Еще два дня пути – и наконец Сапфира сверху сообщила им, что видит Тирм. Тяжелый туман, что стлался по земле, скрывал город от Брома и Эрагона, пока западный ветер не прогнал туман прочь, и Тирм явился перед ними во всей своей красе. У Эрагона даже дыхание перехватило – так хорош был Тирм, неожиданно возникший перед ними на берегу сверкающего залива. В гавани виднелись стройные силуэты судов со спущенными парусами, издали доносился глухой рокот прибоя.

Город был обнесен мощной белой стеной – сто футов в высоту и тридцать в ширину – с прямоугольными башенками по углам, с бойницами для лучников, с крытым проходом наверху для воинов и часовых. Ровная поверхность городской стены в двух местах прерывалась решетчатыми спускными воротами: одни ворота смотрели на запад, к морю, вторые – на юг, к главной дороге. Над северной частью стены возвышалась огромная сторожевая башня с бойницами, сложенная из тяжелых каменных блоков. На верхней точке крепости ярко горел огонь маяка. Остальные здания города надежно скрывала от глаз могучая стена.

Южные ворота охраняли стражники, хоть и вооруженные пиками, но вид имевшие ленивый и сонный.

– А вот и наше первое испытание, – сказал Бром. – Будем надеяться, что они пока не получили никаких сведений из королевского дворца на наш счет и не станут нас задерживать. Впрочем, что бы ни случилось, в панику не впадай и никаких подозрительных телодвижений не делай.

Эрагон тут же передал Сапфире:

«Приземлись где-нибудь в сторонке и спрячься. Мы входим в город».

«Опять суете нос не в свое дело!» – проворчала в ответ Сапфира.

«Опять. Но не волнуйся: у нас с Бромом есть кое-какие преимущества по сравнению с остальными, так что все будет хорошо».

«Если с вами опять что-нибудь случится, я тебя просто пришпилю к своей спине, и уж больше ты с нее не слезешь!»

«Ага. И я тебя тоже очень люблю», – засмеялся Эрагон.

«Раз так, я тебя еще крепче к своей спине привяжу!»

Сапфира улетела, а Эрагон и Бром направились прямо к воротам, непринужденно беседуя. Над воротами вился флаг, на котором был изображен ревущий лев и рука, держащая цветок лилии. Вблизи городская стена еще больше поражала воображение своими размерами, и Эрагон изумленно спросил:

– А как велик сам этот город?

– Очень большой. Ты таких никогда не видел, – сказал Бром.

Увидев их, стражники выпрямились и загородили пиками проход.

– Назовите ваши имена! – грозно потребовал один из них.

– Меня зовут Нил, – одышливо просипел Бром и с идиотской улыбкой склонил голову набок.

– А с тобой кто? – спросил стражник.

– Так я как раз и собирался сказать вам, господа мои, что это мой племянник, Эван. Сестры моей сынок. А я…

– Ладно, ладно, – нетерпеливо мотнул головой стражник. – А сюда вы зачем пожаловали?

– Да он своего старого друга навестить хочет, – вмешался Эрагон, старательно подражая южному говору. – А меня с ним послали, чтоб наш старик не заблудился ненароком. Видите ли, лет ему уже ой-ой-ой, да и в молодости он малость на солнышке перегрелся, заработал горячку, вот мозги-то у него и расплавились.

Бром одобрительно закивал.

– Ясно. Проходите. – Стражник махнул рукой и опустил пику. – Только ты, парень, проследи, чтобы он в городе чего не натворил.

– Ой, что вы! – воскликнул Эрагон. – Он у нас смирный.

Они направили коней в ворота и наконец оказались в Тирме. Конские копыта застучали по камням мостовой. Отъехав подальше от стражников, Бром выпрямился в седле и проворчал:

– Значит, мозги у меня расплавились?

– Не мог же я допустить, чтобы ты развлекался с этими стражниками в одиночку, – усмехнулся Эрагон.

Бром только вздохнул и отвернулся.

Дома вокруг казались на редкость мрачными и какими-то настороженными. Маленькие, глубоко утопленные в стенах окошки пропускали внутрь совсем мало света. Узкие двери тоже были утоплены в толстенных стенах. Плоские крыши были крыты темной сланцевой черепицей. Эрагон заметил, что ближе к городской стене дома почти все одноэтажные, а дальше, ближе к центру города, дома все выше и богаче. Самые высокие, в несколько этажей, дома находились возле крепости, но по сравнению с ней даже они казались низенькими и приземистыми.

– Этот город выглядит так, словно приготовился к войне, – заметил Эрагон.

Бром кивнул:

– История Тирма – это сплошные налеты пиратов, ургалов и прочих бандитов. Здесь издавна процветает торговля, а такие места, где есть чем поживиться, всегда привлекали воров и налетчиков. Да и поводов для ссор у здешних торговцев хватает. Вот местные жители и стараются на всякий случай себя обезопасить. Гальбаторикс, правда, им помогает, дает солдат, чтобы город защищать.

– А почему здесь одни дома намного выше других?

– А ты на цитадель посмотри. – И Бром указал ему на крепость. – Оттуда весь Тирм как на ладони. Если неприятель и сумеет пробиться сквозь городскую стену, то на все крыши тут же будут выставлены лучники. А поскольку возле стены дома значительно ниже, то лучники смогут стрелять, не опасаясь, что ранят своих. Кроме того, если враг даже захватит первые ряды домов и разместит там своих лучников, все равно с более высоких крыш центральной части города будет легче отражать их атаки.

– Никогда в жизни не видел, чтоб города так строили! – воскликнул Эрагон.

– Да, Тирм – город особенный. Его решили так перестроить после того, как он был почти дотла сожжен во время одного из пиратских налетов.

Они продолжали подниматься по улице, прохожие с любопытством, хотя и довольно равнодушно, посматривали на них.

«Если сравнивать с тем приемом, который нам оказали в Дарете, – думал Эрагон, – здесь нас прямо-таки с распростертыми объятиями встречают! Наверное, Тирму удалось избежать визита ургалов». Однако и в Тирме все-таки было неспокойно: мимо прошел широкоплечий мужчина, опоясанный мечом, на улицах почти не было слышно веселых детских голосов, на многих лицах застыло суровое выражение; часто встречались заброшенные дома, вымощенные плиткой уютные дворики которых заросли сорняками.

– Похоже, у них тоже неприятности были, – заметил Эрагон.

– Как и везде, – кивнул Бром. – Надо нам поскорее Джоада отыскать. – Они подъехали к какой-то таверне и привязали лошадей к коновязи. – «Зеленый каштан»… замечательно! – пробормотал Бром, глядя на щербатую вывеску над входом.

В темноватом помещении таверны их сразу охватило ощущение грозящей опасности. Огонь едва тлел в очаге, но никому, казалось, и в голову не приходило подбросить туда дров. Немногочисленные посетители, сидевшие по углам, с кислым видом застыли над своими кружками. За дальним столиком они увидели мужчину, у которого на руке не хватало двух пальцев. Даже буфетчик за стойкой как-то неприятно усмехался и все тер и тер стакан, который держал в руке, хотя стакан явно был с трещиной.

Бром оперся о стойку и спросил:

– Не скажешь ли, где купец Джоад проживает?

Эрагон стоял рядом и слушал очень внимательно, делая вид, что забавляется с луком, висевшим у него на поясе. Обычно он носил лук за плечами, но сейчас ему почему-то очень захотелось, чтобы лук и стрелы были под руками.

Буфетчик ответил как-то чересчур громко:

– Откуда мне о каком-то Джоаде знать? Ты что, думаешь, я тут каждого оборванца знаю? Да в этом чертовом городе людей, что песка на морском берегу!

Эрагону стало не по себе: глаза всех посетителей тут же уставились прямо на них.

Но Бром как ни в чем ни бывало продолжал:

– Может, все-таки постараешься вспомнить? – И он незаметно положил на стойку несколько монет.

Лицо буфетчика просветлело, он поставил свой треснувший стакан на стойку и буркнул:

– Может, и постараюсь. Да только память у меня что-то совсем ослабла.

Бром глянул на него исподлобья и положил на стойку еще несколько монет. Буфетчик, словно колеблясь, поцокал языком и уже протянул было руку, чтобы взять монеты, но не успел: беспалый пьянчуга, сидевший за дальним столиком, крикнул ему:

– Эй, Гарет, какого черта! Да любой человек на улице им скажет, где Джоад живет. Ты чего с них зря деньги тянешь?

Бром тут же смахнул монетки в кошелек, а Гарет, метнув в сторону беспалого мстительный взгляд, повернулся к ним спиной и снова принялся протирать стакан. Бром подошел к беспалому.

– Спасибо тебе, – сказал он. – Меня Нил зовут. А это Эван.

Беспалый приподнял кружку в знак приветствия и сообщил:

– Мартин. А того типа, за стойкой, Гарет кличут. – Голос у него был низкий и грубый. Он указал им на свободные стулья. – Присаживайтесь, я не возражаю.

Эрагон сел, придвинув стул спинкой к стене, чтобы видеть перед собой дверь. Мартин удивленно на него покосился, но ничего не сказал.

– Ты мне несколько крон сберег, – заметил Бром.

– Вот и хорошо. Да только я и Гарета не больно виню – дела у него в последнее время плоховато идут. – Мартин поскреб подбородок. – А Джоад живет в восточной части города, по соседству с травницей Анжелой. У вас что же, дело к нему?

– Да, дело, – ответил Бром.

– Вряд ли он у вас что-нибудь покупать станет, у него несколько дней назад еще один корабль пропал.

Бром так и подскочил.

– Как – еще один? Что случилось? Надеюсь, не ургалы напали?

– Нет, – сказал Мартин. – Ургалы отсюда давно ушли. Их уж почти год никто не видел. Похоже, они на юго-восток двинулись. Дело не в ургалах. Видишь ли, мы тут в основном торговлей занимаемся, товары по морю перевозим – хотя тебе наверняка это и так известно. Так вот, – он отхлебнул из кружки, – несколько месяцев назад кто-то стал нападать на наши суда. И это не просто пираты, потому что нападают только на те корабли, что определенным людям принадлежат! Например, Джоаду. Дошло до того, что шкиперы отказываются брать на борт товары этих купцов. В общем, жить стало просто невмоготу. А ведь кое-кто из тех, чьи корабли в море пропадают, ведут большую торговлю с разными городами Империи и теперь вынуждены отправлять свои товары посуху. А цены на перевозку жуть как взлетели, да и торговые караваны не всегда до нужного места добраться могут.

– И кто же, по-твоему, в этом виноват? – спросил Бром. – Ведь свидетели-то должны быть.

Мартин покачал головой:

– В том-то и дело, что после этих нападений в живых никого не остается! Судно просто выходит в море и без следа исчезает вместе с командой. – Он наклонился над столом, придвинулся к ним и заговорщицким тоном сообщил: – Моряки говорят, магия это! – Он подмигнул и снова откинулся на спинку стула.

Брома, казалось, встревожили его слова.

– А сам-то ты что думаешь? – спросил он.

– А я не знаю, что и думать, – беспечно пожал плечами Мартин. – И вряд ли когда-нибудь узнаю. Если, конечно, мне не «повезет» и я сам на одном из таких захваченных судов не окажусь.

– Ты что, моряк? – спросил Эрагон.

– Нет, – фыркнул Мартин. – Разве ж я похож на моряка? Капитаны нанимают меня для защиты своих судов от пиратов. Но это ворье в последнее время здорово поутихло. А все ж работа у меня неплохая.

– Только опасная, – заметил Бром.

Мартин пожал плечами и допил свое пиво.

Бром и Эрагон распрощались с ним и направились в западную часть Тирма. Здесь было гораздо красивее: чистые, просторные дома, хорошо одетые спокойные люди. Эрагон в своей пропыленной бедной одежде сразу почувствовал себя очень неуверенно.