После школы Эберхард позвонил маме и сказал, что обедать сегодня не придёт. Он идёт к Габи и Францу. По одному жутко важному делу. А Габи по дороге домой даже не стала спрашивать Франца, участвует ли он теперь в расследовании. Она ведь знает Франца лучше, чем он сам.

Габина мама приготовила огромную сковородку макарон с ветчиной. Половину она хотела заморозить на следующую неделю.

Но Эберхард умял всё, что лежало на сковородке! И Габина мама шепнула Габи: «Какой милый мальчик этот Эберхард!» Габина мама очень любит детей, которым нравится, как она готовит.

Когда они все вместе убирали со стола, Габи спросила маму:

– Ты знаешь, кто теперь живёт в маленькой квартире рядом с дворничихой?

Габина мама покачала головой. И сказала, что видела этого человека только один раз, когда он быстро-быстро заходил к себе в квартиру. И другие жильцы его тоже ещё не знают. Похоже, он не очень-то общительный! Габи выразительно посмотрела на Франца и Эберхарда, как бы говоря: «Вот видите! Злодей хочет остаться неузнанным».

Потом все трое быстро сделали уроки и дали их Габиной маме на проверку.

Габина мама исправила у Эберхарда три орфографические ошибки, у Габи поставила четыре забытых запятых, а Франца похвалила, потому что все десять предложений он написал правильно.

– А теперь, – сказала Габи, – мы пойдём ко мне в комнату. Ты, мам, не мешай нам, пожалуйста!

В комнате Габи со дня её рождения висит классный гамак. Габи плюхнулась в середину гамака, Франц и Эберхард расположились по обе стороны от неё.

– В общем, так, – сказала Габи. – У меня созрел план. Лучше не придумаешь!

И рассказала, что в квартире у дворничихи есть большая доска, где висят запасные ключи от всех квартир в доме.

Франц и Габи пойдут к дворничихе. Франц с ней немножко поболтает, а Габи в это время возьмёт запасной ключ от квартиры злодея и спрячет его. И тогда надо будет только дождаться, пока злодей уйдёт, воспользоваться запасным ключом и найти в его квартире деньги!

– Ух ты, здо́рово! – восхитился Эберхард.

Францу этот план совсем не понравился.

Украсть у дворничихи ключ. Открыть им чужую квартиру. Войти в неё и обыскать. Да это самый настоящий взлом! Ну, или почти.

Франц сказал об этом Габи и Эберхарду. Но те ничего и слушать не хотели.

– Ну что ты как маленький?! – воскликнула Габи. – Когда ловишь преступника, можно делать то, что обычно запрещается.

Эберхард с ней согласился.

– Цель оправдывает средства, – авторитетно заявил он.

Франц попробовал убедить их по-другому:

– Нельзя же просто взять и прийти к дворничихе, без всякой причины! Мы раньше так никогда не делали.

– Ну и что? Надо же когда-то начинать! – Габи закатила глаза.

– И я никогда ни о чём с ней не болтал! – голос у Франца сделался немного писклявым.

– Ну, тогда я с ней поболтаю, а ты возьмёшь ключ! – сказала Габи нетерпеливо.

– Нет, – пискнул Франц. – Я не вор! Такого… такого… я не могу сделать!

– Пи-пи-пи, – сердито передразнила Габи Франца.

Лучше бы она этого не делала! Потому что Эберхард никому и никогда не позволяет издеваться над другом.

Он посмотрел на Габи очень-очень сердито и сказал угрожающе:

– Оставь Франца в покое! Не то прямо сейчас останешься совсем одна.

Габи уставилась на Эберхарда. Она не привыкла к тому, что с ней так разговаривают.

«Ну вот, – подумал Франц, – опять они из-за меня поссорятся!»

Но Габи только пробормотала:

– Да я что? Я ничего…

А потом как ни в чём не бывало сказала, что сама справится: поговорит с дворничихой, а когда будет уходить, стащит ключ. Дворничиха ничего не заметит, потому что плохо видит, а очки надевает только для чтения.

– Ладно, – пробормотал Эберхард, почёсывая в затылке. Он всегда так делает, когда напряжённо думает.

Подумав, он спросил:

– А как мы узнаем, когда он уходит? И на сколько? А вдруг он просто пойдёт в булочную и, когда вернётся, застукает нас в квартире? Ух, что тогда будет!

– В том-то и загвоздка, к сожалению, – вздохнула Габи и принялась кусать нижнюю губу. Она всегда так делает, когда напряжённо думает.

Франц начал кашлять. Обычно это помогает против писклявого голоса. Откашлявшись, он сказал:

– А может, его нет только до обеда, когда мы в школе. Или он уходит только по ночам. А мы тогда спим.

– Верно! – поддержал его Эберхард.

Они замолчали. Эберхард чесал в затылке, Габи покусывала нижнюю губу. А Франц думал: «Самое умное – рассказать обо всём моей маме или Габиной маме. Они-то уж сообразят, что делать!»

Но сказать это вслух он не решился. Так они и сидели втроём в гамаке, пока в дверь не постучала Габина мама. Она сказала, что ей нужно быстро сбегать за продуктами и в аптеку, и ушла.

Тут Габи проворчала:

– Вот вы двое, вы только критиковать горазды…

– Кажется, у меня есть идея, – сказал Эберхард нерешительно.

– Какая? – Габи удивлённо посмотрела на Эберхарда. Ей не верилось, что этот скучный толстяк может предложить что-нибудь сто́ящее.

– Давайте просто зайдём к нему, когда он дома, – предложил Эберхард. – Вроде как в гости. И потихоньку посмотрим, где там что. Где деньги, где маска, и пистолет, и сумка. Если квартира и вправду такая крошечная, как вы говорите, может, удастся что-нибудь найти, даже случайно.

– А если он нас не впустит? – спросил Франц. – И вообще дверь не откроет?

– Если, если, если! – возмутилась Габи. – Попробовать-то можно. Или ты опять против?

Франц покачал головой. В том, чтобы зайти к кому-то в гости, сказал он себе, точно нет ничего плохого.

– Ладно, тогда идём к нему! – сказала Габи и решительно выпрыгнула из гамака.

– Вот так, прямо сейчас? – Францу казалось, что всё происходит слишком быстро.

– А чего ждать?

Эберхард тоже вылез из гамака. Франц остался сидеть.

– Чтобы прийти к нему в гости, нужен хороший предлог. Такой, чтобы нас впустили в квартиру. Надо подумать!

Эберхард и Габи стояли перед Францем и ждали, когда же он придумает этот «хороший предлог». Габи нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Эберхард тихо вздыхал.

Наконец Франц сказал:

– Давайте притворимся, что мы вышли из квартиры, а входная дверь захлопнулась, и теперь мы не можем войти. И хотим подождать у него, пока Габина мама не вернётся из магазина.

– Суперски! – восторженно крикнула Габи.

– Просто класс! – крикнул Эберхард с не меньшим энтузиазмом.

Франц был ужасно горд этой двойной похвалой!