проделать это с любым из своих сотрудников; просто как-нибудь

подойдите к его столу и встаньте рядом. Представьте, что у вас в руке

огромное ковбойское лассо и что вы бросаете его на пол вокруг вас —

петля окружает вас обоих. Теперь представьте, что вы оба — одна

личность. Буквально.

Видите ли, на первых двух стадиях мы проделывали весьма

радикальные вещи, связанные с тем, чтобы научиться наблюдать и

думать о том, что действительно нравится окружающим нас людям, —

мы даже дошли до того, что смогли меняться телами с кем-нибудь, глядеть оттуда на самих себя и видеть, что мы (они) больше всего от нас

(нас) хотят. Но там ещё сохранялось различие между «он» и «я». Речь

шла о том, что «я» смотрел на «него» или «я» пытался проникнуть в

«его» тело. На третьей ступени мы поднимаем практику обмена себя на

других на совершенно иной, гораздо более радикальный уровень: вы

есть ваш сотрудник, а он есть вы: вы теперь одна личность.

Этот третий шаг полностью вышибает ваш ум из режима

концентрации на себе самом, — чем грешат столь многие начальники, —

действительно очень эгоистического режима, который формируется и

поддерживается нашей привычной системой корпоративного поощрения.

Теперь уже вопрос состоит не в том, получу ли я премию, и даже не в

том, получит ли тот сотрудник премию, а в том, как бы нам получить

нашу премию? К этому моменту вы уже настолько углубились в умы тех,

кто на вас работает, что действительно рассматриваете своё и их

благосостояние, как одно и то же. Это всё равно что стать с кем-то

сиамским близнецом. Теперь вы едите в два горла; теперь у вас два

комплекта ног, а в обувном магазине вам приходится покупать не меньше

четырёх пар туфель (например, по паре домашних шлепанцев и по паре

уличных ботинок); теперь вы в четыре уха слышите, как г. Большой Босс

распекает кого-то из вас за то, что тот (или другой?) забыл заказать те

полукаратные бриллианты огранки «принцесса».

Если вы принадлежите к одному из обычных типов бизнесмена, то

такой образ мысли кажется вам чем-то очень непривычным. Задача явно

вам не по зубам; на ум сразу приходят два вопроса. Первый заключается

в том, что процесс обмена себя на других стал совершенно уж

ненастоящим, — ну как, скажите, можно действительно быть другой

личностью? Или, точнее, как два разных человека могут стать одним? И

всё-таки это действительно совершенно реально; разгадка того, как это

сделать, таится в словах Будды, которые он произнёс в начале этой

главы, а именно: «В тот день, когда я приведу всех живых существ к

полному счастью, не будет вообще никого, кто придёт к полному

счастью».

Чтобы понять это, давайте вернёмся к нашему разговору о том, как

зарабатывать деньги; давайте вернёмся к обсуждению причин, по

которым с вами происходит всё, что с вами происходит. Мы здесь много

раз говорили, что окружающие нас вещи некоторым образом нейтральны,

как белый экран: это скрытый в вещах потенциал. Орущий на вас в офисе

босс кажется вам противным, но вашему коллеге он, возможно,

покажется славным, и в этом скрыт его потенциал, или его «пустота», означающий, что в основе своей он нейтрален. То, что я ощущаю его

приятным или отвратительным; то, как я интерпретирую доносящиеся до

меня звуки и появляющиеся передо мной формы, — как нечто хорошее

или нечто плохое — не является чем-то приходящим «откуда-то извне», а

именно из него. Мы уже выяснили, что всё дело в работе ментальных

отпечатков, которые я поместил в своё собственное подсознание в

прошлом, совершая положительные или отрицательные действия по

отношению к другим. И эти отпечатки, созрев, всплывают теперь в моём

сознании, окрашивая — да нет, на самом деле создавая — тот способ, которым я вижу мой мир (а этот злющий начальник — всего лишь

осколочек этого мира).

Забудем ненадолго орущего босса — давайте обратимся к тому

несчастному страдальцу, на которого он кричит; то есть к вашему

покорному слуге. Если вся эта муть про скрытые потенциалы вещей и

про отпечатки, которые я поместил в свой ум, чтобы видеть то, что я

вижу, — правда, то я есть то же самое, что и орущий босс. Иными

словами, то, как я вижу себя, управляется теми же самыми видами

причин, которые управляют тем, как я вижу орущего босса. Я вижу себя

таким, какой я есть, в силу того же ряда причин, по которым я вижу его

таким, какой есть он. Я вижу себя таким, каким вижу, потому что

отпечатки, созрев в моём подсознательном уме, попадают в мой

сознательный ум и определяют то, что я вижу. Здесь очень важно понять,

что они не только определяют то, как вы видите самого себя, но даже и

сам факт того, что вы себя видите. То есть вы сами определяете себя, поскольку, делая это, вы проводите границы между собой и другими

людьми и вещами только в силу прошлых привычек и отпечатков в

вашем уме. Вы привыкли думать о себе, как о том, кто заканчивается на

границе, определяемой вашей кожей, и этим сеете новые отпечатки,

которые и дальше будут заставлять вас думать о себе точно так же. «Вы»

кончаетесь там, где кончаетесь не потому, что это естественное место для

окончания, а только лишь потому, что вы привыкли кончаться именно

там.

Мы немного говорили об этом раньше. Любой может понять, совсем

чуть-чуть поразмышляв, что граница, где кончается «Я» и начинаются

«они», — очень зыбкая. Когда мать даёт жизнь ребёнку, её чувство «Я»

неожиданно растягивается, чтобы охватить это другое, крошечное

тельце: только попробуйте обидеть именно этого детеныша, и можете

быть уверены, что именно эта женщина отреагирует такой вспышкой

гнева, которая даже сильнее, чем если бы опасность угрожала её

собственному телу. Больные с серьёзным случаем диабета ведут себя

противоположным образом: у них на ногах образуются язвы, эти язвы

становятся гангренозными, и доктора предлагают им на выбор,

ампутировать ногу или умереть.

В тот момент, когда вы решаете, что предпочитаете потерять ногу, а

не жизнь, вы сжимаете своё определение границ «Я» и оно занимает

меньшее пространство, чем раньше. Это доказывает, что вы в принципе

можете расширять или сокращать «Я» до больших или меньших

пределов, поэтому не надо мне рассказывать, что вы не в состоянии

проделать трюк с верёвкой и накинуть петлю вокруг себя и другого

человека, чтобы стать с ним одной личностью. Только отпечатки из

вашего прошлого, ваши привычка и выбор представления о том, что ваша

граница совпадает с границей вашей кожи или вашего живота, — только

всё это мешает вам сделать так, чтобы кто-то другой стал также и вами.

Представьте, хотя бы на миг, что бы случилось, если бы весь мир думал и

действовал так, как будто все другие — это они сами. Мы смогли бы

привести всех к полному счастью, и «не один» не достиг бы полного

счастья, потому что «каждый» был бы одним из нас: нами.

А это приводит нас ко второму возражению, ко второму сомнению,

которое должно появиться у вас в голове по поводу всего этого

предложения. Предположим, что мне удался трюк с верёвкой;

предположим, что я взял-таки и растянул границу своего «Я» вокруг

одного и даже нескольких других людей. Где мне провести черту? Где

предел? Жизнь трудна сама по себе; представляется почти невозможным

успешно удовлетворять физические и эмоциональные нужды даже той

личности, которая обладает всего лишь одним телом и одним умом, — то

есть нужды моего обычного «Я». Если уж ежедневная забота о себе

самом — о поддержании одного только моего собственного тела в

добром здравии и одного только моего собственного ума в ясности —

требует таких титанических усилий, то на что я могу рассчитывать,

заботясь ещё об одном или тем более о нескольких других людях, как

если бы они действительно были «мной»? Да где мне взять ресурсы?

Прикол здесь в том, что ресурсы появятся вследствие самого деяния

по расширению себя до нескольких других людей; то, что вы будете в

состоянии физически и эмоционально справляться с заботой о множестве

людей, как будто они есть «вы», есть следствие принятия истинного

решения делать это. Если вся эта идея о том, что скрытый потенциал и

ментальные отпечатки создают саму нашу реальность, верна, тогда не

может быть лучшего способа создать богатство, чем поделиться им со