Планета с орбиты выглядела просто прекрасно. Мира включила обзорные экраны и Слойн с Гивом могли наблюдать, как внизу проносятся материки, окутанные шапками облаков.

— Красота-то какая!, — воскликнул Слойн. — А вон там мой дом!

— Тебе везёт, — заметил сержант. — Мой Тирикс далеко отсюда. И я даже не знаю, цел он или нет.

— Вынуждена вас огорчить, — встряла Мира. — Недавно поступило сообщение, что Тирикс тоже пал.

— Так чего же мы ждём?, — мрачно проговорил Грив. — Почему мы не в бою?

— У нас особая миссия. Куда сложнее, чем вам кажется. Нам предстоит защитить самого императора.

Из медицинского терминала вернулся Викент. Он был в норме, но слегка прихрамывал.

— Ну что тут у вас?, — спросил он, усевшись в кресло и массируя ногу.

Грив осклабился в жутком оскале.

— Ничего особого, спасаем мир.

Мира получила сигнал с планеты — ей предложили, вернее, приказали, приземлиться на космодроме Исвара. Исварская стартовая площадка находилась в нескольких километрах от города, единственная, способная принимать тяжёлые боевые звездолёты.

Механос посоветовала всем занять противоперегрузочные кресла, а затем сорвалась с орбиты с пике и опустилась на космодроме.

Их уже ждала целая делегация. К звездолёту подступили три офицера и несколько солдат. Среди них двое гражданских. Один — высокий худощавый человек в алом плаще, а второй… Слойн прилип к экрану.

— Азнур!, — воскликнул он. — Это же Эмма!

— Кто?, — не понял Викент.

— Эмма!, — повторил Слойн. — это моя… кхм… невеста.

— Откуда бы ей здесь взяться?, — удивился Грив. — Ты бредишь! Свихнулся и бредишь!

— Да нет, сам посмотри!, — Слойн достал из внутреннего кармана помятую фотографию подруги и передал сержанту.

— Точно, она!, — заметил Грив. — Красивая! Повезло тебе.

Слойн вложил фото в карман и бросился к выходу.

— Выходить запрещено!, — бросила Мира, в голосе промелькнули командные нотки.

Слойн стал колотить кулаками запертую дверь.

— Но там же Эмма!

— Всем, кто находится на борту, выходить строжайше запрещено!, — Механос повысила голос. — Это не моя прихоть, это приказ командования. Всем оставаться на местах.

Слойн вернулся к экрану.

— Ну хоть поговорить нам можно?

— Сейчас я спрошу.

Но этого не понадобилось. Слойн услышал Эмму, будто она находилась рядом. Не сразу понял, что это, но вовремя вспомнил, что подружка телепатка.

«Слойн! Слойн, ответь мне! Это ты? Я не могла ошибиться!»

«Эмма? Да, это я!»

«Слойн, как ты сюда попал?»

«Долго рассказывать!»

«А ты не рассказывай, а просто вспомни, и я всё узнаю. Я ведь телепатка!»

Слойн прокрутил в голове всё, что свершилось за последние дни. Всё это заняло несколько мгновений, но Эмме этого достаточно.

«Досталось тебе! Я так рада, что ты жив! Ты сможешь выйти? Я хочу тебя увидеть!»

«Нет, меня не выпускают!»

«А меня не пускают к тебе. Какая жалость!»

«Надеюсь, что мы увидимся после войны!»

«Мы не увидимся, Слойн! Я это чувствую!»

«Этого не может быть, мы встретимся! Мы обязательно встретимся!»

Слойн словно очнулся. Да, это Эмма, не мог её ни с кем спутать. Это её голос и мысли.

Слойн уставился на экран. Высокого человека в алом плаще среди военных уже не видно. Офицеры развернулись и направились к зданию с высокими наблюдательными башенками. Эмма оставалась на том же месте, где и стояла. Военный остановился, вернулся и положил руку ей на плечо. Она будто проснулась. Оглянулась, увидела, что стоит в одиночестве и последовала за офицером.

— Добро пожаловать на борт, господин император!, — произнесла Мира.

Дверь открылась, и в центральный пост степенно шагнул тот самый худощавый и высокий мужчина. Так это сам император! Слойн вскочил и склонил голову перед властителем империи. То же сделали сержант и лейтенант. Викент, наступив на больную ногу, едва не упал, но Грив подхватил товарища под руку.

Император Клай молча прошёлся через всё помещение и сел в кресло за пультом.

— Всё ли у вас в порядке, господин император?, — спросила механос. — Это большая честь для меня — ведь на моём борту представитель самой славной во вселенной династии.

Клай отмахнулся и мрачно бросил:

— Полетели. Поговорим в полёте.

— Куда прикажете вас доставить?

— В космос. Куда-нибудь подальше. Туда, где никого нет. Совсем никого.

— Тогда займите места и пристегнитесь.

Когда на стартовой площадке никого не осталось, механос запустила двигатели, и звездолёт свечой взлетел в небо. Слойна вжало в кресло, голова налилась тяжестью. Тело его находилось здесь, а сам он остался рядом с Эммой. Там, на краю стартовой площадки. Эмма же стояла, задрав голову, и смотрела в небо, туда, где уменьшалась в размерах огненное пятно. Туда, где со второй космической скоростью уносилось её сердце.

Мира вышла на орбиту и начала разгон, взяв курс к восточным рубежам империи, подальше от линии фронта.

А между тем к Истиру подходила неприятельская армада. Судя по всему планете оставалось недолго, скоро столица падёт, и, возможно, империя перестанет существовать.

— Почему вы не воспользовались Стрелой Азнура, господин император?, — спросил Викент.

— Я был лишён доступа.

— А теперь не лишены? Почему б сейчас не воспользоваться?

Клай посмотрел на лейтенанта.

— Наивный молодой человек, — произнёс он, хоть Викент был его старше. — Я не могу вот так запросто задействовать Стрелу. Мне нужно высадиться на планете. Желательно на безлюдной, чтобы никого рядом. Совершать выстрел с населённой планеты я боюсь. Никто не знает, чем это может обернуться.

В разговор вступила Мира.

— Господин император, какую из планет вы выбираете?

— Без разницы, — ответил Клай. — Это может быть любой безжизненный мир. Это единственное условие.

Звездолёт продолжал лететь на маршевых двигателях, пока Мира не подобрала подходящий мир, — пустынный и безжизненный. Едва только выбрала место назначения, то рассчитала траекторию гиперпрыжка, и вскоре они с высоты орбиты лицезрели планету, лишённую атмосферы.

— Какая страшная планета, — произнёс Викент.

— Тегрис, — заметила Мира. — Когда-то здесь жили люди. Те самые, кто передал Рагилу Стрелу. Но они погибли, убили сами себя.

— Символично. Стрела вернулась на свою родину, — сказал Слойн.

— Эта мёртвая планета, возможно, ключ к жизни нашей империи, — заметил Император. — Я не знаю, сможем мы одолеть энхатов или нет, но у нас хотя бы есть где спрятать Стелу в случае неудачи.

— Нет, господин император, прятать Стрелу здесь неразумно, — возразила Мира. — В случае чего мы унесём её в бездну космоса, чтобы никому не досталась.

— Не согласен, — отрезал Клай. — Мы будем пытаться до последнего, но в крайнем случае спрячем её именно на Тегрисе. Пусть она вернётся к своим создателям.

— Очень хочется надеяться, что этого крайнего случая не будет, — заметил Слойн.

— В жизни всё может быть, — философски заключила Мира.

Слойну подумалось, что никакая Мира не механос, а самый настоящий человек, слишком уж похожа она на людей. Но вспомнил, что новейших роботов практически отличить от людей. Мира, как и Дана — бортовые операционные системы последнего поколения. И пусть считают себя живыми и разумными — обе всего лишь машины.

— Где вас высадить, господин император?, — спросила Мира.

— Вот на этом плато, — император ткнул пальцем в экран. — Какие там условия?

— Без скафандра не выйдешь, — Мира пощёлкала разноцветными огнями пульта и выдала: — Атмосфера отсутствует, воды нет, жизни нет, на поверхности мороз. Стерильная планета.

— Это хорошо, — Клай продолжал сверлить взглядом экран. — Ни мне никто не помешает, ни я никому. Энхатов на хвосте нет?

Мира помолчала, проверяя сканнеры.

— Нет, даже близко. Скорее всего, все силы брошены на Истир. Если и узнают, где вы находитесь, отправиться в погоню смогут не сразу. А найти меня не удастся, я замела следы до перехода в гиперпространство.

— Предусмотрительно, — уважительно заметил император. — Ну что ж, тогда садимся на планете. Как бишь её?

— Тегрис, — Мира согласно мигнула огоньками и запустила посадочные двигатели.

Корпус задрожал, звездолёт стал заходить на посадку. Горизонт на экранах медленно увеличивался и растягивался, пока не превратился в нескончаемую линию. Корабль опустился на каменистое плато, двигатели замолкли, и наступила тишина.