Во двор въехала забрызганная грязью «Нива» и остановилась невдалеке от «Рэйндж-Ровера».

В гостиную на шум голосов вернулся Хлопенков.

— Это не менты, — хрипнул он, всматриваясь в полумрак за окном.

Из «Нивы» вылез высокий статный мужчина в дождевике и первым делом подошёл к джипу. Заглянул в его кабину.

— Ваш знакомый? — спросил Лёва у Хлопенкова.

— Какой, на хрен, знакомый! — Зек пристально наблюдал за приезжим. — Кто это? Чего ему тут надо?

— Что-то я не вижу отсюда его лица, — сказала Екатерина Алексеевна. — Может, кто-то из друзей Романа?…

Незнакомец направился к дому. Хозяйка взяла свечу и вышла в прихожую. Хлопенков и «доктора» поспешили за ней.

— Кто там? — спросила хозяйка.

— Милиция! Старший оперуполномоченный районного отдела внутренних дел майор Рогов! — откликнулись из-за двери официальным тоном. — Можете посмотреть мои документы!

Екатерина Алексеевна открыла дверь.

Анатолий Михайлович, назвавшийся «майором Роговым», решительным шагом вошёл в полутемную прихожую. Хозяйка даже не стала смотреть протянутые ей красные корочки, отступила к стене. Полковник смерил зека цепким взглядом, потом посмотрел на «докторов».

— Вы кто такие?

— Мы медицинские работники, проводим здесь отпуск, — проговорил, запинаясь, Жора.

— Документы предъявите.

— Д-документы есть, наверху лежат…

— А вы кто? — повернулся «Рогов» к Екатерине Алексеевне.

— Хозяйка.

— Очень хорошо, — полковник снял с себя плащ и передал ей. — У меня есть дело к этому гражданину, — он кивнул на Хлопенкова. — Я знал, что он приедет сюда.

— Знали? — Зек поспешно отступил в гостиную. — Откуда это вы знали?

— Вы пока задержаны до выяснения всех обстоятельств, — сказал ему Анатолий Михайлович. — А вас, товарищи, — он повернулся к хозяйке и «докторам», — я попрошу быть понятыми при задержании и обыске этого субъекта.

— А в чем дело? — Хлопенков продолжал пятиться. — Я ничего такого не сделал!

— Стойте на месте! — рявкнул полковник и достал пистолет. — Лицом к стене!

Жора в панике наклонился к напарнику.

— Это мент, — прошептал он. — Хреново.

Зек, помедлив, подчинился приказу.

— Вот так-то будет лучше, — Анатолий Михайлович убрал пистолет в карман. — Это ваш знакомый? — спросил он у хозяйки.

— Какой знакомый! — Она смотрела на Хлопенкова осуждающе. — Я порядочная женщина, и знакомые у меня тоже порядочные люди, а это какой-то террорист, уголовник, честное слово! Сами посудите: явился без приглашения в чужой дом и заявляет, что в подвале закопаны вещи его приятеля. И ему надо, видите ли, прямо сейчас, срочно их откопать!

— В подвале? — с тонкой улыбкой переспросил Анатолий Михайлович и бросил взгляд на Хлопенкова. — Прекрасно. Прямо-таки замечательно.

Зек косился на «майора», облизывая пересохшие губы. Тот прошёлся по гостиной, остановился перед ним.

— Что за вещи закопал ваш приятель?

Хлопенков молчал. Глаза у него стали бегающими, напряжёнными. Встречаться с полковником взглядом он избегал.

— Понимаете, товарищ милиционер, — снова заговорила хозяйка, — в прошлом году здесь жилец один жил очень буйный. Так вот этот человек, — она показала на Хлопенкова, — говорит, что он друг того жильца. Тот будто бы его послал сюда, чтобы он откопал из подвала чемодан.

Полковник достал из кармана фотографию Катка и показал хозяйке.

— Случайно, это не тот жилец?

Она поднесла свечу к снимку.

— Он, он, точно! — закивала она. — Я его до самой смерти не забуду! Каждый вечер был выпивши, а матом ругался так, что хоть из дому беги. Фамилия его — Шаталов…

— Его настоящая фамилия — Катков, — сказал Анатолий Михайлович. — Впрочем, сейчас это не имеет значения. Катков, по кличке Каток, — опасный преступник, и он уже почти год как на том свете. Ваш сегодняшний гость был его ближайшим подручным.

— Ты как меня нашёл? — разжал наконец зубы Хлопенков. — Ехал что ль за мной?

— Как нашёл — неважно. Сейчас меня интересует чемодан.

Зек безмолвствовал.

— Ваша договорённость со следователем остаётся в силе, — прибавил Анатолий Михайлович. — Срок вам скостят, а вместо зоны отправят на поселение. Только покажите, где конкретно в подвале закопаны украденные ценности.

У зека скривились губы в недоброй усмешке.

— Константин, сука, тоже всё про деньги мне пел, — прошептал он.

Екатерина Алексеевна, «медики» и Оксана стояли в нескольких шагах от них и напряженно ловили каждое их слово. Но последние слова Хлопенкова прозвучали так тихо, что никто ничего не расслышал.

Полковник выпрямился.

— С гражданином я должен поговорить наедине, и лучше всего это сделать в подвале, — он взял Хлопенкова за локоть. — Как туда пройти?

— Я вам покажу, — хозяйка засуетилась, подняла свечку выше и направилась в коридор.

Полковник, идя за ней, почти тащил Хлопенкова.

— Подвал у меня большой, холодный, я в нём картошку держу, — говорила Екатерина Алексеевна. — В последние годы я, знаете, картошку не сажаю, трудно мне с ней возиться, проще в городе купить…

— Подвал, значит, здесь? — спросил Анатолий Михайлович, когда она остановилась перед низкой дверью в конце коридора.

— Здесь, — она выдвинула щеколду и приоткрыла дверь. — Возьмите свечу, а то упадёте на ступеньках.

Полковник раскрыл дверь шире и осветил прогнившие деревянные ступени.

— Давай, пошёл, — он подтолкнул Хлопенкова вперёд.

Тот покосился на него и, осторожно переставляя ноги, начал спускаться в темноту. Анатолий Михайлович со свечой последовал за ним.

Побледневший Лёва потянул напарника за рукав.

— Дёргать надо отсюда, — прошептал он. — Дёргать прямо сейчас. Ведь если начнут копать…

— Не ссы. Я знаю, что делать.