В гостиной все ждали Эмили Брент.

– Может быть, я схожу за нею? – предложила Вера Клейторн.

– Одну минуту, – задержал ее Блор.

Вера снова села. Все вопросительно смотрели на бывшего инспектора.

– Слушайте все, – продолжил он, – мое мнение такое: автор всех смертей сейчас в гостиной. Готов показать под присягой, что эта баба и есть та, кто нам нужен!

– Мотив? – спросил Армстронг.

– Религиозная мания. Что скажете, доктор?

– Вполне возможно, – ответил Армстронг. – Ничего не могу возразить. Но и доказательств у нас никаких, разумеется.

– Она была такая странная сегодня, когда мы с ней готовили завтрак, – сказала Вера. – Глаза такие… – Она поежилась.

– Ну, по одному этому никого судить нельзя, – возразил Ломбард. – Мы сейчас все немного не в себе!

– Есть еще кое-что, – добавил Блор. – Она единственная не дала никакого объяснения после той истории с пластинкой. Почему? Вероятно, потому, что ей объяснять было нечего.

Вера поерзала в кресле.

– Это не совсем так. Она рассказала мне – после…

– Что она рассказала вам, мисс Клейторн? – спросил Уоргрейв.

Вера повторила историю Беатрис Тейлор.

– Похоже на правду, – заключил судья. – Я, например, легко поверил бы в подобный рассказ… Скажите, мисс Клейторн, а вам не показалось, что она раскаивается в содеянном или испытывает чувство вины?

– Ничего подобного, – сказала Вера. – Она была совершенно холодна.

– Сердца у них, как кремень, у этих праведных старых дев! – заявил Блор. – А все зависть…

– Без пяти одиннадцать, – объявил Уоргрейв. – Думаю, пришла пора пригласить мисс Брент принять участие в нашем конклаве.

– И вы ничего не сделаете? – спросил Блор.

– Не вижу, что мы могли бы предпринять, – покачал головою судья. – На нынешний момент наши подозрения суть лишь подозрения, и не больше. Однако я попрошу доктора Армстронга обратить особое внимание на поведение этой дамы. А пока давайте перейдем в столовую.

Мисс Брент сидела в том же кресле, в котором они ее оставили. Глядя на нее со спины, никто не заметил в ее позе ничего особенного; странным показалось лишь то, что она не повернулась, услышав за спиной шаги.

Но тут все увидели ее лицо – бледное, бескровное, с синими губами и выпученными глазами.

– Бог ты мой, да она мертва! – воскликнул Блор.