Во всем есть хорошая сторона, даже в надменности лебедей. Они слишком горды, чтобы очертя голову бросаться в погоню. Так что гуси могли не опасаться преследования и спокойно заночевать в тростниковых зарослях.

А что касается бывшего Нильса Хольгерссона, ныне Тумметота, о спокойной ночевке и речи быть не могло. Слишком уж он был голоден, чтобы заснуть.

Другого выхода нет, решил он. Надо пробраться на какой-нибудь хутор и раздобыть еду. Так и с голоду помереть недолго.

В эти дни, когда по воде плыло столько разных предметов, найти подходящую посудину было нетрудно. С его-то смекалкой! А главное, с его-то размерами! Долго он не раздумывал – прыгнул на покачивающийся в тростнике обломок доски, нашел подходящую для шеста палку и пустился в путь, благо озеро здесь совсем мелкое.

Не успел причалить к берегу, как услышал за спиной какой-то плеск и заметил молодую лебедку, спавшую в гнезде в нескольких метрах от него. И тут же увидел подкрадывающегося к ней лиса.

– Проснись! – закричал он что было силы.

Лебедка встряхнулась, но было уже поздно. Спасло ее чудо: изготовившийся к прыжку лис Смирре узнал голос Тумметота и бросился к нему.

Тумметот побежал изо всех сил. Как назло, рядом не было ни одного деревца, никакого укрытия – голое, незасеянное поле. Оставалось только удирать. Бегал он, конечно, замечательно, но в соревновании с лисом шансов у него не было.

Близко к берегу стояли несколько домиков, по виду – хутор небогатого арендатора, в одном окне горел свет. Он помчался туда, но уже понял, что от лиса ему не уйти.

Один раз Смирре уже щелкнул зубами у него над ухом, но Тумметот успел увернуться и помчался назад к заливу.

Лис не сразу сообразил, куда побежал мальчуган, и потерял несколько секунд. А когда догнал его вновь, тот уже стоял совсем рядом с двумя крестьянами. Те весь день были на озере – подбирали из принесенного наводнением мусора все, что могло пригодиться в хозяйстве.

Уставшие и сонные парни не заметили ни мальчика, ни лиса. Мальчик держал язык за зубами – незачем себя обнаруживать. Лишь бы они на него не наступили. А лис вряд ли решится подойти близко к людям.

Но Смирре не отказался от своих намерений. В темноте Нильс услышал его крадущиеся шаги. Смирре, очевидно, рассчитывал, что крестьяне примут его за собаку.

– А это еще что за пес тут вертится? Я таких не знаю. Может, он бешеный, еще укусит, – сказал один из парней и поддал лиса ногой так, что тот перевернулся в воздухе и отлетел на другую сторону дороги.

Но и тут Смирре не отступил. Шел за ними, как привязанный, теперь, правда, на безопасном расстоянии.

Парни подошли уже к своему хутору. Мальчуган поначалу решил проскользнуть за ними в дом, но заметил большую мохнатую собаку, вылезшую из конуры поприветствовать хозяев.

Это меняло дело.

– Многоуважаемый пес! – прошептал он, вспомнив вежливые обороты ворона Батаки. – Нет ли у вас желания помочь мне поймать лису?

Пес был старый, видел плохо, к тому же настроение у него было хуже некуда. Мальчик его понимал. У него самого настроение было бы не лучше, если бы его заставили сутками напролет сидеть на цепи.

– Кто это тут строит насмешки? – зарычал пес, угрожающе приподняв верхнюю губу и показав огромные зубы. – Подойди поближе, я тебя научу, как издеваться над старым псом!

– Я нисколько не боюсь подойти к вам поближе, уважаемый пес, – сказал мальчик и побежал к конуре.

Пес замер в изумлении – он никогда ничего подобного не видел. Человек, который запросто уместится в его пасти.

– Меня зовут Тумметот, я знаменитый путешественник, – не упустил случая прихвастнуть бывший Нильс Хольгерссон. Надо было произвести впечатление. – Решил пересечь страну со стаей диких гусей. Вы, наверное, слышали обо мне?

Пес успокоился.

– Да… воробьи что-то чирикали. Наслышан, наслышан о твоих подвигах, – проворчал он. – Я бы при твоих размерах дома сидел, а не искал приключений на свою… шею.

– Пока все шло хорошо, – пожал плечами мальчик, – но теперь мне, похоже, конец. Если вы, уважаемый пес, не поможете, мне точно конец. За мной гонится лис. Спрятался за углом и выжидает.

Пес поднял голову и понюхал воздух.

– Запах есть, – согласился он. – Ну, с лисой-то мы справимся.

Он выскочил, насколько позволяла цепь, из конуры и хрипло и грозно залаял, перемежая лай свирепым рычанием.

– Не думаю, чтобы он появился здесь опять, – неожиданно спокойно заявил пес, вернувшись в конуру. – На этих трусишек рявкнешь как следует, их и след простыл.

– Должен вас разочаровать, – сказал мальчик. Он старался выражаться как можно изысканней. – Этот лис особенный, его простым лаем не возьмешь. Он далеко не убежал. И это даже хорошо, потому что я, с вашего разрешения, придумал, как его поймать.

– Придумал, значит? – довольно рыкнул пес. – Ну, давай выкладывай!

– Позвольте зайти в вашу будку, – попросил мальчик, – иначе он услышит, о чем мы говорим.

Пес ласково подтолкнул его к будке, и заговорщики скрылись внутри.

И тут же из-за угла показался лисий нос. Смирре удостоверился, что ему ничто не грозит, и сел перед будкой.

– Пошел отсюда! – рявкнул пес, высунув голову.

– С чего бы это? Сижу и сижу. Сколько хочу, столько и сижу, – насмешливо ответил Смирре.

– Еще раз говорю – пошел отсюда! Если не хочешь, чтобы это была твоя последняя охота.

Лис усмехнулся и не сдвинулся с места.

– Ты, дружок, на цепи, – сказал он. – И я-то уж точно знаю, какой она длины.

– Два раза я тебя предупредил, – зарычал пес, – два раза! Пеняй на себя!

Он выскочил из конуры и в два прыжка нагнал лиса.

Мальчик, оказывается, успел расстегнуть ошейник.

Лис даже не пытался сопротивляться. Когда мальчик вышел из будки, Смирре уже лежал на земле, боясь шевельнуться, – над ним нависла оскаленная пасть большого и свирепого сторожевого пса.

– Лежать! – сквозь зубы скомандовал пес. – Разорву!

Он взял лиса за шкирку и поволок к будке. Мальчик уже ждал их. Он мгновенно нацепил на Смирре ошейник и пристегнул поводок. Ошейник пришлось сложить вдвое – для лиса он был великоват. Смирре лежал неподвижно. Он осознал безнадежность сопротивления.

– Ну что ж, лис Смирре… – Мальчик закончил работу и опять вспомнил торжественный лад ворона Батаки. – Вижу, что ты преодолел свои заблуждения и встал на путь искупления порока. Надеюсь, из тебя выйдет хороший цепной пес.