Пекла как-то женщина хлеб и пообещала своим семерым сыновьям каждому испечь по караваю, если они перестанут озорничать и будут сидеть тихо. Мальчишки примолкли и минутку сидели, словно воды в рот набрав. Но разве за минутку хлебы испечёшь? Лопнуло у мальчишек терпение, принялись они снова шалить, тянуть мать за юбку и спрашивать, скоро ль хлебы будут готовы.

Терпела, терпела мать и, не выдержав, закричала в гневе:

– Ах, вы негодники, чтоб вам в воронов превратиться!

Не успела договорить, как все её сыночки стали воронами и, печально глянув на мать, взмахнули крыльями и поднялись в небеса. Несчастная мать вскрикнула, но они уже исчезли.

Мать на себе волосы рвёт, плачет, кричит, но всё напрасно! Нету больше её деточек!

Вернулся домой отец, но кудрявый Ярославек не бежит ему навстречу, и никто из семерых сыновей не встречает его на дороге. Зарыдал он, чуть умом не тронулся, узнав о несчастной судьбе своих детей.

Жену он не ругал, видел, как тяжело переносит она беду, и свою тоску таил глубоко в сердце.

Прошло время, стало родительское горе успокаиваться.

А тут и судьба смилостивилась и послала старикам дочушку в утешенье.

Богданка была прелестное дитя и, чем становилась старше, делалась всё красивее и больше радостей приносила родителям, будто вознаграждая за страшную утрату.

Стояла Богданка однажды в чулане возле сундука, в котором мать что-то искала, вдруг видит – маленькие кафтанчики и мальчишеские рубашки.

– Чьи это кафтанчики и рубашки? – с любопытством спросила девушка.

– Не спрашивай, не допытывайся, дитя моё милое, – ответила мать, и горькие слёзы полились из её глаз.

Богданка не стала больше расспрашивать, но мысль о мальчишеской одежде и материнских слезах не давала ей покоя! Она к отцу, а он тоже слёзы утирает, так Богданка ни до чего и не дозналась.

И пришло ей в голову, а не было ли у неё когда-нибудь братьев? Показалось странным, почему родители о них молчат. Может, умерли они или в чужих странах? – никто ей ни о чём не рассказывает.

В доме среди прислуги жила старая нянюшка Дорота. Стала выпытывать у неё Богданка, чьи это кафтанчики да рубашонки в сундуке лежат и почему мать, увидав их, заплакала. Долго Дорота ничего не говорила, но в конце концов уступила её просьбам и всё рассказала.

Опечалилась Богданка.

– Скажи мне, Дорота, – спрашивала она у няни, – скажи, как мои братья выглядели?

Стала Дорота братьев описывать. Рассказала, кто что любил, какую еду охотнее ел, кто был хорош, а кто ещё лучше.

– О, как бы я любила своих братьев! – вздохнула Богданка, когда Дорота закончила свой рассказ.

Долго сидела она задумавшись, потом вдруг подняла кудрявую головушку и говорит:

– Ах, Дорота, куда же мои братья улетели?! Неужто они пропали навек?

– Может, и не пропали, да кто знает, где они и кто их заколдовал. Да и кто отважится их искать?

– Кабы я была большая и сильная, я бы пошла и до тех пор искала, пока не нашла.

– Дорогая моя девочка, свет велик, и недолго в нём человеку затеряться, словно маковому зёрнышку на широком лугу! – отговаривала её старая нянька.

Но Богданка не переставала думать о своих братьях, и её решение отправиться в путь всё крепло и крепло.

Прошло несколько лет, и Богданка стала совсем взрослой девушкой. Была она стройна, как ёлочка, красавица, каких мало, и душой чиста, как первый снег.

Но вот исполнилось ей восемнадцать, и она решила отправиться в путь.

Однажды сидят отец с матерью рядышком и, вспоминая своих сыновей, утирают горькие слёзы. Подходит к ним Богданка, берёт за руки и говорит:

– Матушка, батюшка, не таите от меня своего горя, я давно всё знаю и хочу нашей общей беде помочь.

– Нет, нет! – воскликнули старики в один голос.

– Не отговаривайте меня, я всё твёрдо решила, а исполните мою просьбу: вот уже три ночи снится мне, что прилетел к моему ложу воронёнок и сказал: «Не мешкай, Богданка, поскорей отправляйся в путь. Я – один из твоих семерых братьев, превращённых в воронов. Тебе суждено нас освободить. Скажи об этом родителям и ступай. Мы тебе укажем дорогу и будем тебя охранять, что бы с тобой ни случилось». И так три ночи подряд. Я знаю, что у меня есть семеро братьев, знаю, что о них вы печалитесь. Я их верну в родной дом. Благословите меня на дорогу!

– О, дорогое наше дитя! Неужели мы потеряем и тебя, нашу последнюю радость! Нет, мы тебя не отпустим! – причитали бедные старики.

– Разве могу я оставить братьев в беде? Ведь у них на меня единственная надежда. Отпустите меня, не бойтесь, я не погибну, меня поведёт любовь, она будет охранять меня на моём тернистом пути. Клянусь, я приведу своих братьев в родной дом!

Долго просила Богданка. Наконец родители согласились.

Приготовила она дорожное платье и начала собираться в путь. Стала Богданка с родителями прощаться, а мать сняла с руки перстень и говорит:

– По этому перстню тебя мои старшие сыновья узнают!

Горько было расставаться родителям со своей единственной дочерью, да и у Богданки сердце щемило, но своему решению она осталась верна.

И вот пустилась она в дальнюю дорогу, одна, беззащитная, и лишь чистая любовь к братьям была ей опорой.

Долго она ходила, а братьев и следа нет.

Однажды зашла в дремучий лес и набрела на небольшой домик. Отворила дверь, вошла. Нету никого, в комнатах прохладно, чисто.

Села Богданка, ждёт, не придут ли хозяева. И вдруг распахнулись двери и вошёл странного вида отшельник.

– Что тебе здесь надо? Кто ты такая? – спросил он у Богданки, и дыхание его обожгло девушку.

– Не сердись, пожалуйста, я ищу своих семерых братьев, да вот заблудилась в лесу и зашла в твой дом. Разреши мне здесь отдохнуть.

– Я – Ветер, всяк, кто попадётся на моём пути, погибнет. Но ты устала, и я разрешаю тебе отдохнуть.

Богданка села на лавку, а сама думает: если этот юноша – Ветер, то летает он по всему свету и обязательно что-нибудь знает про её братьев. Стала спрашивать:

– Скажи мне, Ветер, не знаешь ли ты, где мои братья, что в воронов закляты?

– Нет, я ничего о них не знаю. Может быть, мой брат Месяц ведает. Ты хорошая девушка, и я тебя к нему отнесу.

И могучий юноша-Ветер обнял её и понёс. Он благоухал цветами, и дыхание его было приятно.

Месяц был бледный отрок с серебряными волосами.

– Что тебе от меня надобно? – спросил он у Богданки.

– О, Месяц, я ищу своих братьев, заклятых в воронов. Ветер сказал, что ты про них знаешь. Прошу тебя, скажи, где они?

– С радостью сказал бы, да ничего не знаю. Вот брат Солнце, тот наверняка будет знать. Если хочешь, я тебя к нему отнесу.

Конечно, Богданка хотела! Она доверилась Месяцу, и тот отнёс её к Солнцу.

Солнце был златовласый юноша с прекрасным лицом. Богданка рассказала ему о своей беде, и он ответил:

– Я знаю, где твои братья, и могу тебя к ним отнести. Но сначала отдохни и подкрепись.

Богданка села к столу и стала есть. Ей подали жареного цыплёнка.

Когда она наелась, юноша-Солнце сказал:

– Собери косточки и возьми их с собой, они тебе пригодятся.

Богданка послушалась и завязала косточки в уголок передника. На рассвете явилось за ней Солнце в золотой карете. Богданка села, и они помчались через горы и долы. Много часов провели они в пути и очутились наконец в мрачном ущелье, со всех сторон окружённом высокими скалами.

Там златовласый юноша-Солнце помог ей вылезти из кареты и сказал:

– А теперь действуй сама!

И исчез.

Огляделась Богданка и, увидав высокие скалы и тёмное ущелье, растерялась, не знает, куда идти.

«Наверное, они на какой-нибудь вершине, – решила она, – но как мне туда забраться?»

Ходила она от одной скалы к другой и остановилась наконец возле той, которая казалась ей доступнее. Чтобы легче было наверх лезть, она подобрала юбки, и тут из её фартука посыпались куриные косточки! И – о, чудо! – косточки вдруг превратились в лестницу, которая вела на самую вершину скалы. Богданка ловко вскарабкалась наверх и очутилась у входа в пещеру. Она сразу поняла, что это жилище её братьев. Там стояло семь постелей, посредине стол, на нём семь приборов. Еды достаточно, и огонь в очаге ещё не погас. Богданка поскорее принялась стряпать для каждого его любимое блюдо. Поставила ужин на стол, сняла с пальца материнский перстень и положила под тарелку старшего брата, а сама спряталась за кровать и стала ждать, пока придут братья.

Прошло немного времени, и братья-вороны прилетели с охоты домой.

– Что это? – воскликнул первый. – Кто нам ужин приготовил?

– Глядите, братья, каждому его любимое блюдо! – вскричал второй.

– Братцы, братцы! Вот матушкин перстень! Здесь кто-то из наших! – радостно закричал самый старший, найдя под своей тарелкой перстень.

– Давайте поищем в пещере, – предложил Ярославек.

Стали искать и нашли Богданку.

– Кто ты? – спросили они в один голос.

– Я – ваша сестра Богданка. Принесла вам привет от отца и матери, а для пущей верности вот вам её перстень.

– Мы и так верим, что ты наша сестра! Кто ещё отважится нас искать?! – сказали ей братья.

Они потеснились и освободили ей место у стола. Богданка села рядом и стала рассказывать про дом, про родителей, про всё, что было после их исчезновения.

Рассказала и стала спрашивать, что делать, чтоб высвободить братьев от злого заклятья.

– Это дело трудное, хотя и может показаться лёгким, – сказал старший из братьев. – Если хочешь нас освободить, надо каждому сшить рубашку. Да не простую: придётся самой лён сеять, полоть, собирать, трепать, прясть, полотна ткать, белить, а уж потом рубашки шить. И всё это время ты не смеешь ни слова вымолвить, что бы вокруг тебя ни творилось. Если всё исполнишь – мы будем свободны.

– Я всё сделаю, всё сумею и помолчу, если это поможет вас освободить!

Братья очень обрадовались.

Они приготовили ей постель, и вскоре она уснула.

Утром дал ей брат ящик с семенами и сказал:

– А теперь, дорогая сестрица, ты должна нас покинуть, возьми льняное семя, и пойдём с нами. Пора семя в землю сеять.

Богданка согласилась и взяла короб в руку. Они спустились в красивую долину, братья показали ей поле, а потом отвели к раскидистой вербе – здесь, в дупле, ей придётся жить. А потом попрощались и улетели к себе в пещеру. Богданка поле вспахала и посеяла ленок.

Лён рос и рос, а Богданка гуляла по окрестным лугам и лесам да украшала своё новое жилище. О еде ей не приходилось заботиться. Каждый день в одно и то же время у неё появлялись завтрак, обед и ужин. Она знала, что это делают братья, но ни одного из них ни разу не видела.

Лён вырос. Богданка его прополола. А вскоре собрала и расстелила на росистой траве.

В дупле невесть откуда появились веретено и прялка, и Богданка взялась за работу. Веретено кружилось, а она вспоминала, как сиживали матушка с Доротой и пряли пряжу, а отец им что-нибудь рассказывал.

– Теперь они там одни, – горевала она, – и вспоминая меня, тоскуют! Суждено ли нам когда-нибудь встретиться?! Вот бы мне спрясть всю пряжу до завтра!

Она вытерла слёзы передничком и только оторвала его от глаз, вдруг видит – под деревом охотничья собака. Богданка вылезла из дупла, смотрит, нет ли кого поблизости. А вдали карета стоит. Девушка поскорее спряталась в дупло, собаку отгоняет. Но та не уходит и всё громче лает.

А в карете сидел молодой князь. Он возвращался в свой замок да, заблудившись в лесу, попал в долину. Услыхал князь, что собака лает, и послал кучера узнать, в чём дело. Видит кучер: в дупле красивая девушка сидит, стал спрашивать, как она сюда попала, почему в дупле пряжу прядёт.

Но Богданка только головой качает и пальцем к губам притрагивается, показывая, что она немая.

Возвратился кучер к своему хозяину, всё рассказал и добавил, что немая девушка – собой раскрасавица. Господин велит кучеру ехать к вербе, выскакивает из кареты и спешит к девушке. Богданка показывает князю, что говорить не может, но князь, покорённый её красотой, просит её в карету, собирается в свой замок везти.

Испугалась Богданка, но вспомнила слова брата, что должна терпеливо и молча всё сносить, и отдалась на волю судьбы.

Князь обрадовался, что девушка не сопротивляется, и по её знаку приказал отнести лён и прялку с веретеном в карету. Кучер хлестнул коней, и они вихрем помчались вперёд.

Богданка взглянула на князя и потупилась: лицо его было так прекрасно!

Они молча доехали до его замка: Богданка говорить не могла и не смела, а князь, очарованный её красотой, не мог вымолвить ни слова.

Слуги с удивлением глядели, как вслед за Богданкой из кареты выносят лён и прялку.

В доме их встретила экономка – сводная сестра хозяина. Она казалась приветливой, но в душе тут же возненавидела молодую красавицу. Она была женщина злая и никого на целом свете не любила, кроме себя. Да и её все ненавидели. Только брат жалел, у него ведь было такое доброе сердце!

А злобная женщина умела к нему подольститься. Из-за её наветов он часто бывал несправедлив к окружающим.

Богданке жилось хорошо, князь готов был исполнить любое её желанье. Видела Богданка, что он её любит, и отвечала ему любовью на любовь. А любовь, как известно, сильнее всего на свете!

Она, хоть и молчала, но они понимали друг друга без слов, и в один прекрасный день, сияя от счастья, князь приказал сестре готовить свадьбу. Сестра – ни в какую. Стала князя отговаривать, но всё напрасно. Поняла она, что никакие уговоры не помогут, и решила:

– Нет худа без добра, пусть лучше женится на немой девчонке, чем на княжне или принцессе. Эта хотя бы не помешает мне оставаться хозяйкой в доме, не посмеет стать выше меня. А если попытается, уж я позабочусь, чтоб у неё это желание навеки пропало!

Так думала эта злобная ведьма, а сама притворялась, что с радостью готовится к свадьбе. Отложила Богданка на несколько дней работу и занялась свадебными нарядами. А вскоре и свадьбу сыграли. Её манеры и обхожденье были благородны, и князь решил, что она знатного рода. И ведьма-сестрица тоже, но вида не показала, была с молодой княжной ласкова и приветлива.

Слуги любили новую хозяйку. А князь всё уговаривал бросить прялку, но она не поддавалась на уговоры.

Вот кончила Богданка прясть, попросила поставить в её покоях станок и принялась ткать. И ничего удивительного! В те далёкие времена и благородные господа и дамы не брезговали домашней работой.

Пришло время, и молодые стали ждать наследника.

Богданка спешила поскорее закончить работу, она уже отбелила полотна и начала шить рубахи.

А в злобной и лживой душе князевой сестрицы зрел коварный план.

Ребёнок должен вот-вот появиться на свет, но тут вдруг князь получает письмо от друга. Попал друг в беду, зовёт на помощь.

С тяжёлой душой оставлял князь свою дорогую Богданку и строго-настрого наказывал сестре, в случае чего немедленно слать за ним самого быстрого гонца. Та обещала.

А через три дня у Богданки родился сыночек.

Никого не было возле неё, кроме злобной невестки. Как только ребёнок появился на свет, она завернула его в пелёнки и выкинула в окно, а в колыбель положила котёнка.

Какой страшный удар для молодой матери!

Шлёт сестрица к брату гонца с письмом: «Княгиня принесла на свет котёнка, а возле её постели объявился чудной человек, он обнимает Богданку и радуется! Она же, обратившись в безобразную уродину, говорит с ним на незнакомом языке и всё время хохочет! Надо сжечь её на костре!»

Второе письмо было к другу.

Коварная сестрица умоляла его не отпускать князя к жене, не бередить его раны.

Получил князь письмо, от горя не знает, что делать. Друг его утешает, не хочет отпускать.

Отправил князь сестре ответ – не трогать Богданку до его возвращения.

А злая ведьма слуг подговаривает, распускает слухи один другого лживей и страшней.

А потом объявляет, что повелел брат сжечь ведьму на костре и приказ этот нужно исполнить немедля!

И вот костёр готов.

А в это время Богданка сидела в своей опочивальне и со слезами на глазах дошивала рукав последней рубахи.

Вдруг входит к ней невестка и объявляет, что князь приказал её сжечь, велит к смерти готовиться.

Богданка знала, что это ложь, но вокруг замка уже ревела разъярённая толпа. Богданка сложила рубашки, сверху кинула недошитую и вздохнула:

– Бедные мои братцы, я свой долг выполнила, где же вы?

И в то же мгновенье поднялся страшный шум и толпа расступилась! Летят семь воронов, на своих крыльях несут прелестного младенца и кладут его возле Богданки.

– Мы здесь, дорогая сестра. Накинь на нас поскорее рубахи! – воскликнул старший брат.

Богданка схватила рубахи и одну за другой накинула на братьев. И они тут же превратились в статных юношей. Лишь у самого младшего, кудрявого Ярославека, остались на плече семь пёрышек, ведь сестра не успела сделать последних семь стежков на рукаве!

Тут послышался во дворе конский топот. И вот уже обнимает Богданка своего мужа и подаёт ему сыночка.

На радостях забыли они про злую сестру. Зато слуги про неё не забыли. Поняли они, что она – причина всего зла, схватили её за волосы и безо всякого милосердия швырнули в костёр.

Стала Богданка её жалеть, но князь сказал:

– Благодари судьбу, что она избавила нас от злой ведьмы!

– Забудем зло, ведь мы так счастливы, – отвечала Богданка, целуя своё прелестное дитя.

А вскоре князь продал свои владения и вместе с женой и братьями отправился к их родителям.

Кто сможет описать радость стариков, когда к ним вернулись их дорогие дети!