– Oх, извини! – воскликнул Эрагон, невольно зацепив рукой воду в чаше.

Насуада нахмурилась, ее лицо на поверхности магического водяного зеркала исказилось и вытянулось.

– За что? – спросила она. – По-моему, тебя стоит поздравить. Ты выполнил все мои поручения, даже более того.

– Да нет, я просто… – И Эрагон догадался, что она-то не видит той ряби, что прошла по воде, и перед ней по-прежнему неискаженное изображение Эрагона и Сапфиры. – Я просто нечаянно задел рукой воду в чаше, вот и все.

– А, понятно… Ну что ж, позволь тебя официально поздравить, Эрагон. Обеспечив Орику трон, ты…

– Хоть из-за этого на меня и напали?

Насуада улыбнулась:

– Да, хоть из-за этого на тебя и напали. Но ты сумел сохранить наш союз с гномами, а это чрезвычайно важно для нас и вполне может теперь означать нашу победу над Гальбаториксом. Загвоздка лишь в том, сколько времени потребуется гномам, чтобы их армия смогла к нам присоединиться.

– Орик уже отдал своим воинам приказ готовиться к походу, – ответил Эрагон. – Кланам, видимо, потребуется несколько дней, чтобы собрать войско, но как только они это сделают, то выступят немедленно.

– И это тоже очень хорошо. Тогда мы сразу смогли бы воспользоваться их помощью. Кстати, когда можно ожидать твоего возвращения? Дня через три? Или четыре?

Сапфира пошевелила крыльями, и Эрагон, ощутив на спине ее горячее дыхание, оглянулся на нее и, осторожно выбирая слова, ответил Насуаде:

– Это зависит от многих обстоятельств. Ты помнишь, о чем мы с тобой говорили перед тем, как я отправился в Фартхен Дур?

Насуада недовольно поджала губы:

– Да, помню, конечно. Я… – Она чуть отвернулась, явно слушая чье-то срочное донесение – до Эрагона и Сапфиры донеслось неразборчивое бормотание гонца, – затем, снова повернувшись к ним, Насуада сказала: – Только что вернулся отряд капитана Эдрика. Они, кажется, понесли серьезные потери, но посланник утверждает, что Роран жив.

– Он ранен?

– Я сразу же все сообщу тебе, как только сама узнаю. Впрочем, я не стала бы слишком за него волноваться. Рорану сопутствует удача, прямо как…

Тут снова послышалось бормотание невидимого гонца, и Насуада, сделав шаг в сторону, исчезла из поля зрения Эрагона.

Эрагон ждал, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Вскоре лицо Насуады вновь возникло в волшебном зеркале, и она сказала:

– Извини, но мы приближаемся к Фейнстеру, и нам постоянно приходится отбиваться от бандитских налетов. Госпожа Лорана специально высылает из города своих мародеров, чтобы нас измотать. Эрагон, Сапфира, вы очень нужны здесь! Нам предстоит серьезное сражение. Если в Фейнстере увидят у своих стен войско, состоящее только из людей, гномов и ургалов, там могут решить, что у них еще есть шанс удержать город. И тогда битва приобретет кровопролитный характер. Они будут драться упорно, хотя, конечно, Фейнстер им все равно не удержать. Но если они увидят во главе осаждающих дракона и Всадника, у них, я думаю, сразу отпадет всякое желание сражаться.

– Но…

Насуада подняла руку, призывая его помолчать, и продолжила:

– Есть и другие причины, по которым вам стоило бы поскорее вернуться. Мои раны, полученные во время Испытания Длинных Ножей, еще не зажили, и я не смогу повести варденов в бой, как прежде. Нужно, чтобы мое место занял ты, Эрагон, – только так можно будет обеспечить исполнение всех моих приказов и поднять боевой дух наших воинов. И еще одно: слухи о твоем отсутствии уже бродят по лагерю, несмотря на все наши усилия. И если в результате на нас нападут Муртаг и Торн или если Гальбаторикс пошлет их на выручку Фейнстеру, то мы даже при поддержке эльфов вряд ли сможем противостоять им. Прости меня, но я никак не могу разрешить тебе сейчас вернуться в Эллесмеру. Это слишком опасно.

Упершись ладонями в край холодного каменного стола, на котором стояла чаша с водой, Эрагон сказал:

– Погоди, Насуада, но если не сейчас, то когда?

– Скоро. Имей терпение.

– Скоро… – повторил Эрагон, глубоко вздохнув и еще крепче опираясь о стол. – Но все же когда? И как скоро?

Насуада нахмурилась.

– Ну, как я могу сказать точно? Во-первых, нам нужно захватить Фейнстер, потом очистить от врага его окрестности, а затем…

– А затем ты хочешь идти на Белатону и Драс-Леону, а потом и на Урубаен, – договорил за нее Эрагон. Насуада хотела было возразить, но он не дал ей. – И чем ближе ты станешь подбираться к Гальбаториксу, тем больше вероятность, что вас атакуют Муртаг и Торн или даже сам Гальбаторикс, и тогда тебе совсем не захочется нас отпускать. Видишь ли, Насуада, у нас с Сапфирой попросту не хватит ни опыта, ни знаний, ни сил, чтобы справиться с Гальбаториксом. И тебе это прекрасно известно. Гальбаторикс может поставить точку в этой войне в любой момент, как только у него возникнет желание оставить свой неприступный замок и встретиться с варденами лицом к лицу. Пойми, нам просто необходимо посоветоваться с нашими учителями. Они могут подсказать нам, откуда Гальбаторикс черпает силы, они могут научить нас кое-каким уловкам, благодаря которым мы, возможно, сумеем все же одолеть его.

Насуада потупилась, разглядывая собственные ладони.

– Но пока вас с нами не будет, Торн с Муртагом вполне могут разгромить нас.

– А если мы не отправимся в Эллесмеру прямо сейчас, то Гальбаторикс наверняка разгромит и уничтожит нас, как только мы подойдем к Урубаену. Ты можешь подождать несколько дней, прежде чем штурмовать Фейнстер?

– Могу. Но каждый лишний день осады стоит нам жизней наших воинов. – Насуада потерла виски ладонями. – Ты слишком многого требуешь, Эрагон. А сам ничего конкретного пока не обещаешь.

– Да, пока не обещаю, но, если мы не попытаемся получить некие весьма важные сведения и умения, наше поражение попросту неизбежно!

– Вот как? А я совсем в этом не уверена. И все же, пожалуй… – Насуада умолкла, глядя куда-то вбок, потом решительно кивнула, словно в подтверждение собственных мыслей, и сказала: – Пожалуй, я могу отложить штурм Фейнстера дня на два-три. А пока что мы могли бы захватить еще несколько близлежащих селений. Затем, когда мы уже подойдем к городу, я постараюсь подождать еще пару дней, а вардены тем временем подготовят осадные машины и укрепят лагерь. Я думаю, все сочтут подобную задержку вполне естественной. Но после этого так или иначе придется идти на штурм – хотя бы потому, что у нас кончаются запасы провизии. Армия, которая на долгое время без движения задерживается на вражеской территории, всегда начинает голодать. Так что я самое большее могу тебе дать дней шесть или даже всего дня четыре.

Эрагон быстро прикинул в уме.

– Четырех дней мне мало, – твердо заявил он. – Даже шести может не хватить. Сапфире потребовалось три дня, чтобы долететь до Фартхен Дура, причем она даже на ночлег не останавливалась, да и меня у нее на спине не было. Если те карты, что я видел, достаточно точны, расстояние отсюда до Эллесмеры ничуть не меньше, а может, и больше; и примерно столько же нужно лететь от Эллесмеры до Фейнстера. А со мной Сапфира не сможет в столь малые сроки покрыть такие расстояния.

«Точно, не смогу», – подтвердила Сапфира.

– Даже при самом удачном стечении обстоятельств, – продолжал Эрагон, – нам потребуется неделя, чтобы в конечном итоге добраться до Фейнстера, даже если мы задержимся в Эллесмере всего на минуту.

На лице Насуады отразилась чрезвычайная усталость.

– А тебе обязательно лететь в Эллесмеру? – спросила она. – Нельзя ли просто выйти на мысленную связь с твоими менторами, как только вы преодолеете те защитные барьеры, что окружают лес Дю Вельденварден? Это здорово сэкономило бы время, а один-два дня могут сыграть решающую роль…

– Не знаю. Но попробовать можно.

Насуада на секунду прикрыла глаза и сказала очень тихо, словно вдруг охрипнув:

– Может быть, мне удастся оттянуть выход к Фейнстеру дня на четыре… Можешь, если тебе так уж надо, лететь в Эллесмеру. Или не лететь… Решай сам. Если все же полетишь, оставайся там столько, сколько нужно. Ты прав: если ты не найдешь способ одолеть Гальбаторикса, у нас не будет надежды на победу. Но все же постоянно помни, на какой огромный риск мы пошли; помни о том, сколькими жизнями варденов мне придется пожертвовать, чтобы выиграть для тебя время; помни о том, сколько варденов неизбежно погибнет, если нам придется начать осаду Фейнстера без тебя.

Эрагон кивнул; лицо его было бледно и сурово:

– Я все понимаю и обо всем буду помнить.

– Надеюсь. Но не медли! Лети скорей! Сапфира, лети быстрей ястреба, не теряя ни одной лишней секунды! – Насуада коснулась губ кончиками пальцев и послала воздушный поцелуй Эрагону и Сапфире. – Счастливого вам пути! И удачи! Боюсь, что вновь мы встретимся лишь на поле битвы.

И она исчезла из виду. Эрагон снял чары, и вода в чаше опять стала прозрачной.