Затем свидетели видели Ковалевского там еще несколько раз.
Акула Дэн встречался с банкиром не только на его территории. Иногда они пересекались на деловых обедах или в неформальной обстановке — где-нибудь в небольшом ресторанчике, облюбованном для переговоров деловыми людьми. О чем шла речь — неизвестно, Поддубный и Ковалевский вели свои беседы без третьих лиц, с глазу на глаз, но, очевидно, наступил момент, когда общество Акулы Дэна банкиру надоело. О чем бы ни пытался договориться с ним Ковалевский, сделка так и не состоялась.
Последняя их встреча произошла за неделю до убийства. Поддубный приказал охране не впускать Акулу Дэна в офис, а тот, в свою очередь, предпринял попытку прорваться. До прямого силового столкновения дело не дошло, потому что дебошир вовремя опомнился, извинился перед перепуганными девушками-менеджерами, после чего удалился ни с чем.
В разговорах с коллегами банкира несколько раз прозвучало следующее: судя по всему, Акула Дэн предлагал ему присоединиться к какой-то из его схем — скорее всего, с целью использовать банковские счета для отмывания денег. Подробностей, конечно, никто не знал, но о Ковалевском вообще было известно крайне мало подробностей.
Между тем Олег Луговой, временно исполняющий обязанности руководителя филиала банка, буквально через два дня после похорон Поддубного провернул некую конспиративную комбинацию, результатом которой стала его тайная встреча с Кирой Березовской. Конспиратор пожелал увидеться со следователем, ведущим это дело, но при этом ни одна живая душа не должна была знать, что такая встреча состоялась. Луговой с первых же слов признался: месяц назад он проиграл очень крупную по житомирским меркам сумму в казино. Причем играл не здесь, а в Киеве. Он и раньше поигрывал, больше по мелочи, но в этот раз ситуация сложилась так, что он потерял над собой контроль.
— Конечно, Кира Антоновна, я не ребенок и не буду оправдываться тем, что плохие дяди заставили меня продолжать игру, — добавил Луговой. — Но у меня есть серьезное подозрение: все это далеко не случайно. Потому что человек, с которым я сидел за игорным столом в Киеве в тот вечер, будь он проклят, привел меня в казино, которое, по косвенным данным, контролирует Ковалевский.
— Откуда такие сведения?
— Я навел справки. Понимаете, дело даже не в деньгах… Хотя и в них тоже, но… Короче, когда я начал проигрывать, я был уже довольно пьян. Мой спутник, тот самый, предложил мне снять стресс в сауне. Там было еще много спиртного и неизвестно откуда взявшиеся девушки. И я…
— Вы ничего не помните о том, что было в сауне, верно? — помогла ему Кира.
— Точно, — кивнул Луговой.
— Вы женаты. Сколько у вас детей?
— Один… Сын. Жена беременна, на восьмом месяце… Понимаете, в общем, регулярная половая жизнь в такой ситуации… мягко говоря… проблематична…
— Не понимаю, — сухо ответила Кира, не заботясь о том, что подумает об этом грешник, явившийся за индульгенцией. — И конечно, вам об этом вечере кое-кто уже напомнил.
— Пока еще нет. Денег, конечно, жалко. Дыра в бюджете, жена еще не в курсе… А уж об остальном — вообще…
— Но вы полагаете, что вам напомнят?
— В свете последних событий — да.
— Каких это последних событий?
— Ну… убийство… Впрочем, даже не в нем дело… Понимаете, в случае… В таком случае я автоматически становлюсь исполняющим обязанности. Скорее всего, через некоторое время меня утвердят в должности директора филиала. Можете не сомневаться — я профессионал, и репутация у меня незапятнанная… — Он внезапно смутился и ненадолго умолк.
— Продолжайте, продолжайте, — подбодрила его Кира.
— Словом, Ковалевский пытался о чем-то договориться с Поддубным, вовлечь его в какую-то схему. Думаю, вы в курсе, что вменяемые люди стараются не иметь никаких дел с этим типом. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы вычислить, что если не станет Поддубного, то его место на какое-то время займу я. После того что случилось в Киеве, оказать на меня давление проще простого. Но даже если я прямо сейчас сделаю официальное заявление, это никак не повредит Ковалевскому. Мы не знаем, о какой схеме шла речь, не говоря уже о том, чтобы доказать его причастность к ней. Я по-свински напился, проигрался, изображал какую-то камасутру со шлюхами в сауне… Если это предать огласке, меня и убивать не понадобится: работу я потеряю, семья распадется, а Ковалевский останется при своем.
— Насколько я понимаю, вы бы хотели, чтобы мы достали Ковалевского раньше, чем он вам сделает предложение, от которого невозможно отказаться? — уточнила Кира.
— Я просто хочу, чтобы вы знали, где может крыться причина этого убийства.
Этим ответом Луговой и ограничился, скомкав конец разговора.
Разумеется, он отказался зафиксировать эту свою исповедь на бумаге и оформить в качестве свидетельских показаний. Потому что, по гамбургскому счету, он мог бы пока свидетельствовать разве что против себя самого. Вот если Акулу Дэна удастся взять за жабры и появится стопроцентная гарантия, что его все-таки посадят за убийство или за его организацию, а заодно всплывут и другие его грехи, старые и не очень, тогда он, Луговой, охотно поможет следствию, причем в официальном порядке. Даже в суде готов свидетельствовать. Правда, при одном условии — что уж на этот раз приговор не будет оправдательным и Ковалевский прямо оттуда отправится на зону.
После того как Кира и Бражник посоветовались и прокачали ситуацию, у обоих практически не осталось сомнений: Акула Дэн все-таки причастен к убийству. Никто из влиятельных людей, кроме него, не был заинтересован в том, чтобы вывести Поддубного из игры.
Небольшая оперативная комбинация — и Бражник выяснил: разрешение на ношение огнестрельного оружия у Ковалевского имеется, за ним числится пистолет «Вальтер Р.4», который Акула Дэн носит нечасто, большей частью держит в сейфе. Да и зачем, если рядом постоянно находится охранник Антон Коновалов, вооруженный пистолетом «Beretta Storm».
Точно таким же, как тот, из которого прикончили банкира Поддубного.
События могли развиваться следующим образом. Акула Дэн, взбешенный невозможностью договориться с Григорием Поддубным, пытается отловить его всеми способами и даже наглеет настолько, что является к банкиру домой поздним вечером. Очевидно, к тому времени Ковалевский хорошо изучил распорядок дня Поддубного и его привычки. Его, разумеется, сопровождает охранник Антон. Дальше холла на первом этаже хозяин незваных гостей не пустил. Мог бы и на порог не пустить, но, очевидно, они оказались слишком настойчивыми. Слово за слово — и снова вспыхнула ссора. Похоже, что Акула Дэн уже давно замышлял устранение банкира, иначе не стал бы устраивать западню Луговому. Тем не менее решил попытаться в последний раз, а поводок для Лугового в случае успеха придержать на всякий случай — в хозяйстве пригодится. Но разговор не сложился. Акула Дэн впал в бешенство и приказал Антону убить Поддубного.
Или — как вариант — забрал у него пистолет и выстрелил сам.
Даже те поверхностные и отрывочные сведения, которые имелись у капитана Бражника о Ковалевском, давали все основания не сомневаться в том, что выстрелить в человека для него вовсе не что-то чрезвычайное и непривычное.
Еще одна оперативная комбинация — и Бражнику стало известно о неожиданных приступах слепой ярости, свойственных характеру Акулы Дэна. Причиной их не в последнюю очередь считали постоянное стремление Ковалевского держать под контролем каждое свое слово и поступок. В какой-то момент сжатая до предела пружина распрямлялась, и тогда тому, кто стал причиной его гнева, стоило прятаться как можно дальше и как можно дольше не показываться из укрытия. После этих приступов Ковалевский быстро остывал, но сделанного, как говорится, не воротишь.
Терпение Акулы Дэна могло лопнуть после длительных и безрезультатных переговоров с банкиром. К тому же он точно знал, что в тот вечер Поддубный будет дома один, без охраны. Таким образом, он либо не предполагал присутствия в доме нежелательного свидетеля, либо вообще не обратил внимания на это обстоятельство. Или…
Или этот свидетель был частью задуманной им комбинации. Что-то вроде той истории с Олегом Луговым.
Однако Кира это предположение отмела. По ее версии, ярость на какое-то время заставила Акулу Дэна забыть об осторожности и он просто пренебрег присутствием свидетеля. А если и не пренебрег, то совершенно его не опасался. В том, что Антон Коновалов также является свидетелем, Березовская не сомневалась. Ковалевский мог передвигаться по городу с бо́льшим или меньшим количеством охраны, но чтобы он отправился куда-то один, вообще без охраны, такого быть просто не могло. По сведениям, которые удалось раздобыть Бражнику, Коновалову Акула Дэн доверяет больше всех прочих. Следовательно, он наверняка присутствовал на месте преступления.
Или стрелял в банкира, выполняя приказ босса. Или отдал ему свою «Беретту». Убийца, соучастник, свидетель.
Но сейчас, покончив с пивом, Сергей уже в который раз пришел к неутешительному выводу: все это вилами по воде писано. Доказательств никаких. Попытка подступиться к Ковалевскому ничего не дала, потому что он желал общаться только в присутствии своего адвоката, причем не с операми или следователями, а лично с начальником уголовного розыска, которому и заявил: дескать, в тот вечер он находился в загородной сауне в присутствии минимум десятка голых свидетелей обоего пола. Каждый из них готов подтвердить его алиби.
Ясное дело, кто бы сомневался.
Единственная надежда — свидетель, которого не принял в расчет Акула Дэн. Но кто мог быть этим свидетелем, если Тамара Томилина, по ее словам, в тот вечер не ездила к любовнику и мирно сидела дома… И поймать девушку на вранье так и не удалось. Значит, был еще некто, видевший все, опознавший Акулу Дэна, но догадавшийся, что молчать — единственный способ сохранить собственную жизнь. Воспользовавшись тем, что никто о нем ничего не знает, этот «некто» или залег на дно, или, наоборот, болтается на самом виду, радуясь, что никто не обращает на него внимания.
Именно из-за этого расследование продолжало топтаться на месте. А тут вдобавок еще и эта мистика, которую неизвестно с какого бока сюда пристегнуть, хрен бы ее драл!
Вычислить этого свидетеля — значит раскрыть убийство. Вот как просто все выглядит.
Из задумчивости Бражника вывел звонок мобильного. Скользнул взглядом по дисплею — Кира.
— Привет!
— Ты где сейчас?
— Ну как тебе сказать…
— Ладно, с тобой все ясно. Допивай свое пиво — и пулей ко мне.
— Да уже допил. Слушай, может, где-нибудь на нейтральной территории?
— Есть новости, — сухо послышалось из динамика. — Мне удобнее говорить в кабинете.