Глыба открыл глаза. Он был полон впечатлений от увиденного. Словно кино посмотрел. Да что там кино! Будто слился с главным героем, словно сам стал императором Клаем, испытывал его чувства и думал его мыслями. А ещё побывал в шкуре малолетней телепатки.

— Что это было?

— Понравилось?, — поинтересовалась звездолетиха.

— Не знаю, — майор поёжился, будто от холода. — Странно, будто прожил кусочек жизни сначала за одного, а потом за другого человека. Императором стал на время! И маленькой девочкой.

— Это последний император Сеная.

— Он погиб?

— Обязательно. Ведь он жил очень давно. Все когда-нибудь погибают. Но он пережил империю. Ненадолго, всего лишь на одну короткую жизнь, но пережил. В отличие от телепатки. Ей выпала более сложная судьба. Она пережила не одну империю. Но об этом вы узнаете потом.

— Необычная история, — подал голос Шах. — Будто фантастический роман.

— А то мы не в фантастическом романе сейчас, — недовольно бросил Андрей.

Прошин провёл рукой по лицу, как бы стряхивая с себя сон:

— А эта стрела… Как там её… Стрела Азнура. Ведь это тот самый архив Месса? Ведь именно Стрелу Азнура командир наш должен вернуть Мессу?

— Да, тот самый архив Силы, — сказала Мира. — Страшная сила, в руках одного человека может быть благом, а другой с её помощью сотворит зло. И не каждый с нею совладает.

* * *

Гиперокно заняло весь объём экранов и клубилось цветной дымкой, свернувшейся в медленно вращающуюся спираль. Звездолёт приближался к самому центру, туда, где клокотала пустота. И едва вонзился в клокочущий туман, как в следующее мгновение его втянуло внутрь и выплюнуло по ту сторону окна. Цветное мельтешение на экранах прекратилось — только белые, синие и жёлтые звёзды, складывающиеся в незнакомые созвездия.

— Силовой луч продолжает меня притягивать, — сообщила механос.

— Предчувствие меня не обмануло, — с чувством выкрикнул Сергей. — Ведь с самого начала чувствовал!

— Эмпатий, хватит причитать, только душу вытягиваешь, — злобно выпалил Андрей и обратился к Мире: — Надежда у нас есть?

— Никакой надежды — я с таким мощным силовым лучом никогда раньше не сталкивалась. А сейчас все системы отключены, двигателями я не могу управлять. Остаётся только ждать.

— У нас всё стабильно, — бросил майор. — Стабильно плохо.

Шахназаров прильнул к экрану, что-то там заметив:

— Смотрите, а это что на экране? Корабли навстречу.

Командир приблизился к сержанту и положил ладонь на его лысую голову. Уколовшись о начавшие отрастать волосы, он одернул руку и воскликнул:

— Ёж!

Экраны ожили, и изображение стало плавно увеличиваться.

— Управление экранами пока ещё в моей власти, — сказала Мира. — Разрушители за нами эскорт выслали. Ждут нас.

— Солидный эскортец, впечатляет, — промолвил паранорм.

— Против нас троих такую силищу?, — нервно заорал сержант. — Можно начинать гордиться?

Звездолетиха издала звук, похожий на фырканье:

— Вы не в счёт. Флот выслали не против вас. И даже не против вашего командира. Боятся запакованную Силу Вселенной, как они назвали Стрелу Азнура.

— Я смотрю, у проклятого архива много имён, — заметил майор.

— Каждый, кто имел несчастье (или счастье?) обладать архивом называл его по-своему, — ответила Мира.

— А отбиться от них ты сможешь?, — поинтересовался Андрей.

— Чем? Все системы защиты заблокированы, кроме жизнеобеспечения.

— Ну последнее немножко радует. Мёртвыми мы им не нужны. А пока мы живы, у нас есть надежда найти выход.

— Мы с Шахом этим сволочам вообще никакими не нужны, — пробормотал лейтенант. — Их интересуете только вы, майор, и архив Месса. Или как там, Архив Силы Вселенной, Стрела Азнура, гребаная неосязаемая ерунда!

Звездолёты на экранах стали перестраиваться в боевой порядок. Против одного неуправляемого корабля — с десяток боевых крейсеров. Перестраховались на тот случай, если архив вдруг окажется распакованным. Хотя воспользуйся майор архивом в полную силу (если сможет это сделать), корабли ничем не помогут.

— В твоей голове сейчас заключена страшная сила, — сказала механос. — И внушает многим панический страх даже в запакованном виде.

— Так в чём дело?, — оживился Прошин. — Может, стоит попытаться сделать это самим? Ну, силу эту разархивировать? Потянем?

— Действительно!, — вторил ему Егор. — И с Разрушителями разделаемся, и Мессу архив доставим. Двух зайцев одним выстрелом.

Пульт нервно замигал огоньками, замельтешил, будто у Миры начался приступ эпилепсии.

— Конечно, хорошая идея, но сейчас разархивировать силу Вселенной в состоянии только Месс. Ну или Гросс, правитель Разрушителей. Когда-то распаковывать архив умели жрецы Азнура, но их мастерство теперь открыто только двум существам во всей вселенной.

— А разве сможет этот ваш Гросс забрать архив?, — спросил Глыба. — Ведь Стрелу Азнура можно передать только добровольно.

— Так было в далёком прошлом. С тех пор многое изменилось. Разрушителям удалось изменить структуру архива. С тех пор согласия не требуется. Они смогут забрать у тебя и архив Силы, и доступ к Стреле.

— А если попытаться сделать это самостоятельно?, — полюбопытствовал Глыба. — Может быть, у меня получится?

Мира высветила надпись на пульте: «Нет» и сказала:

— Исключено. Ты можешь пытаться сколько угодно, хоть тысячу лет напролёт — у тебя ничего не выйдет. Распаковать архив в своей голове никому не под силу. Даже Мессу. И Гроссу. Защита такая, понимаешь? Иначе человек запросто лишится разума. Даже самый сильный. А сумасшедший, обладающий силой Вселенной — худшее, что можно придумать.

— Защита от дурака, значит, — задумчиво проронил майор. — Знакомо, с этим мы сталкиваемся на каждом шагу.

— Признаться, такой почётный караул мне выделяют впервые. Мне даже как-то неловко. Я польщена!, — в голосе механоса послышались нотки иронии.

— А как мне неловко, ты себе не представляешь!, — заметил Андрей. — Вот хуже всего вот так сидеть, как кролики в клетке, и ждать, что с нами будет дальше. Ненавижу зависеть от обстоятельств! Я привык действовать!

Но механос могла предложить только ожидание.

— И совсем никаких шансов, — упавшим голос сказал сержант.

— Это ты, Шах, брось!, — воскликнул Глыба. — Шансов у него нет! Шанс есть всегда. Главное, увидеть и вовремя воспользоваться. Но я пока ни черта не вижу.

— И я тоже не вижу, — ответила Мира. — Ни одного намёка даже на маленький шанс.

— Значит, будем глядеть в оба, чтоб не проморгать свой шанс. И вцепиться ему в глотку зубами.

Они приблизились к планете, и звездолет вписался в орбиту. Не похожа планета на Землю. Серая, будто присыпанная пылью — ни моря-океана, ни речной прожилки, ни лесного массива, лишь громады городов. По всем признакам — это конечная остановка. Хотя всем хотелось, чтобы не конечная, а всего лишь пересадочная.

Внизу проплывали материки, слегка напоминавшие земные, но их не омывали океаны — они возвышались над сухими равнинами. Отчётливо видны линии дорог и большие стальные города, раскиданные по всей территории — и на материках, и на равнинах. Среди городов выделялся самый большой, словно паук, притягивавший к себе все дороги.

— Планета Шер, столица Разрушителей, — сообщила звездолетиха. — Атмосфера сильно отличается от земной, вы там и минуты не продержитесь без кислородных масок. Хотя когда-то, много лет назад, воздух был почти таким же, как и на Земле.

— Загадили, значит, планету?, — поинтересовался майор.

Егор обратил внимание на Прошина. Эмпат сидел с закрытыми глазами и окаменевшим лицом, будто решал какую-то сложную задачу.

— Лейтенант, что с вами?

— Эй, Эмпатий, ты чего?

Сергей открыл глаза.

— Я пытаюсь уловить этих Разрушителей, но между нами очень большое расстояние. Не чувствую их.

Пульт замерцал красными огнями:

— И не пытайся. Ты ни за что не почувствуешь их, если не захотят открыться. А вот ты от них навряд ли спрячешься.

— Ну да, насколько мощные у них телепаты — я испытал на своей шкуре. Не дай бог ещё раз через такое пройти. При одном только воспоминании о контакте с Беглецом до сих пор голова начинает раскалываться.

Красные огни сменились жёлтыми:

— Контакта не избежать. Будьте готовы к тому, что всех вас просканируют.

Сержант тронул эмпата за плечо.

— Лейтенант, а каково́ это, когда Беглец в вашей голове копается? К чему нам готовиться?

— Шах, зубы болели когда-нибудь? Вот теперь представь, что у тебя болят все тридцать три зуба, но в голове. И помножь в сотни раз.

— И что, совсем невозможно сопротивляться?, — насторожился Глыба.

За Прошина ответила Мира:

— Эмпат может немного подержаться. Ты под защитой архива тоже протянешь сколько-то времени. А Шахназаров сломается быстрее всех.

— Оптимистичный прогноз! Как-то это всё… грустно, — расстроился Егор.

Корабли, державшие дистанцию, внезапно пошли на сближение. Стали обходить с двух сторон, а один крейсер направился прямиком к звездолёту. Решили взять на абордаж, решил Андрей.

— А оружие на борту есть?

— Только мои заблокированные орудия, — послышались извиняющиеся нотки.

— И всё? А что-нибудь мобильное?

— Личного оружия здесь нет. Айнор не пользовался летальным оружием. Могу предоставить только станнер средней мощности.

Послышалось слабое жужжание сервомоторов, в потолке раздвинулись сегменты, и оттуда спустилась длинная штанга. К нижней части прикреплён станнер в кобуре — карикатурно похожее на пистолет устройство. Глыба оторвался от кресла, отцепил станнер. Штанга втянулась в потолок. Взвесил станнер — не больше полкилограмма. Пощёлкал переключателем, разобрался, как стрелять. Прицепил кобуру к поясу и вложил в неё оружие.

— А на Разрушителей действует?

— Не проверяли, — ответила механос.

Головной корабль между тем пошёл на стыковку. Времени оставалось всё меньше, и нужно что-то делать. Андрей стал искать, что можно использовать в качестве оружия.

— На кулачках, что ли, драться? С одним станнером много не навоюешь! Нет, особовцы просто так не сдаются, верно, ребята?, — взгляд его упал на трубчатый поручень у стены. — А вот вам и оружие.

И стал со скрипом расшатывать трубу.

— Ты что делаешь?, — закричала Мира. — Ты же ломаешь меня!

— Из поручня получится хорошая дубина, — сказал майор, продолжая гнуть трубу то в одну, то в другую сторону. — Чем-то же надо отбиваться от этих Разрушителей, раз у нас только один станнер на троих! Опа! Оторвал. Прошин, держи, вот тебе булава. — Он протянул кусок трубы эмпату. — Будешь у нас Ильёй Муромцем.

Сергей взял трубу и стал размахивать ею, как двуручным мечом.

— Сойдёт!

Сержанту идея понравилась, и он тоже стал выдирать трубу из пола.

— А я, значит, буду Алёшей Поповичем, — сострил он.

Механос закричала, и в её голосе слышалось отчаяние:

— Вы же меня так на части разнесёте!

— Потом на место приварим, — пообещал Глыба. — Если целы останемся.

Корпус звездолёта дрогнул. Корабль Разрушителей пристыковался. Теперь надо действовать как можно быстрее.

— Они вошли в меня!, — сообщила Мира.

— Как-то это… хм… эротично!, — сказал Егор.

Мира шутки не оценила и продолжила:

— Они в ангаре! Оружия при них нет, только парализаторы. Это подтверждает мою мысль, что вы нужны живыми.

— Зато они нам совершенно не нужны, — подметил Андрей. — Ни живыми, ни мёртвыми. Где они сейчас?

— Я провожу вас. Идите за светящимися стрелками.

Майор сотоварищи вышел в коридор. На левой стене замерцали зеленоватые стрелки, указывающие путь. Троица выглядела странно — командир в рваных под коленом трениках и грязной футболке со станнером в руке, и его младшие товарищи в особовской униформе, крепко держащие дубины из кусков труб.

Эмпат пытался уловить атакующих, но мысли и чувства тех ему были недоступны.

— А они нас поймут?, — спросил Глыба на бегу. — Поговорить-то можно? Знают они наш язык?

— Поговорить можно, но не ждите от беседы результатов. Эти сюда пришли не говорить, а взять тебя и доставить на планету. Но понять-то вы их поймёте. У них электронные переводчики, примерно такие же, как и у меня. Позволяют общаться со всеми галактическими расами.

Впереди показалась развилка, и мерцающие стрелки увели троицу в левое ответвление. Через две минуты Андрей остановился перед входом в ангар. Стрелки на стене погасли, выполнив свою функцию. Люк открылся, старший шагнул в ангар и осмотрелся. Никого. Махнул станнером, подзывая остальных.

И тут эмпат почувствовал пришельцев. Их было шестеро. Приближались со стороны шлюз-тамбура и были решительно настроены. И теперь не скрывались, очень уверены в себе. И едва паранорм предупредил товарищей, из-за стоявшего на приколе бота вышли три фигуры, отдалённо напоминающих человеческие. Длинные гибкие тела, руки и ноги будто на шарнирах, головы-шары с маленькими звериными клыкастыми мордами. Они были отдаленно похожи на обезьян.

Товарищи отошли за контейнер, стоявший слева от бота. Разрушители, заметив движение, остановились, постояли несколько мгновений и направились вслед за ними. Сергей не улавливал в этих чудищах никаких эмоций, ничего, кроме желания забрать архив Месса. Словно это роботы, пустые и бездушные машины. Но он знал, что это живые существа, а не машины.

— Как зомби, — прошептал эмпат. — Никаких мыслей и чувств.

— Спецназ, наверное. У них есть задание, ни чувства, ни мозги не нужны.

Разрушители подошли совсем близко. Прошину казалось, что почти физически чувствует приближение.

Командир шагнул за угол контейнера и несколько раз выстрелил из станнера. Сержант и лейтенант выскочили, как черти из коробочки, и нанесли по одному удару обломками труб — и не причинили страшилищам никакого вреда.

— Бежим!, — выкрикнул майор и понёсся к другому контейнеру.

Паранорм и Шах метнулись следом. За спинами вжикнуло — Разрушители стали стрелять из парализаторов. Один из преследователей остался лежать, обездвиженный выстрелом станнера.

Товарищи спрятались за контейнером и перевели дух.

— Эффект неожиданности срабатывает только один раз, — сказал Андрей. — Второй раз может сработать с точностью до наоборот. Теперь на ближний контакт не идём, держимся от них подальше. — Он положил руку на плечо Прошину. — Эмпатий, как там наши гости?

Паранорм закрыл глаза и прислушался к фону.

— О, у них появились чувства. Видать, думали, как Цезарь — прийти увидеть и победить. А тут такой облом. В общем, недовольны. И ещё — они приближаются. Тот, кого вы подстрелили, лежит на месте, а остальные идут к нам.

Глыба оценил обстановку и решил отходить дальше. Показал товарищам куда следует перебежать, а сам схватил станнер и выстрелил ещё несколько раз, высунувшись из-за угла. Ещё один Разрушитель упал, остальные открыли огонь из парализаторов, однако майор успел скрыться и бросился вслед за товарищами.

— Порядок. Ещё одного отправил в нокаут, — сообщил он, переводя дух.

Оставшиеся Разрушители продолжали преследование. Шли не торопясь, как автоматы. Просто выполняли работу, без желания и без огонька.

— Ну давайте, кто следующий!, — выкрикнул майор, не высовываясь. — Вам архив Месса нужен? Идите, получите и распишитесь!

Оставшиеся преследователи разделились. Сергей уловил движение, двое стали обходить контейнер, с одной стороны, а двое с другой. И наконец он прочитал их чувства. Они раскрылись, вольно или невольно, но раскрылись. Неподдельное удивление. Они были удивлены отпором. Вскоре существа приблизились настолько, что, казалось, слышно их дыхание.

Эмпат подал знак, и Андрей, сделав пару быстрых шагов, выстрелил из станнера, практически в упор. Шахназаров выскочил из-за контейнера и с придыханием «х-х-ха!» нанёс удар по голове монстра. В ответ вжикнули парализаторы. Командир успел отскочить, а Шах упал, выронив трубу. Прошин потянулся было подхватить товарища, но старший дёрнул паранорма за рукав и с криком «Бежим!» потащил за собой.

Перебежали на другой конец ангара и скрылись за наглухо прикреплённым вездеходом, которым уже неизвестно сколько лет, а может быть, и тысячелетий, никто не пользовался.

— Шах, чёрт тебя подери, чего ты туда полез?, — сквозь зубы прошипел командир. — Эмпатий, ты его чувствуешь? Что с ним?

— Кажется, жив, — ответил лейтенант. — Но в отключке.

Старший вложил станнер в кобуру.

— Ну хоть живой, радует. Ну что, посчитаем потери? Сколько их осталось?

Эмпат закрыл глаза и посчитал оставшихся преследователей.

— Четверо. Двоих вы парализовали.

Глыба задумчиво осмотрелся.

— М-да… Миндальничают с нами. Давно могли бы уложить всех нас. Наверное, у них приказ — обращаться с нами крайне бережно.

Послышались тяжёлые шаги Разрушителей. Сергей чувствовал их, они шли всё так же по двое — с обеих сторон.

— Ну что, так и будем кружить по ангару, пока сил хватит?, — спросил майор.

— Командир, я не вижу других вариантов. Нас сейчас зажмут! Никаких шансов!, — обратился лейтенант к старшему товарищу.

Тот оскалился, как волк.

— А шанс должен быть. Надо только найти и вцепиться в глотку!

Вжикнули два выстрела.

— Ну что, Эмпатий, меняем дислокацию?

Глыба вскочил и, обойдя вездеход, бросился к боту, готовому к старту. Сергей последовал за ним. В голове мелькнула мысль — если бы ангар оказался открыт, то можно было бы попытаться удрать.

Но, понятное дело, они лишь отсрочили встречу с Разрушителями. Те снова приближались, на этот раз объединившись в одну группу. Опять завжикали парализаторы, Андрей огрызнулся выстрелом из станнера. Остались при своих — никто не достиг цели.

— Ты можешь как-нибудь отвлечь их своей эмпатией?

— Я не знаю… попробую. Сейчас… сконцентрируюсь, — Прошин закрыл глаза и прислонился затылком к металлическом борту бота.

Командир выскочил за угол и несколько раз пальнул в преследователей. В одного попал, и тот упал, засучив ногами, будто его душили. Но в этот момент с другой стороны бота появился ещё один длиннорукий монстр и вскинул парализатор. Лейтенант упал. Стрелявший спрятался за хвостовым стабилизатором.

— Ещё один… откуда взялся?, — заплетающимся языком проговорил эмпат.

Майор склонился над товарищем.

— Идти можешь?

— Куда там, — Сергей уже еле ворочал языком. — Отключаюсь я.

— А мне одному, что ли, родину защищать?

— Выходит, что так. Держитесь.

Глыба, оббежав вокруг бота, засадил в приближающихся Разрушителей несколько порций. Аккумулятор станнера сел, и теперь его можно было использовать только как дубину.

Он увидел, что Разрушителей снова шестеро. Тот, кого недавно сбил с ног, ещё лежал, но уже пытался подняться, упираясь руками в пол.

Его припёрли к стене. Двое Разрушителей неторопливо подняли парализаторы, из стволов вылетели синие искры, и небольно ужалили. Андрей медленно сполз по стене. Руки и ноги перестали слушаться, он чувствовал, что засыпает. Попытался выругаться, но язык онемел, и он смог проговорить только пару слов: «флять, фиффец». Потом стало темно.