— Вот так, — подвела итог Кира Антоновна.

— И что? — спросил Шамрай. — Она все отрицает?

— Абсолютно все, — подтвердил Бражник. — Утверждает, что в тот вечер даже не собиралась к любовнику, сидела дома. Смотрела какой-то фильм ужасов на DVD, она такое любит — с духами и привидениями. Свидетелей, ясное дело, нет.

— А кто же тогда находился в доме Поддубного? Может, он просто забыл свет выключить? И охранники решили…

— Вы же сами понимаете, что мелете чушь, — утомленно проговорила Березовская. — Но есть один факт: когда Томилиной позвонили, чтобы сообщить о случившемся, она действительно была дома, спала. Однако о ее существовании мы узнали только под утро, когда опрашивали бывшую жену банкира, его друзей и коллег. До этого момента милиция девушку просто не искала.

Бражник неторопливо прошелся по кабинету, остановился у стены, развернулся и облокотился на нее спиной. С этой позиции он мог одновременно видеть обоих собеседников.

— Опять же, теоретически, можно предположить, что в тот вечер в доме Поддубного находился кто-то другой. Скорее всего, женщина, о которой не знала Томилина. Только во всем этом, чтобы вы понимали, есть один хитрый момент. Банкир подарил любовнице квартиру на Крошне, но при этом ничего ей не обещал. И обязательств перед ней не имел никаких. Тамара на допросах сама это подтвердила, да и другие тоже говорили что-то в этом роде. Если бы Поддубный пожелал сменить любовницу, расставание не было бы для него слишком болезненным. Хотя за это время он, кажется, успел привязаться к Тамаре. Тем не менее, повторюсь, это совершенно ничего не значит. В доме могла находиться другая женщина. Но тогда мы вынуждены предположить, что и у этой женщины тоже была машина. Не слишком ли много совпадений? Или вы думаете, что свидетель убийства стал бы рисковать, приехав в пригород на такси, а затем, убегая с места преступления, воспользовался случайной попуткой?

— Это к чему вы клоните? — не выдержал Шамрай.

— К тому, что Тамара Томилина все-таки могла быть тем самым свидетелем, который видел, как все случилось, и знал, почему и кто именно это сделал. И именно она могла позже вызвать милицию, не желая по какой-то причине, чтобы ее тем или иным способом вычислили и начали допрашивать.

— Несмотря на это, мы даже готовы допустить, что Томилина могла каким-то образом раздобыть оружие и сама стреляла в любовника, — вставила следователь.

— Вы это серьезно?

— Вполне. Все это время Томилина вела себя довольно странно. Упорно твердила, что не только ничего не видела, но и не приближалась к дому Поддубного в тот вечер. Когда, вы говорите, она явилась к вам в редакцию со своими сказками?

— Ну почему сказками?..

— Так когда? — повысила голос женщина, блеснув на Шамрая стеклами очков.

— Я все написал в пояснительной.

— Когда? — Кира Антоновна легонько пришлепнула ладонью по крышке стола.

— Недели три назад. Пятого ноября.

— Поддубного застрелили двадцать четвертого октября. Исчезла Томилина вчера, в четверг, двадцатого ноября. Почти через месяц после убийства и фактически в день выхода вашей замечательной газеты. И то, что она дважды встречалась с вами, можно назвать примечательным событием, ведь Томилина, к вашему сведению, все это время в основном сидела в своей квартире, даже на допросы отказывалась ходить, утверждая, что болеет. Пришлось несколько раз ее навестить. Лично мне показалось, что Тамара чего-то боится. А вам, Виктор Максимович?

— И мне, — охотно подтвердил Шамрай. — Но на самом деле боялась она аномальной зоны в Подлесном.