Первые пятнадцать минут из последовавших в офисе разборок, когда Паршин орал и топал ногами, можно опустить. Ничего занятного и нового там нет, ругался и обзывался Паршин примитивно, однобоко, в основном используя эпитет «дура ненормальная».
Эти же пятнадцать минут Евдокия притворялась паинькой и изредка подкидывала реплики, которых командир, наверное, не слышал.
В итоге, когда начальство выдохлось, Дуся позволила себе развернуть ответные тезисы:
- Олег. Еще никто ни на что не согласился. Если ты не обратил внимания, Миронов даже задаток не оставил...
- Это потому, что я б его в лицо швырнул!
- Согласна, - покладисто кивнула Евдокия. - Александр Сергеевич неглупый человек.
- Это-то и настораживает, - фыркнул Паршин. - Больно он сегодня в адеквате был.
- Олег, ну послушай, я просто поеду, поговорю, может быть, смотаюсь на Миронову семью взглянуть и дам обратный ход. В первый раз, что ли?
Из небольшого личного опыта Землероева успела вывести: коль два брутала столкнулись лбами - разводи. Разводи подальше друг от друга, ставь в разные углы, чтоб даже на глаза не попадались. Так что внушительная крупица истины в ее поступке застряла.
Начальство так не думало, крупицы не заметило, изволило вернуться к ругани:
- Дуся, ты что, и вправду дура? Миронов привык получать то, что захотел. Ему по барабану твой «обратный ход», он из тебя выжмет...
- Я это заметила, - перебивая, кивнула Евдокия. - Но также я заметила, что он реально расстроен.
Пару месяцев назад на посиделках с Ильей и Кирой Зубовыми неожиданно возник разговор об Александре Сергеевиче. Илья рассказал, что тот после матримониально убийственного фиаско с Бертой решил возобновить отношения с первой женой. «Ходят слухи, что чуть ли не насильно Мирон ее и детей к себе перевез», - многозначительно насплетничал младший Зубов.
Дуся этому поверила тогда, а сейчас, испытав нешуточное атмосферное давление Александра Сергеевича, и вовсе подписалась бы под каждым словом - Александру Сергеевичу и пугать-то никого не надо. Достаточно молча посидеть перед человеком, тот добровольно куда прикажут пожитки соберет.
- Могу предположить, Олег, что у Мирона что-то не сложилось с родственниками, а рассказывать о неприятностях при тебе он элементарно постеснялся.
- Постеснялся? - фыркнул Паршин. - Мирон? Ты, Дуся, бредишь.
- А почему бы нет? Мирон привык браткам и конкурентам морды канифолить, с детьми и женой мордобои не проходят... Он, Паршин, как мне показалось, и вправду растерян.
- Ты его еще пожалей. У него клешня бо-бо.
- А может быть, я пожалею его детей, - раздумчиво проговорила Дуся. - Нетрудно подсчитать, его дочь и сын давно вышли из детсадовского возраста, не исключено, Мирон боится, что все непонятки их рук дело.
Олег нахмурился. Если обстоятельства сложились так, что Мирон подозревает в шалостях детишек... (Прислугу и охрану Саша наверняка уже подверг допросу и исключил из числа подозреваемых.) Становится понятным его визит. В прошлом году девочка Землероева продемонстрировала Саше смекалку, возможно, даже удивила.
Сейчас он пришел к ней за помощью. Евдокия примерно ровесница его детей, одного пола с женушкой - ей и карты в руки.
Ай да Дуся, ай да собачья дочь, кажется, права девчонка. Интуиция работает. Саша с детьми никогда дела не имел, перед женами на цыпочках не хаживал - что с ними делать, не знает, а отступать от принятого решения о совместном проживании не хочет. Не привык, когда что-то не по его выходит, нет у Саши обратного хода, комплектацией не предусмотрен.
- На встречу с Мироном я поеду вместе с тобой, - играя желваками и бурля гормонами, заявил детектив. - Там посмотрим, как можно увернуться...
Евдокия обошла письменный стол кругом и уперлась в него ладонями.
- Олег! Да неужели ты не понимаешь, что при тебе разговор опять не сложится! Не будет Мирон в твоем присутствии о неприятностях распинаться!
- А мне плевать, что он будет, а что нет! Пошел он к черту! Явился, клешню продемонстрировал, туману напустил... Ты хоть знаешь, Дуся, что несколько месяцев назад на Мирона реальное покушение было! Водителя и охранника автоматным свинцом нашпиговали, Саша чудом жив остался!
- Не ори. Я слышала о покушении, все телеканалы в криминальных новостях машину-решето показывали.
- Тогда куда ты лезешь?! Бронежилет из себя изображать собралась?!
- Бронежилетов у Миронова и без меня хватает. Он с женой и детьми разобраться не может.
- Дура ненормальная! Он тебя использует, заставит сделать...
Евдокия схватила с вешалки куртку, не дослушала, о чем пытался толковать командир, и практически выбежала из кабинета.
Через тридцать секунд вернулась и цапнула со стола визитку Александра Сергеевича.
Своеобразно попрощалась:
- Не дрейфь, шеф, не кипятись, прорвемся.
Паршин скорчил кислую мину и махнул рукой. Успел узнать манеру Дуси: если что-то задумала, пока не залетит конкретно как кошка под самосвал, совета не послушает, о помощи не заикнется.
И очень часто, что удивительно, эта манера бывала оправданной. В подобных эскападах Олег подозревал специфическое проявление сестринской заботы - Евдокия оберегала командира от резких телодвижений, при возможности брала на себя принятие тяжелых для брутального мужика решений.
Наверное, думал Паршин, из Дуси получится отличная жена и мать. Об этом говорит стремление укрыть крылом, сберечь, сбежать, как та подраненная куропатка, и решать проблемы в максимальном удалении от родимого гнезда. Паршина уже почти перестала раздражать и обижать эта особенность подруги. Не драться же с ней, в самом деле?! Не привязывать к стулу с кляпом в зубах?! Пускай побегает, подумает, авось отбрешется от Саши...
Упрямая, как сто чертей!
И очень, очень осторожная.
***
Лето не спешило радовать теплом. Прогулка по нежарким июньским улицам столицы немного выветрила из Дусиной головы оставленное Сашей впечатление. Испуг, вызванный вопросом о семье Олега, почти забылся; Евдокия заставляла себя поверить объяснению Мирона - тот имел в виду собственные семейные неприятности. Появилась даже мысль: «А может быть, я зря на воду дую? Не будет Саша нас наказывать за отказ сотрудничать. Прикинет хвост к носу, остынет, найдет другое решение...
А если не остынет? Если не найдет? Что, если Саша не невротик-параноик и в доме у него случится настоящая беда? Не будет ли он виноватить в этом неуступчивого Олега?.. Такие сумасброды-изуверы способны достать чужую дочку, даже если родители в разводе, а девочка с мамой давным-давно в Америке живет. Нет, я все сделала правильно. - Дуся вздохнула. - Надо хотя бы поговорить с Мироном и узнать - реальны ли его проблемы? Пока представляется малейшая возможность избежать неприятностей - стоит подстраховаться. От меня с разговора не убудет. А Паршину могут и ребра в подворотне поломать, чтоб был сговорчивей».
Неожиданно в Дусиных мозгах возник образ раненого, перемотанного бинтами командира. Она ему бульончики куриные в больницу доставляет, простынки перестилает, в лобик на прощание нежно целует... Олег ослаб и поцелую не противится... «Спасибо, Дуся, одна ты у меня осталась...»
Тьфу! Нашла о чем мечтать! Чтоб холостому командиру ребра поломали, а она его в лоб расцеловывала! Бульончики таскала.
Точно дура ненормальная.
Прошлогодний поход в ресторан Александра Сергеевича, используемый им еще и в качестве приватного офиса, Дуся запомнила, наверное, на веки вечные. Сегодня едва переступила его порог, почувствовала, как немного завибрировали внутренности, наплывом вернулась прошлогодняя полуобморочная жуть и дико захотелось выскочить на улицу.
Назад! Под совсем не греющее солнце, под стылый ветер, к нормальным людям, торопливо пробегающим мимо невысокого крыльца.
Но наткнулась взглядом на звероподобного охранника, притормозила и подумала: “Саша нарочно по всей Москве таких страшилищ разыскивает, чтоб в похоронно-черные костюмы наряжать?!”
Охранник почему-то сразу опознал в Землероевой персону, ожидаемую боссом, расправил сложенные на причинном месте ладони и сделал приглашающий жест:
- Вас просят пройти в кабинет.
Евдокия шажками приличной девочки засеменила в сторону уже знакомого коридорчика. По пути глянула в попавшееся зеркало: порядок, пышные русые кудри уложены в задорную короткую прическу, главная гордость - стройные ножки припрятаны в скромных, но дорогущих брючках, глаза - шалят, немного выдают. Поблескивают зеленью, как у перепуганной кошки из кустов.
Дошла до предбанника, где вместо расфуфыренной красотки секретарши восседал за письменным столом еще один звероподобный орк. И застыла перед внушительной дверью из красного дерева.
Орк подумал, что девушка хоть и незрелая, но привередливая попалась. Отодрал задницу от кресла, обогнул секретарский стол и учтиво распахнул перед Дусей резную створку:
- Александр Сергеевич. К вам пришли.
Землероевой показалось, что тут надо бы добавить «с». Как в старые времена: «К вам пришли-с. Дуся-с. Собственной персоной-с”. Сашин кабинет по-прежнему навевал киношные воспоминания о гангстерских боевиках, бутлегерах, о стародавних адвокатских конторах в лучших их традициях: обшивка стен из красного дерева, массивная мебель, тяжелые портьеры. Полумрак. Достаточно освещен только громадный, раскоряченный на гнутых ножках письменный стол.
Миронов за тем столом выглядел страшно занятым. Очки в тонкой золотой оправе достойно маскировали аспидскую сущность, интеллигентски облагораживали разбойную физиономию Александра Сергеевича. Не доведись Дусе узнать, кто перед ней таков, решила б однозначно - за плечами дяденьки не лагеря и пересылки, а несколько лет хорошего иноземного колледжа и практика в швейцарском банке.
Мельком взглянув на Землероеву, Саша снял здоровой рукой очки, крепко зажмурился, помассировал, потер пальцами переносицу.
- Очки надо менять, - пожаловался неожиданно. - Ни черта в них не вижу. Ты есть сильно хочешь?
Та-а-ак, с обращением на вы закончено, поняла Евдокия. Попав на свою территорию, Александр Сергеевич оставил политес за дверью ресторана и обратился к упрощенному варианту общения. Чего, впрочем, и следовало ожидать.
- Перекусила б. Маленько.
Миронов нажал на кнопку селектора и дал команду орку-«секретарше» изобразить перекус на две перосны в кабинете.
- Надо кое-что тебе показать, - пояснил Дусе. - Не хочу фотографиями в зале трясти, похаваем тут. Тет-а-тет.
Забавная смесь из иностранщины и фени произвела на Дусю впечатление. «Будто каплю «Шанели» накапали в щи», - пришла на ум строка из эпиграммы Гафта.
- Садись, - предложил Саша и, показывая пример, перешел из-за письменного стола за невысокий столик между двух диванов. - Поговорим.
На столике, видимо загодя приготовленная для беседы с сыщицей, лежала тощая кожаная папочка. Мирон, все так же устало щуря глаза, раскрыл ее, достал несколько фотографий и протянул их Дусе:
- Моя семья. Брат, жена, дети. Теща.
К тому, что особо догадливые потенциальные клиенты приносят в офис детективного агентства пачки фотографий, Дуся давно привыкла - разговаривать предметно легче, если четко представляешь, о ком ведется речь. Миронов, как показалось Евдокии, фотографии либо выбирал не сам, а приказал привезти из дома первые попавшиеся, либо взял те, что случайно завалялись в офисе. Не говорящие фотографии. Групповые и необъективные. Смесь из нужных и посторонних лиц.
Но некоторое представление все-таки получено. Дуся держала снимки в руках, Александр Сергеевич рассказывал:
- Семью я перевез к себе в ноябре.
Довольно быстро уломал, сделала ремарку Евдокия.
- Сын Евгений в этом году школу заканчивает, дочь Анна закончила хореографическое училище, сейчас готовится к просмотру в... какой-то танцевальный коллектив, я точно не помню его название, что-то громкое, известное... Жена - Зося Казимировна. - Усмехнулся: - Только не дай бог Зосю по отчеству окликнуть. Ее в честь какой-то прабабки назвали, Зося считает, что вместе с Казимировной ее имя звучит... мгм... тяжеловато. - Вытянув левую руку далеко вперед, Миронов твердо ткнул пальцем в снимок: - Теща. Инесса. Ее тоже можно без отчества, она у нас Сигизмундовна.
Чуть позже Дуся узнала, что Александр Сергеевич прозвал тещу Лох-несское чудовище. Мирон тем временем хмыкнул.
- Они у меня, Дуся, того... ясновельможные пани. Мы с Зоськой в одном дворе росли, я у нее даже велосипед как-то стырил. Потом вернул, конечно, батя уши мне надрал. - Мирон мечтательно смежил веки и прицокнул языком: - Видела б ты ее тогда... Зачетная девочка. Пианино-фортепьяно, прилизанные мальчики ноты таскают...
Довольно тривиальную историю о барышне и хулигане Дуся услышала позже, в достаточных подробностях и из других источников. Пока же немного удивилась, думая, как ясновельможная красотка умудрилась вляпаться в аспида по соседству?!
Мирон, пока Землероева молча недоумевала, успел похвастаться: жена Гнесинку с отличием закончила, во времена оные даже концертировала по задворкам союзного отечества...
- Александр Сергеевич, сколько времени вы с Зосей прожили врозь? - прервала Евдокия ушедшего в размытые воспоминания авторитета.
Миронов сосредоточился:
- Сколько?.. Первый раз мы развелись в восемьдесят девятом... Я тогда второй раз к «хозяину» попал, за хулиганку... Зося на развод подала. Откинулся быстро, вернулся. У нас уже Аня подрастала. Опять расписались. Чудовище, правда... Инесса то есть, моросить пыталась... Но - девяностые, кошельки пустые, куда б она делась. Женька родился. Вместе прожили до девяносто седьмого... Меня опять «приняли»... - Мирон пунктирно бегал по годам и отсидкам. - Пока на шконке парился, Зося снова на развод подала... Вышел по удо в две тысячи первом... То есть врозь прожили, получается, лет пятнадцать. Да. Когда меня в девяносто седьмом взяли, Женьке года не было.
- Простите, вы пытались снова вернуться в семью? - Предложенные для просмотра семейные фотографии позволили Дусе задавать личные вопросы.
Потяжелевший взгляд авторитета показал - попытки были. Но - безуспешные.
- А почему сейчас Зося согласилась попробовать снова?
- Слушай, а это важно?
Редкий мужчина вот так, влегкую, берется обсуждать свои проблемы с двадцатичетырехлетними малознакомыми Дусями.
- Возможно, - пожала плечами Землероева. - Вы же хотите разобраться в том, что происходит в вашем доме. Или я ошибаюсь?
- Нет, - посуровел Мирон, - сечешь поляну.
- Тогда давайте договоримся сразу - я имею право задавать любые вопросы, вы, Александр Сергеевич, отвечаете на них с максимальной откровенностью.
Сказать по правде, Евдокия могла бы облечь выдвинутое предложение в более удобоваримую, не такую категоричную по тону форму. Клиенты у детективов всякие случались. Встречались гордецы и фанфароны вроде Саши, с такими Дуся и Паршин обращались терпеливо и мягко втолковывая правила работы частного сыска: хотите результат - выкладывайте подноготную. Если заказ примитивный, заказчик настроен только на получение постельных снимков пошалившей жены - извольте, уважаемый, все в наших руках, но потом, пожалуйста, без претензий.
Сейчас же, положа честную руку на сердце, Евдокия вывалила на авторитета слегка завышенные требования и очень надеялась, что тот если не вспылит, то хотя бы на место поставит: «Право тут имею, детка, только я».
После подобной отповеди Дусе останется только убедительно откланяться: «Простите, Александр Сергеевич, не сложилось, не пишется картина маслом, у нас с вами ничего не выйдет, не получится... Адью, ищите себе более покладистых работников, в нашем детективном агентстве существуют некоторые правила...»
В общем, курский соловей перед приоткрытой дверцей клетки.
Александр Сергеевич жевал мозгами Дусину тезу секунд пятнадцать.
И проглотил.
- Лады. Зося согласилась сделать пробный шар.
Даже это крошечное признание - жена изволила лишь попробовать, далось Мирону нелегко. Наверное, Саше казалось, будто он перед женой «на цырлах пляшет», не привык человек под чью-то дудку коленца выделывать, обычно наоборот случалось.
В дверь тихонько постучали, хозяин кабинета немного разозленно бросил «Войдите»; ресторанный официант под присмотром «секретарши» вкатил уставленный закусками сервировочный столик.
Пока расставляли приборы и еду, Евдокия суматошно изобретала, на чем еще можно подловить авторитета и отвертеться от работы. Жуть как не хотелось Дусе связываться с Сашей! Страх как не хотелось вмешиваться в его дрязги и - не дай боже! - оказаться крайней.
С Мирона станется. Коли что, своих пороть не будет - вон как бережно углы обходит - отыграется на Евдокии Землероевой. Хорошо, если реально шкуру не попортит.
Может, предварительно и сразу заболеть на всякий случай? У Линки мама врач... Положит в отделение, правда хирургии, но ради дела можно и гипс куда-нибудь наложить...
Или наврать, что срочно вызвали к родственникам во Владивосток? Дядя-тетя, туда-сюда, проверить невозможно...
А если проверит, не поверит?
Полезные мысли обходили Дусину голову стороной. Красиво уложенные на тарелочках деликатесы вызывали не аппетит, а тошноту. Соглашаясь на перекус, Дуся, по совести сказать, рассчитывала между делом рот чем-нибудь занимать, брать паузу на размышление. Маслянисто лоснящиеся ломти рыбной нарезки выглядели тошнотворно, казались Евдокии застывшими пластами рыбьего жира. Внушительная лоханка с паюсной икрой вообще лакированную собачью какашку напомнила.
- Ты, Дуся, не скромничай, наваливайся, - потчевал Мирон. Неловко действуя левой рукой, он соорудил себе многослойный бутерброд из осетрины и икры, зачавкал. - Давай, давай... Икра прошлогодняя, но самолетом из Астрахани.
Попытка номер два.
- Александр Сергеевич, я слышала, несколько месяцев назад на вас уже было покушение? Вас из автомата обстреляли. Может быть, вам и сейчас стоит искать злоумышленника не в доме, а за его пределами?
Наклоненный над столом Мирон бросил на Дусю пытливый взгляд, слегка, насмешливо, дернул уголком губ. Евдокии показалось, будто он прочел ее стремление уклониться от работы, как детскую книжку с крупным шрифтом и цветными картинками. Внутренности сыщицы сжались в плотный пугливый комок.
- Тот беспредел я разрулил. Крысу выловил и наказал. Не в тему бьешь, подруга, - усмехнулся понятливо.
- Но все же. Врагов у вас, простите, хватает. Почему змея в автомобиле - это кто-то из своих, домашних?
Сергеевич обтер губы салфеткой, небрежно отбросил ее на край стола и ответил:
- Дом охраняется. Вся территория под камерами. Точилу подают из гаража прямиком к парадняку. Змею могли подложить только в гараже, там все свои, пройти можно и с улицы, и из дома. За полчаса до того, как я сел в тачку, горничная Верка добавила во внутренний автомобильный ящик охлажденную бутылку воды. Я пью два литра воды в день, врачи говорят - полезно. Верка бутыль клала на глазах водилы Толяна, змеи в ящике не было. Ее положили туда позже, ясным утром, когда вокруг полно народу.
Мирон прищурился, пожевал губами:
- Как думаешь, это мог сделать «кто-то за пределами дома»? Залетный, типа?
- А заползти сама гадюка не могла?
- Если только позже дверцу в машине за собой захлопнула. Ты за рулем? - внезапно поинтересовался хозяин кабинета. - Вино хорошее, налью.
Евдокия помотала головой - автомобиль она оставила на парковке перед офисом, побоявшись на нервной почве перепутать педали тормоза и газа. Александр Сергеевич налил в большой бокал белого вина и поставил перед Дусей. Себе принялся сооружать второй многоуровневый бутерброд, на этот раз с лососиной.
- Этих гадюк у нас вообще пропасть, - продолжил, не отрываясь от процесса. - Неподалеку пруд большой, когда-то там каменная змеиная горка была, эти твари в сад ползли, ну я и велел пацанам разобраться. - Мирон огорченно задержал готовый сэндвич напротив рта. - Разобрались, блин, уроды. Взорвали на хрен горку, змеи и расползлись по всей округе. - Зачавкал. - Теперь плачу по сто баксов за каждый принесенный хвост.
- В машине много всяких незаметных дырочек... - не сдавалась Евдокия.
- В «бардаке» бронированного мерина дырок нет, - отчеканил авторитет.
- Вы после покушения обзавелись бронированным автомобилем?
- Нет, он у меня давно. В тот день мерс поломался, я на бэхе с пацанами поехал. Ты, кстати, почему не ешь? - прищурился на Землероеву. Та неопределенно повела плечом, и Миронов понимающе хмыкнул: - Мандраж словила?
Демонстративно тыкать вилкой в рыбную нарезку Евдокия не стала. Руки немного тряслись, а показывать страх Дуся не хотела. Гордо выпрямила спину и твердо поглядела в насмешливые Сашины глаза: мол, думай что угодно, я не из пугливых, удар держу.
- Ну-ну, - покачал головой Александр Сергеевич и склонился над столом. - Не очкуй, Дуся, человек ребенка не обидит. Ешь давай. Если помнишь, я перед тобой в долгу, знаю, что Ефремович тогда тебе отбашлял нехило. Но за мной-то - должок. - Задумчиво поглядел на Евдокию. Как будто знал, что от него сыщики денег бы не взяли. - Сделаешь работу, получишь все сполна.
Евдокия, по правде говоря, предпочла бы заплатить сама, лишь бы избавиться от чести работать на криминального авторитета.
- Александр Сергеевич, а почему вы так уверены, что два покушения не могут быть связаны? Может быть...
- Да потому! - перебивая, разгорячился Саша. - Змея в автомобиле - это не покушение, а хрень собачья! Змея небольшая, я через двадцать минут в больничке был. Толян гадюку врачам в рыло тыкал, чтоб мне нужное противоядие кололи! - Миронов расстроенно откинулся на кожаную спинку дивана, поглядел на распухшую руку, скривился.
- Укус змеи вы принимаете за мелкую пакость?
- Этих пакостей за полгода у меня немерено набралось. Обоз и маленькая тележка. Я хочу по-тихому разобраться, найти, кто эту сволочную хрень мастырит. - Дотянулся до папки, переложенной на диван, вынул из бокового кармашка какой-то листок и протянул его Дусе: - Результаты анализов. Месяц назад провел в клинике полное обследование...
Если исключить из рассказа Александра Сергеевича не вполне цензурные определения физиологических расстройств, то дело было в следующем.
В течение довольно продолжительного времени с Александром Сергеевичем происходили удивительные вещи: во время важных деловых мероприятий случался казус - едва приехав на переговоры, Миронов начинал чувствовать непреодолимое желание навестить удобства. Вместо того чтобы сидеть и внимать оппонентам, убеждать, пугать, дела разруливать - Саша мог думать только о том, как бы в штаны не наделать, не оконфузиться.
Подпирало - жуть! За час Мирон мог пробежаться до туалета трижды.
Пару раз переговоры вообще срывались. Среди пацанов пошел слушок, что Саша, мягко говоря, боится конкурентов до мокрых штанов, до медвежьей болезни. Смешки пошли. При виде Мирона глаза отводить начали.
Казус - вреднейший для авторитета человека. Александр Сергеевич, по правде говоря, и сам немного призадумался: а не сдают ли нервы? не вышел ли он в тираж? может, укатали горки, на покой пора?
Решил для начала и очистки совести сходить к мозгоправу.
Посидел пару сеансов в удобном мягком кресле, всякую аналитическую лабуду про маму и папу послушал.
Не помогло.
Пошел к терапевтам. Сдал все анализы. В моче нашли следы сильнейших мочегонных препаратов. Причем, похоже, не совсем аптечных.
- И когда все началось? - выслушав рассказ с красочными подробностями, спросила Евдокия. По всем параметрам, ловко сорванные деловые переговоры и подмоченное реноме тянули на нешуточную пакость. В доме у Мирона действительно завелся ненавистник.
- С нового года, - мрачно произнес авторитет. - Тогда же начался кипеж с соседями.
Второго января, когда к сыну и дочери приехали друзья, на территории домовладения Александра Сергеевича устроили шумный запуск фейерверков.
Пока шутихи и петарды взмывали в воздух, кто-то под шумок обстрелял из пистолета дом соседей напротив, ранил собаку, окно пристройки выбил.
Обстрел велся с территории Мирона. А в соседях у Александра Сергеевича был очень и очень непростой господин из нефтянки.
- То, что стреляли из вашего дома, установила полиция? - спросила Евдокия.
- Кому она на хрен нужна. Сами карандаш в пулевой канал на дереве вставили, примерились - стреляли из моего дома, возможно, со второго этажа.
- И кто там был?
- Да кто угодно. Гостей понаехало человек сорок - кто где был, не понять, уличные камеры от вспышек хреново работали.
- Экспертизу привлекали? Домашнее оружие с пулями, угодившими в соседний дом, сравнивали?
Евдокия сама не заметила, как погрузилась в Сашины проблемы. Мирон умел рассказывать смачно, выразительно, талантливо утягивал собеседника в нужное для себя русло, как водяной неловкую купальщицу в омут, под затопленные черные коряги.
- Ствол мой, хотя зарегистрирован на брата, лежал в выдвижном ящике письменного стола. Ящик под замком, где ключ - знали только домашние.
- Сын или дочь могли похвастаться оружием перед друзьями? Кто-то не удержался...
- И по собаке стал палить? - перебил Миронов и покачал головой. - Среди приятелей моих детей нет тупарей и отморозков. Они у меня воспитанные. Теща, типа, в ежовых рукавицах держит. Мне ту историю замять дороже дорогого стало, теперь весь поселок волками смотрит.
Нетривиальное происшествие, задумалась Евдокия. Новогодний праздник, воспитанная молодежь, кто-то тайком забирает пистолет из кабинета хозяина дома, обстреливает соседей, оружие подкладывает назад. Мог ли все это проделать кто-то из гостей?
Навряд ли. Тут Миронов прав. Просматривается либо подготовка и хорошее знание дома, либо хмельное везение абсолютно отмороженного беспредельщика.
А наверняка каждый из гостей был в курсе, у кого в гостях находится. Тут попадешь в собаку, тебе ответом трижды прилетит.
Так что, если рассматривать ситуацию в целом: «неприятности» на деловых переговорах, обстрел соседей, змея в машине, - кто-то заточил на Сашу серьезный зуб. Причем этот кто-то из самого ближнего круга. Миронов, опять-таки, тут прав: подмешивать в еду или напитки мочегонное или слабительное, зная, что хозяин дома именно в этот день направляется на важную встречу, мог только кто-то из домашних.
И ключ от ящика с пистолетом лежал в укромном месте. А змею умудрились подложить в машину за полчаса до отъезда хозяина...
Все четко сходится на доме.
Какая восхитительная головоломка... Евдокия даже зубом прицыкнула - прелесть что за интрига! Мечта любого детектива - не в щелочку подглядывать за постельными утехами, а мозгой шурупить!
Эх, если бы не Саша... Поехала б в тот дом, поковырялась бы в загадках в удовольствие!.. И, может быть, бесплатно.
- Александр Сергеевич, вы говорили о какой-то «крысе» в вашем доме? Насколько мне помнится, покушение на вас произошло где-то в феврале... Может быть, этот человек и в собаку тоже стрелял?
- Нет. Он тут не при делах, - категорически заявил Мирон.
- Уверены? - подняла брови Дуся.
- Его спросили. Он не при делах.
Интересоваться, достаточно ли хорошо спрашивали того человека, Дуся, разумеется, не стала, поскольку хотела крепко спать.
Поежилась - свят, свят, чур меня, - и отхлебнула белого вина. Только вроде бы немного отвлеклась на интересную загадку, глядь - Сашина натура о себе напомнила.
Пора смываться.
- Александр Сергеевич, честно говоря, не знаю, чем могу быть вам полезна...
- Я понимаю, - перебил Мирон, - не гоню. Поедешь со мной. Познакомишься с моими домашними, потом доложишь выводы. А то у меня взгляд замылился, я скоро тещу придушу.
До судорог пугающая откровенность. Надо ноги уносить, пока есть возможность не привлекаться свидетелем по делу об удушении Инессы Сигизмундовны.
- Простите, Александр Сергеевич, я не могу...
- Не принимается. У меня нет времени искать тебе замену.
- Почему? - без всякого притворства изумилась сыщица.
- Я уже знаю, что ты не болтлива. Ни одно слово о наших терках с Зубовым не просочилось в прессу. Ты тогда себя очень хорошо показала. Искать тебе замену - другую молодую девку с трезвой головой - у меня нет ни времени, ни желания.
- Да почему именно девку-то?! Мужик вам не подойдет?! Профессионал, можно из этих...
Миронов снова не дослушал:
- В доме есть твои ровесники. Я в них ни черта не смыслю.
Дуся прямо посмотрела на авторитета, как смогла, оформила недоуменным взглядом следующий вопрос: «Неужели вы, Александр Сергеевич, думаете, что такую работу можно заставить сделать из-под палки? Я, конечно, могу с вами съездить, даже рвение изображу... Но будет ли результат?»
- Понятно, - нахмурился Миронов. - Не хочется ввязываться в мои разборки. Боишься накосячить, под раздачу угодить. - Подумал. Покивал. - Понимаю, все понимаю. Но ты мне потому и нужна, что умная, воздух как надо ноздрями втянешь и почуешь. - Он снова помолчал. - Заставить тебя я не могу, и не потому, что есть кому вступиться... Против меня твои заступники мелко плавают... Но надо ли, Дуся, рогом упираться? - Авторитетный рецидивист тягуче посмотрел на девушку исподлобья. - Земля-то ведь, Дуся, круглая... Никогда не знаешь, как повернется, может, и я тебе на что сгожусь.
Упаси Господь! Прибегать к помощи таких типов, как Саша-Мирон, можно только при виде раскопанной, для тебя приготовленной могильной ямки!
- Ладно. Все. Проехали, - внезапно и резко сказал Миронов. - Забудь обо всем, что я сказал. - Встал, сверху вниз посмотрел на Евдокию и скривился. - Жаль, конечно, что не сложилось. Не хотел я принимать кардинальных мер. Хотел по-тихому съехать, мирно... Но видимо - придется.
- Подождите, Александр Сергеевич! - Дуся заерзала. - Подождите. Вы подозреваете только своих родственников или прислуга тоже под подозрением?
- Все под подозрением, - хрипло произнес авторитет, и Дуся сразу же представила, с кого и как начнет Мирон кардинальные расспросы. Прежде чем добиваться правды от родни, он с прислуги три шкуры спустит.
Богатая фантазия подстегнула совесть и заставила Евдокию воскликнуть:
- Дайте мне подумать! Одну минуту!
- Я дам тебе больше - один день. Ответ дашь мне через сутки, после того как побываешь на месте, в моем доме.