Следы протекторов попались на глаза Сергею еще у въезда в Подлесное.

Но, убедившись, что заброшенное село не такое уж и заброшенное, если сюда кто-то наведывается на автомобиле, он не придал этому факту особого значения. В конце концов, и Виктор Шамрай, и Тамара Томилина приезжали сюда на машинах. Наоборот, капитан больше удивился бы, не обнаружив на дороге никаких следов — ни человеческих, ни автомобильных.

Однако, прочесав ближнюю часть села и постепенно приближаясь к центральной площади, в какой-то момент Сергей обратил внимание: все следы протекторов тянулись вдоль улицы и сворачивали с нее в одном и том же месте. И не надо быть опытным следопытом, чтобы отличить следы, оставленные тяжелым джипом, от отпечатков колес двух легковушек — «Пежо» и «Вольво».

Некоторое время Бражник постоял, разглядывая следы, а затем двинулся вперед, чтобы проследить маршрут джипа. Выглядело так, будто джип, въехав в Подлесное, сразу направлялся к центру села. Сергей решил поступить так же и пошел по следам, пока не оказался на небольшой площади с пустым постаментом напротив полуразрушенного здания сельсовета.

Именно здесь джип сворачивал направо — к постройке, которая когда-то была, скорее всего, магазином. Приблизившись к ней, Бражник неожиданно почувствовал какой-то странный запах. Запах был довольно слабым, тем не менее ветер дул прямо в лицо оперу, принося вместе с запахом мелкие капли дождя.

Неизвестно почему, но именно здесь Бражнику стало не по себе. Начал болезненно пульсировать висок. Он потер его, пытаясь избавиться от неприятных ощущений, а заодно и от зловещих предчувствий, которые с каждой минутой усиливались, после чего снова вытащил «ТТ» и снял его с предохранителя.

Тишину, полную необъяснимой жути, не нарушал даже вороний грай, и Бражник невольно вспомнил когда-то услышанное: на кладбищах воронье не каркает. Отмахнувшись от неуместных замогильных мыслей, он снова двинулся вперед — в том же направлении, куда вели следы колес.

Миновав здание бывшего магазина, он приблизился к первому же дому, расположенному за ним, обошел его и оказался на подворье. Там следы заканчивались. Внимательнее присмотревшись к влажной земле, Сергей пришел к выводу: здесь джип разворачивался и уезжал. Ни к одному из соседних домов-призраков следы не вели.

Чувствуя, что разгадка всей этой истории где-то совсем рядом, Бражник, однако, сначала наведался к соседнему дому, обошел двор, заглянул внутрь, пнул какую-то гнилую доску. Потом обследовал еще один дом по соседству и, убедившись, что людским духом там давно не пахнет, снова вернулся к месту стоянки джипа.

Толкнув дверь ногой, он переступил порог. Осторожно, короткими шажками, миновал коридор. В дверях большой комнаты он остановился и опустил оружие. Даже вздохнул с облегчением: не ошибся. Тут бывали люди, причем не один раз. Здесь они пили водку, закусывали чипсами и рыбными консервами. Несколько пустых бутылок валялись в углу, там же незнакомцы устроили небольшую свалку из упаковок от чипсов и пустых консервных жестянок. Среди мусора, однако, не было пустых пластиковых стаканчиков. Значит, эти люди, кто бы они ни были, либо принесли обычные стаканы с собой, либо пили водку прямо из бутылки.

Внутри шевельнулось что-то очень знакомое. Опер «убойного» отдела готов был зуб отдать, если неизвестные, прикатившие в Подлесное на джипе, не «запивали» очередное «дело». Ему ли было не знать, что каждое пятое признание в совершенном преступлении, связанном с насильственными действиями, сопровождается уточнением: «После этого мы приобрели бутылку алкогольного напитка “водка” в ближайшем продовольственном магазине и распили ее с целью снятия стресса». Порой у Бражника складывалось впечатление, что большинство убийц каким-то образом сговорились между собой всякий раз заливать собственный страх спиртным, причем исключительно из горла́.

Из смежной комнаты потянуло ароматами нужника. Поморщившись, Сергей все-таки заглянул туда. Там и в самом деле оборудовали импровизированный сортир. Опорожнялись в углах, сквозняк гонял по полу клочья использованных газет. Стены провоняли мочой. Но к этому смраду примешивалось еще что-то, хотя опер никак не мог понять, почему именно этот запах так тревожит его и заставляет все время держаться начеку.

Выбравшись на свежий воздух, Бражник шумно выдохнул, после чего обошел вокруг дома и заодно осмотрел небольшой сад и заброшенный огородик. Земля везде выглядела нетронутой. Никаких признаков того, что в последние годы здесь копали. Он не особо разбирался в сельском хозяйстве, но все-таки знал: если почву не перекапывать или не перепахивать лет пять подряд, она станет непригодной для выращивания чего бы то ни было и утратит плодородие. А здесь ни плуг, ни лопата не прикасались к дерну уже два десятка лет.

И все же именно сюда, во двор этого дома-призрака, наведывался джип. Именно эту территорию неизвестные по какой-то причине выбрали, чтобы бухать, опорожняться и оставлять после себя прочие следы жизнедеятельности. Но почему, собственно, ее, если вокруг таких же точно полуразрушенных домов и подворий не меньше полусотни?

В глубине двора торчал полуразвалившийся сарай. Рядом возвышался кирпичный треугольник — вход в погреб. Бражник подошел поближе.

Дверей в сарае не было. Из темного проема тянуло холодом и пустотой.

Вход в погреб заперт. Дверь уцелела, на ней — крепкий навесной замок. Другой двери, запертой на замок, Сергей в этом мертвом селе не видел. Даже сами двери не везде уцелели, хотя такие же погреба имелись в каждом дворе.

Опер взглянул на часы. Третий час. Декабрьский световой день близится к концу, выходит на финишную прямую.

Переложив пистолет в левую руку, он взялся правой за замок и подергал. Искать ключ бессмысленно — наверняка он спрятан в каком-нибудь другом месте. Коротко размахнувшись, Сергей врезал кулаком в дверное полотно. Загудело, но доски оказались на удивление прочными.

Отступив на шаг, Бражник снова переложил пистолет в правую руку и прицелился. Он еще никогда не пробовал открыть дверь, запертую на висячий замок, расстреляв его из «ТТ». Но когда мертвую тишину Подлесного один за другим разорвали два выстрела, понял — реально. Пистолет — вполне эффективная отмычка.

Замок повис на дужке.

Потянув дверь на себя, Сергей Бражник осторожно поставил ногу на первую ступеньку лестницы, ведущей в темноту.