Размерами «ИС» был вдвое меньше звездолёта командора, так что долго искать в нём беглянку не пришлось. Джашер пробрался через какой-то тёмный отсек и заглянул в каюту управления, тоже тёмную.

Долгие годы космических полётов, постоянно сопряжённых с опасностями, приучили Джашера инстинктивно чувствовать угрозу. В первый момент он не заметил наставленное на него дуло аннигиляционного пистолета, но инстинкт сработал быстрее всех остальных органов чувств. Командор резко метнулся вбок, и на стене, у которой он только что стоял, появилась большая круглая дыра. Джашер ринулся к женщине и ударом руки выбил у неё оружие. Она отпрянула. Аннигиляционный пистолет упал на пол и тотчас был прижат к нему мощной ногой, принадлежавшей некогда генералу Свидравиту.

Юсиазес побежала было, но Джашер легко поймал её и после нескольких секунд слабого сопротивления беглянка затихла.

Джашер частично обездвижил её при помощи портативного парализующего устройства и перенёс в «ММ», после чего аннигилирующим излучением пистолета полностью уничтожил корабль беглянки. Правда, заодно аннигилировалась значительная часть лёгкого аборигенши, но это уже не имело значения.

Убедившись, что от «ИС» не осталось и следа, командор вернулся в свой звездолёт и только теперь позволил себе немного расслабиться. Полупарализованную пленницу он посадил в кресло у стены, а сам приготовил себе немного баллара — горячительного напитка, состоящего из различных химических компонентов. Со стаканом кипящего пойла в руке он свалился в кресло пилота. Сейчас самое время подумать, как выбраться из внутренностей мёртвой аборигенши, не привлекая внимания живых аборигенов, которые топочут вокруг своими ножищами и не перестают верещать. Задачка не из лёгких. Но она решаема, учитывая поистине волшебные маскирующие свойства биомассы.

Джашер прихлёбывал баллар и разглядывал пленницу.

С точки зрения липпонянина Юсиазес была удивительно как хороша. Для Джашера главным её достоинством было то, что тело у неё было не искусственное, а живое, природное. Оно дышало теплом и жизнью. Очень миловидным было лицо. Большие синие глаза смотрели настороженно и тревожно, в них читалась затаённая мысль.

— Жаль, что ты не можешь говорить, крошка, — сказал Джашер, поставив кружку с балларом на стол. — Я, конечно, не собираюсь выпытывать у тебя, за каким чёртом ты дала тягу с Липпона. Не моё это дело, да и всё равно ты не можешь ответить. А я по твоим глазкам вижу, что ответила бы, если б могла говорить…

Пленница энергично закивала, и командор ухмыльнулся. Во время своих продолжительных, зачастую одиноких космических странствий он любил поговорить сам с собой, а тут подвернулся собеседник — правда, молчаливый, но всё же собеседник.

— Вряд ли эти штатские крысы на Липпоне, которые послали меня за тобой, надеялись, что я достану тебя, — усмехаясь, продолжал звездолётчик. — Видно, ты важная персона и многое знаешь, коли они пошли на такую исключительную меру, как оживление моего мозга. Насколько мне известно, воскрешение умерших на Липпоне — дело редкое. Для каждого такого случая необходимо согласие Синклита Мудрецов, а они дают его неохотно, верно?

Пленница кивнула, соглашаясь.

— За твою поимку мне обещана тысяча лет жизни в этом теле.

Тут пленница отрицательно замотала головой.

Джашер удивился.

— Говоришь — нет? Но тот ушастый тип с бегающими глазками — кажется, он занимает должность Генерального Диспетчера, — сказал, что такова будет плата мне за работу.

Юсиазес засмеялась так, что Джашер негодующе грохнул ногой об пол.

— Хочешь сказать, что они обманут?

Пленница кивнула.

— Значит, когда я вернусь на Липпон, меня снова отправят в ноомбарий?

Кивок.

— А откуда ты знаешь? Тебе это в сумасшедшем доме сказали?

Пленница энергично замотала головой.

— Что ты вообще можешь знать. Ты ведь психопатка.

Она тяжело задышала. На её лице выразилось отчаяние.

— А хоть бы и обманут, — Джашер произнёс это невозмутимым тоном, но лёгкая дрожь в голосе выдала его волнение. — Я состою на государственной службе Липпона и выполняю приказ. Меня всегда уважали за то, что я в точности выполняю приказы, какими бы невыполнимыми они не были.

Во взгляде пленницы выразилось изумление.

— Послушай, а ты не похожа на сумасшедшую, — заметил Джашер. — Готов ручаться, что они умышленно лишили тебя голоса.

Несколько энергичных кивков.

— Впрочем, меня это не касается, — Джашер повернулся к пульту и включил обзорные экраны. — Мне дан приказ, и я выполню его, крошка. Не обессудь.

Экраны показывали ближайшие окрестности звездолёта в инфракрасных лучах. Звездолёт сидел глубоко в теле покойницы, но экраны позволяли видеть происходящее за пределами этого тела.

— Чёрт побери, — пробормотал командор. — Я так и думал! Они собираются её вспарывать. Хотят посмотреть, что у неё внутри… Хм, впрочем, будь я на их месте, я поступил бы точно так же. А внутри у неё — звездолёт. Липпонский звездолёт! Если они его увидят, то мне придётся самоуничтожиться. Таков первый и главный пункт инструкции.

Пленница замычала, задёргалась, насколько позволял ей паралич.

— Бедняжка. Мне искренне жаль тебя, такую молодую, с тёплым живым телом… Когда-то у меня самого было такое. Потом в космической схватке мне перебили обе ноги, и мне сделали искусственные ноги. Потом приделали искусственные руки… С искусственным телом можно жить неограниченно долго, но природное тело всё равно лучше. Только в нём можно вполне насладиться близостью с женщиной…

Он вздохнул, подпёр голову руками, уставившись на экран.

— Сейчас они нас обнаружат. Нож уже погрузился в тело аборигенши… Ах! — Он не смог сдержать возгласа. — Лезвие прошло всего в нескольких паллиэрках от корабля! Ещё минута или две — и мы будем раскрыты… Надо срочно подо что-то замаскироваться… Но подо что? Маскировочные возможности биоплазмы практически неограниченны, но и они имеют пределы. Я могу замаскировать звездолёт, скажем, под кишку. Но их скальпель наткнётся на него, когда попробует взрезать эту кишку. Ведь биоплазма — это только наружная оболочка… Так подо что же, подо что… Под что-нибудь твёрдое — скажем, сустав или кость грудной клетки. Пожалуй, это неплохая мысль… Но ведь вскрытие делают не дилетанты, они мгновенно обнаружат лишнее ребро. Оно заинтересует их, и тогда… Тогда, согласно инструкции, конец нам обоим.

Нож хирурга, вскрывавшего грудь покойницы, прошёл ещё ближе от звездолёта.

— Я не знаю, что делать! — в отчаянии закричал командор. — Мне кажется, уже никакая маскировка нас не спасёт! Звездолёт обнаружат в любом случае… И произойдёт это в ближайшие минуты. Когда скальпель гуманоида коснётся корабля, я дёргаю рычаг самоаннигиляции…

Дрожащей рукой он схватил стакан с балларом и сделал большой глоток.

Его взгляд остановился на Юсиазес. Он взял парализатор и нажатием на кнопку избавил пленницу от паралича. Она продолжала сидеть, вжимаясь в кресло.

Он подошёл к ней и протянул стакан.

— На, выпей. Это тебя взбодрит. Нынче, наверное, даже не знают, что такое баллар. Удивительно, до чего вы на Липпоне деградировали за то время, пока меня не было в мире.

Она взяла стакан, выпила всё до последней капли и сильно, с надрывом, закашлялась. В горле её заклокотало.

— Это… это… — с видимым усилием произнесла она.

Джашер изумился.

— Как? — воскликнул он. — Ты можешь говорить?

— Кажется… могу… — она произносила слова, изумляясь не меньше него.

— Чёрт меня побери, я знал, что баллар — поистине чудотворное средство, но всё же не настолько чудотворное, чтобы возвращать голос немым, — пробормотал Джашер. — Мы пили его, чтобы предохраниться от микробов и болезней, которые подстерегали нас на неизвестных планетах, но то, что оно влияет на голосовые связки…

— Видимо, твой напиток растворил пластиковую вилку, которой мне стиснули гортань, — проговорила Юсиазес, всё ещё покашливая и трогая себя за горло.

Командор обернулся к экранам.

— Скальпель аборигена работает не переставая, — сказал он. — Сейчас он наткнётся на звездолёт и я приведу в действие аннигилляционный взрыватель…

— Джашер, выслушай меня, — Юсиазес порывисто встала. Её большие синие глаза вперились в командора. — Это обман, лживая выдумка Мудрецов. Маскировочная биомасса и нагнетание страха перед инопланетным вторжением позволяют им держать в повиновении весь Липпон! Я знаю это лучше, чем кто бы то ни было. Я пять лет была наложницей Агера и знаю о порядках на планете много такого, что запрещено знать простым липпонянам и даже липпонянам из числа элиты. Агер да и другие Мудрецы владеют гаремами молодых девушек, которых им приводят туда под видом секретарш. Все эти так называемые секретарши очень скоро погибают, не выдержав ласк сластолюбивых металлических садистов. Чудовища с титановыми телами и хитрыми похотливыми мозгами, объявившие себя Мудрецами, живут уже больше миллиона лет. И весь этот миллион лет они насилуют юных наложниц своими металлическими фаллосами, которые способны возбуждаться при получении сигналов от определённых отделов головного мозга. Искусственные фаллосы, которые позволяют заниматься сексом и испытывать сексуальное удовольствие, есть только у Мудрецов. У всех остальных липпонян, обладающих искусственными телами, фаллосов нет. Да и у тебя тоже его нет!

— Ты права, нет, — озадаченно пробормотал командор.

— Существование у Мудрецов искусственных половых органов — это государственная тайна! — выкрикнула Юсиазес. — Мудрецы скрывают её от всех! Их гаремы постоянно пополняются прекрасными девушками и юношами с природными телами. Сбежать из гаремов невозможно. За малейшую провинность наложниц отправляют, как меня, в сумасшедший дом, предварительно лишив голоса. А там их залечивают до смерти. Поставка Мудрецам всё новых и новых наложниц и наложников поставлена на конвейер, поскольку Мудрецы во время секса часто убивают своих половых партнёров. Их напрягшийся металлический фаллос может разорвать кишечник. Ещё хуже, когда этот фаллос просовывают в горло. Это почти верная смерть от удушья! Я продержалась в гареме целых пять лет — невероятно долго, — только потому, что Агер испытывал ко мне особое расположение. Он щадил меня во время секса. Я не испытала тех мук, какие испытывали другие девушки его гарема. В его дворце я, в отличие от других наложниц, пользовалась почти неограниченной свободой. Мне лишь было запрещено выходить за его пределы. Во дворце практически все помещения были для меня открыты. Я могла входить, куда захочу, просматривать какие захочу рукописи и дискеты, даже те, что хранились в Секретных Анналах. Я многое узнала такого, что Мудрецы скрывают от народа. В единственной сохранившейся на Липпоне обсерватории их доверенные астрономы наблюдают далёкие светила и прослушивают сигналы, которые долетают до нас из космоса. Эти сигналы без труда расшифровываются компьютером. Мудрецам известно, что никаких гарфарклов и цистриариев в галактике давно уже нет, что цивилизации космоса строят отношения друг с другом на принципах равенства, гуманизма и взаимоуважения, а самые высокоразвитые объединены в Галактическую Ассоциацию Свободных миров. Всё это они скрывают, потому что им выгоднее держать народ в страхе и невежестве. В твои времена, Джашер, Липпон процветал, липпоняне были энергичной, активной расой, которая смело осваивала просторы Вселенной. К сожалению, нашествие цистриариев и гарфарклов отбросило нашу цивилизацию назад. Но хуже всего, что после нашествия власть на Липпоне захватила кучка беспринципных политиканов во главе с Агером, которые провозгласили себя «наимудрейшими». Население, поверившее в их лживую пропаганду об угрозе из космоса, замкнулось на своей планете. Липпоняне перестали выходить в космос. Звездолёты ржавеют в ангарах без дела. Наш полёт — первый за последние десять тысяч лет. Ты можешь себе представить такое? Липпон перестал быть космической державой! Мудрецы отгородили планету от цивилизаций космоса маскирующей биомассой. Они прекрасно понимают, что власть их падёт, когда народ узнает, что маскироваться не от кого. В галактике Липпон не найдёт врагов, а встретит только друзей, готовых помочь ему! Но для олигархов лучше пусть Липпон приходит в упадок и деградирует, чем они лишатся своих титановых тел, дворцов и наложниц!

Юсиазес выпалила всё это одним духом и умолкла, ожидая, что скажет командор.

Тот молчал, не отрывая глаз от экранов.

— Всё, что ты сказала — печально и трагично, — проговорил, наконец, он. — Но я не могу нарушить инструкцию. Липпонский звездолёт, обнаруженный инопланетными гуманоидами, должен быть немедленно аннигилирован вместе со всеми находящимися в нём.

— Это чудовищная глупость! — закричала Юсиазес. — К чему уничтожать себя, когда здешние аборигены ничего не смогут сделать ни нашему звездолёту, ни тем более Липпону, который находится в другой галактике? Утверждать, что Липпон погибнет из-за того, что какие-то там гуманоиды всего лишь увидят наш звездолёт — абсурд!

Джашер согласно кивнул. Складка горестной задумчивости пролегла на его металлическом лице. Рука потянулась к стакану с балларом, но стакан был пуст.

— Тысячелетия лживой пропаганды породили страх перед космосом, — горячо продолжала Юсиазес. — Страх этот глубоко въелся в души наших соотечественников. А между тем лишь космос может открыть нам дорогу к процветанию. Я узнала величайшую древнюю тайну — проект воскрешения всех мёртвых Липпона. Этот проект был разработан крупнейшими липпонскими учёными когда-то очень давно, ещё до нашествия. Мозги всех людей, хранящиеся в ноомбарии, должны получить искусственные тела и жить в них вечно. Но для расселения воскресших не хватит одной нашей планеты, нужны десятки подходящих планет. Космические экспедиции разыскивали их по всей галактике. Но тут грянуло нашествие, а потом воцарились Мудрецы, которые похоронили проект в Секретных Анналах. Ты космолётчик, ты бывал на многих планетах и знаешь сам, что существует множество миров, никем не заселённых, но по климатическим условиям пригодных для обитания липпонян. Всем миллиардам и миллиардам воскрешённых хватило бы места в космосе! Но тогда неминуемо рухнет власть Мудрецов. Я прослушала дискету с записью их секретного совещания по этому вопросу, ту дискету, которую мне слушать не полагалось. Если бы ты видел, как перепугался Агер, застав меня за этим занятием! Он хотел убить меня сразу, но потом решил, что перед смертью меня нужно мучительно пытать, а для начала лишить голоса. Просто чудо, что мне удалось сбежать! Ещё будучи наложницей, я изучила коды всех тайных лифтов и разобралась в управлении звездолётом. Я летела на Эллиар — планету, где находится штаб-квартира Галактической Ассоциации, чтобы рассказать там о Липпоне и его несчастном народе. Из секретных сведений, доступных только Мудрецам, я узнала, что Верховный Арбитраж Ассоциации может вынести решение о вмешательстве во внутренние дела любого народа в галактике, если сочтёт, что права народа подавляются, народ деградирует и ему грозит вымирание. А именно так обстоят сейчас дела на Липпоне. Твоё преследование спутало мои планы. Мне пришлось несколько раз менять маршрут. Я сбилась с курса и понятия не имею, куда залетела, спасаясь от тебя…

Она умолкла, заметив странное, взволнованное выражение на лице Джашера. Слова Юсиазес о возможности воскрешения всех мёртвых Липпона поразили звездолётчика.

— Люди Липпона никогда не умирали окончательно, — тихо проговорил он. — Когда кончался срок, отведённый им природой, из каждого из них извлекались мозги, которые в специально оборудованных урнах отправляли в ноомбарий… Если дать всем этим мозгам искусственные тела, то воскреснут многие, в том числе мои давно умершие родители и друзья… Сколько смелых и опытных космолётчиков получит тогда Липпон, сколько талантливых конструкторов, инженеров, изобретателей!

— Мудрецы дают возможность получить искусственное тело лишь единицам, тем самым заставляя миллионы людей, жаждущих продлить жизнь, пресмыкаться перед ними и трепетать, — сказала Юсиазес.

— Всё! — закричал командор, вперившись в экран. — Мы обнаружены! Скальпель гуманоида коснулся корабля! Теперь вступает в действие первый пункт инструкции! Мы должны умереть!

— Не будь идиотом! — прокричала в ответ Юсиазес. — Какая ещё инструкция? Выкинь из головы этот бред! Подумай о судьбе Липпона!

— Ни разу в своей жизни я не нарушил приказа, — твёрдо сказал командор, взглянув на Юсиазес. — Ни разу.

— Джашер, опомнись! — Она в отчаянии заломила руки. — Твоё сознание, сформировавшееся в эпоху процветания, свободно от нынешних предрассудков и нагромождений лжи! Тысячелетия обмана миновали тебя!

— На заре своей карьеры я дал клятву на верность лётной инструкции и властям Липпона, и никогда её не нарушил.

— Но если мы умрём, то что будет с Липпоном? — глядя на него расширившимися от ужаса глазами, воскликнула Юсиазес. — Пойми, жизнь выше любых инструкций!

Командор упрямо мотнул головой.

— Видишь вон то устройство у стены? — Он показал на прямоугольную подставку с рубильником на верхушке, закрытую стеклом. — Оно мгновенно аннигилирует наш звездолёт.

Юсиазес, поражённая, молчала.

— Звездолёт обнаружен инопланетными гуманоидами, значит, мы должны умереть, — Джашер встал с кресла. — Кстати, это избавляет меня от неприятной обязанности убить одну преступницу…

Он подошёл к подставке.

— Ты права, жизнь превыше всего! — Ударом своей металлической руки он разбил стеклянный колпак. — Но долг превыше жизни!

Юсиазес пронзительно закричала.

Но в тот миг, когда Джашер протянул руку к рубильнику, чтобы уничтожить звездолёт, взметнулось лиловое пламя аннигиляционного выстрела. Возвышение с рубильником исчезло.

Реакция командора сработала мгновенно. Он отпрянул, оглянулся в ту сторону, где находилась Юсиазес. Неужели это она стреляла по установке? Невероятно! У неё ведь не было оружия…

— Поздравляю вас, командор, — раздался негромкий голос за его спиной.

Джашер повернул голову.

В стене рулевого отсека оказалась замаскированная дверь, о которой он не знал. Сейчас она была раскрыта. В её проёме стоял Агер. Между складками его лёгкой фиолетовой мантии блестело титановое тело. В руке он сжимал аннигиляционный пистолет.