Доктор Армстронг сделал глубокий выдох.
– А миссис Роджерс?
Ломбард медленно ответил:
– Я бы поверил в самоубийство Энтони – хотя это и трудно, – если бы не смерть миссис Роджерс. Я бы поверил в самоубийство миссис Роджерс – что совсем легко, – если бы не смерть Энтони Марстона. Я верю, что Роджерс мог убрать свою жену в случае опасности – но тогда при чем тут Энтони Марстон? Значит, нам нужна теория, объясняющая обе смерти разом.
– Возможно, я смогу помочь вам в ее поисках… – сказал Армстронг.
И он выложил все, что сообщил ему об исчезновении двух фарфоровых фигурок Роджерс.
– Да, еще эти фарфоровые штучки… – задумался Ломбард. – Вчера вечером их точно было десять. А теперь, вы говорите, восемь?
Доктор процитировал:
Десять негритят решили пообедать,
Один внезапно подавился – их осталось девять.
Девять негритят уселись под откосом,
Один заснул и не проснулся – их осталось восемь.
Мужчины переглянулись. Филипп усмехнулся и отшвырнул окурок.
– Слишком точное попадание для совпадения! Энтони Марстон умер вчера от асфиксии, или оттого, что поперхнулся, а матушка Роджерс заснула и больше не проснулась.
– Следовательно? – сказал Армстронг.
Ломбард подошел к нему совсем близко.
– И, следовательно, негритят в нашем случае не десять, а одиннадцать. Где-то есть еще один, неучтенный негритенок! Негритенок-икс! Мистер Оуэн! А.Н. Оуэн! Неизвестный псих на свободе!
– А! – Доктор с облегчением выдохнул. – Так вы согласны. Но вы же понимаете, что это значит? Роджерс клялся, что, кроме него с женой и нас, на острове никого нет.
– Роджерс ошибается! Или лжет, что вполне вероятно.
Армстронг покачал головой:
– Не думаю. Он напуган. Напуган едва ли не до полусмерти.
Ломбард кивнул.
– Лодка сегодня не пришла. Все сходится. Мистер Оуэн позаботился об этом, вне всякого сомнения. Ничья нога не должна ступать на остров, пока он не сделает свое дело.
Армстронг побледнел.
– Как вы не понимаете – этот человек опасный психопат! – сказал он.
В голосе Ломбарда прозвучала новая нота:
– Мистер Оуэн не учел одного.
– Чего же?
– Этот остров – почти голая скала. Обыскать ее сверху донизу труда не составит. Так что А.Н. Оуэн, эсквайр, скоро будет у нас в руках.
Доктор Армстронг предостерегающе заметил:
– Он наверняка опасен.
Филипп Ломбард засмеялся:
– Опасен? Нам не страшен серый волк… Это я буду опасен, когда схвачу его за шкирку!
Помолчав, он добавил:
– Хотя, пожалуй, лучше подключить к этому делу Блора. В потасовке от него будет толк. Женщинам лучше не говорить. Что до остальных, то генерал, похоже, спятил, а у старины Уоргрейва самая сильная сторона – бездействие. Так что займемся этим втроем.