После нашего долгого разговора я почти не говорил с Лу до тех пор, пока мы, то есть Декс и я, не поднялись к себе. Наши комнаты находились на втором этаже с той же стороны, что и комнаты девушек. Родители занимали другое крыло. Остальные разошлись по домам. Я сказал, что родители занимали другое крыло, но в то время они как раз находились в отъезде: в Нью-Йорке, или на Гаити, или еще где-то. Первой по коридору располагалась моя комната, затем шли по порядку комнаты Декстера, Джин и, наконец, комната Лу. Не слишком удобное размещение для набегов.

Я разделся, принял душ и хорошенько растерся перчаткой из конского волоса. Я смутно слышал сквозь стену, как Декстер передвигался по своей комнате. Потом он вышел, вернулся минут через пять, и я различил булькающий звук наполняемого стакана. Он только что совершил небольшую фуражирскую экспедицию, и я подумал, что это весьма неплохая идея. Я легонько постучал в дверь, соединявшую его комнату с ванной, которая находилась между нами. Он сразу же подошел.

– Эй! Декс, – сказал я через дверь. – Мне приснилось или я действительно слышал звон бутылок?

– Сейчас я поделюсь с тобой одной из них, – сказал Декс. – Я запасся двумя.

Это был ром. Нет ничего лучше, чтобы поскорей уснуть или, наоборот, приятно пободрствовать, смотря по тому, как вы собираетесь провести время. Лично я не собирался засыпать слишком скоро, но немного погодя услышал, как Декс лег. Он сделал иной выбор.

Я выждал с полчаса и тихонько вышел из комнаты. На мне были только трусы и верх пижамы. Я не выношу пижамных брюк, это абсолютно невозможная штуковина.

В коридоре было темно, но я знал, куда идти. Я продвигался вперед без особых предосторожностей, так как ковер вполне мог заглушить даже шум бейсбольного матча. Я тихонько постучал в дверь Лу.

Я услышал, как она подошла; вернее, почувствовал ее приближение, и ключ повернулся в замочной скважине. Я проскользнул в спальню и быстро запер за собой лакированную створку.

На Лу был надет восхитительный белый пеньюар, который она, должно быть, слизала с какой-нибудь Варгас Гёл. Под ним ничего не было, кроме кружевного бюстгальтера и маленьких трусиков ему в пару.

– Я пришел взглянуть, сердитесь ли вы все еще на меня, – сказал я.

– Не оставайтесь, пожалуйста, здесь, – взмолилась она.

– Зачем же тогда вы мне открыли? Кто, по-вашему, еще это мог быть?

– Я… я не знаю! Может быть, Сюзи…

– Сюзи давно спит, и остальная прислуга тоже. Вы это прекрасно знаете.

– Зачем вы пришли?

– Вот за этим.

Я схватил ее одним рывком и как безумный стал осыпать поцелуями. В этот момент моя левая рука не знала, что делает правая. Но Лу отбивалась яростно, и тут я схлопотал одну из самых увесистых оплеух, какие до сих пор мне только доводилось получать в этой жизни. Я выпустил ее.

– Вы дикарь! – сказала она.

Ее волосы, с пробором посередине, были причесаны как обычно и волнами ниспадали на плечи. Это был действительно лакомый кусочек. Но я оставался спокоен. В этом мне помог ром.

– Вы слишком шумите, – ответил я. – Джин, несомненно, услышит вас.

– Между нашими спальнями ванная комната.

– Прекрасно.

Я снова приступил к делу, и мне удалось расстегнуть ее пеньюар. Я успел сорвать с нее трусики, прежде чем она снова смогла ударить меня. Тут я перехватил ее запястье и завел ей руки за спину. Обе они вполне сносно поместились в моей правой ладони. Она боролась бесшумно, но ожесточенно и пыталась нанести мне удар коленом, но я просунул свою левую руку между ее ног и крепко прижал ее тело к себе. Она старалась укусить меня сквозь пижаму. Но мне самому все еще никак не удавалось освободиться от этих чертовых трусов. Я резко выпустил ее и оттолкнул к кровати.

– В конце концов, – сказал я, – вы, кажется, до сих пор неплохо жили и без меня. Зачем мне затруднять себя подобной ерундой.

Она едва не плакала, но глаза ее сверкали от гнева. Она даже не попыталась одеться, и я пожирал ее глазами. Тугие черные завитки у нее на лобке лоснились и блестели, как каракуль.

Я повернулся кругом и направился к двери.

– Спите спокойно, – сказал я – Простите, что привел в беспорядок ваше белье. Не решаюсь предложить вам восстановить все это на прежнем месте, но надеюсь, вы вышлете мне счет.

Трудно было выказать себя большим хамом, однако это входило в мои планы. Она ничего не ответила, но я увидел, как судорожно сжались ее кулаки. Она кусала себе губы. Вдруг она резко повернулась ко мне спиной, и я застыл еще на мгновение, чтобы полюбоваться на нее и с этой стороны тоже. И правда, было очень жаль. Я вышел, чувствуя себя несколько нелепо.

Не церемонясь, я открыл следующую дверь, дверь Джин. Она не была закрыта на ключ. Я не спеша направился к ванной и повернул никелированную задвижку.

Затем я снял с себя куртку пижамы и скинул трусы. Спальня была освещена нежным рассеянным светом, а розовые обои еще больше смягчали обстановку. Джин, совершенно голая, делала маникюр, лежа животом вниз на своей невысокой кровати. Увидев, что я вошел, она повернула голову и провожала меня глазами, пока я запирал двери.

– А вы нахал, – сказала она.

– Да, – ответил я. – А вы только меня и ждали.

Она засмеялась и перевернулась на своей постели.

Я сел рядом с ней и стал ласкать ее ляжки. Она совсем не знала стыда, как малышка десяти лет. Она села и пощупала мои бицепсы.

– Ты силач!

– Нет-нет, я совсем слабенький. Как только что родившийся ягненок, – сказал я.

Она потерлась об меня и поцеловала, но вдруг отпрянула и вытерла губы.

– Вы пришли от Лу. От вас пахнет ее духами.

Я совсем не подумал об этой чертовой штуковине. Голос Джин дрожал, и она избегала смотреть мне в глаза. Я крепко взял ее за плечи.

– Не дури.

– От вас пахнет ее духами.

– Видишь ли… Я должен извиниться, – сказал я. – Я ее только что обидел.

Я подумал, что Лу, может быть, еще стоит полуголая в своей спальне, и это меня еще больше возбудило. Джин заметила это и покраснела.

– Это тебя смущает? – спросил я.

– Нет, – прошептала она. – Я могу тебя потрогать?

Я вытянулся перед ней на постели и уложил ее рядом с собой. Ее руки робко перебегали по моему телу.

– Какой ты сильный, – сказала она совсем тихо. Теперь мы лежали на боку лицом друг против друга. Я тихонько подтолкнул ее и перевернул на другой бок, затем придвинулся к ней. Она слегка раздвинула ноги, чтобы освободить мне проход.

– Сейчас ты сделаешь мне больно.

– О! Конечно нет, – сказал я.

Я не делал ничего особенного, только ласкал пальцами ее груди, поднимаясь от их основания к кончикам, и чувствовал, как вся она дрожит. Ее круглые и теплые ягодицы расположились вплотную ко мне чуть выше моих ляжек, и она часто дышала.

– Хочешь, погашу свет? – прошептал я.

– Нет, – сказала Джин. – Мне больше нравится так.

Я высвободил из-под нее левую руку и откинул ей волосы за правое ухо. Многие не знают, что можно сделать с женщиной, целуя и покусывая ей ушко. Это замечательный фокус. Джин извивалась, как угорь.

– Ах! Не делай со мной этого.

Но стоило мне остановиться, как она вцепилась мне в запястье и сжала его с неожиданной силой.

– Сделай еще!

Я приступил к делу более обстоятельно и почувствовал, как вся она вдруг напряглась, потом обмякла, и голова ее упала на подушку. Моя рука скользнула вниз вдоль живота, и я понял, что она кое-что испытала. Едва касаясь, я пробегал по ее шее быстрыми поцелуями и видел, как натягивалась кожа, когда я приближался к горлу. Затем, нежно-нежно, я взял свой член и вошел в нее – так легко, что не знаю даже, почувствовала ли она это, пока я не стал двигаться. Ну да, все дело в подготовке. Но она высвободилась легким движением своих круглых ягодиц.

– Я тебе не наскучил? – спросил я.

– О! Ласкай меня еще. Ласкай меня всю ночь.

– Как раз это я и собираюсь делать, – сказал я.

Я снова овладел ею, на этот раз грубо. Но я вышел из нее раньше, чем она достигла пика удовольствия.

– Ты сведешь меня с ума… – прошептала она.

И она перевернулась на живот, зарывшись головой в подушку и положив ладони на затылок. Я поцеловал ее в поясницу, потом в ягодицы и затем приподнялся над ней на коленях.

– Раздвинь ноги, – сказал я.

Она ничего не ответила и мягко раздвинула ноги. Я скользнул рукой ей между ляжек и снова ввел член, но на этот раз я ошибся дорогой. Она не уступала, но я настаивал.

– Я не хочу, – прошептала она.

– Привстань на колени, – сказал я.

– Я не хочу.

Затем она выгнула поясницу, и колени ее подогнулись. Она продолжала закрывать голову руками, упираясь локтями в постель, а я медленно продвигался к своей цели. Она ничего не говорила, но я ощутил, как, сокращаясь от верха к низу, стал сжиматься ее живот и участилось дыхание. Не выходя из нее, я упал на бок, увлекая Джин за собой, и, когда я попытался заглянуть ей в лицо, из ее закрытых глаз текли слезы, но она сказала, чтобы я остался.