Первое утро на «Крокодиле» началось с музыки. Прошин врубил плеер, разбудив старших по званию товарищей. Дурная привычка, он был агрессивным меломаном и видел смысл жизни в том, чтобы доносить любимую музыку до народа.

— Радует, что ты хоть джаз любишь, а не тяжёлый рок, — проворчал Чернов, открывая глаза.

— Джаз — это музыка для души, а не для ног, — заметил Сергей.

— А когда-то джаз был оружием в идеологической войне, и ты эту войну продолжаешь! Когда-нибудь мы тебя отмутузим и выбросим в открытый космос вместе с твоим джазом.

— Сегодня ты играешь джаз, а завтра Родину продашь!, — пропел проснувшийся последним майор.

Они поднялись. Минус космических будней — умываться приходилось без воды, её нещадно экономили. Нет, конечно, при желании можно умыться как положено, потратив на это стакан воды и при этом немного урезать питьевой запас. Первый месяц в ОсОБе, по молодости, Глыба так и делал, а потом плюнул на это дело, умываться можно и сухими комплектами — неприятно, но экономно.

Андрей подошёл к иллюминатору и раздвинул шторки. В серой мути пылевого Дьявола майор заметил, что вокруг бота с разобранной опорой суетились две фигуры. По всей видимости, это Железнов с напарником. Андрей присвистнул:

— Ого! Смотрите, что они вытворяют!

Женя с Сергеем подошли к нему и поглядели на посадочную площадку.

— Эх, люблю я работу, — повернулся к ним Глыба. — Могу часами сидеть и наблюдать за нею.

Женя протёр стекло рукавом, будто не веря своим глазам.

— Ни фига себе!, — восторженно воскликнул он. — Они бот вручную ремонтируют!

— Кулибины!, — добавил эмпат. — Они ж почти голыми руками, у них ведь инструмента толком никакого.

Майор проследив, как Железнов полез без подстраховки на опору и начал там что-то долбить молотком, нервно хохотнул.

— Я слышал истории о том, как космонавты устраняли поломки кораблей в открытом космосе или после вынужденной посадки на каком-нибудь астероиде. Но здесь, на обжитой, пусть и захолустной станции! Сами, без помощи «Космо-техно»! Делать им больше нечего!

Женя, не отрывая взгляда от отважных техников, ответил:

— Видать, у них с финансированием проблемы. Здесь-то всего пятеро осталось, после того, как станцию законсервировали в 2075 году. М-да, умельцы. Такие люди ничего кроме жалости и восхищения не вызывают.

Железнов тем временем продолжал колдовать с патрубками, не то соединяя их, не то наоборот, разъединяя — с такого расстояния, да ещё сквозь пылевую пелену подробности разглядеть невозможно.

— Голь на выдумки хитра, — с усмешкой сказал Глыба. — Я всегда верил в наших левшей, на таких вся техника держится. — Задёрнув шторки, добавил: — Ладно, пойдём, позавтракаем. Серёга, пошли завтракать.

— Я давно жду, когда это наш командир соблаговолит дать команду пожрать.

В коридоре встретили техников, в грязных скафандрах, перемазанных маслом и ещё какой-то дрянью. Они шли в бытовку, держа шлемы под мышками, как пилоты истребителей начала века. Железнов о чём-то рассказывал юному напарнику и тот ловил каждое слово наставника.

— Здоро'во, ребята!, — поприветствовал их Андрей. — Какого чёрта вы ковыряетесь в этом барахле? Неужели специалистов нет с нормальным ремонтным оборудованием?

Железнов улыбнулся, глаза его возбуждённо блестели. Видно, что техник доволен результатами проведённой работы.

— Сначала я тоже не хотел ползать в грязном брюхе этого бегемота, — заговорил Алексей звонким молодым голосом. — Но когда срочно нужно было лететь, а техники из «Космо-техно» запаздывали и не прибыли в срок, пришлось надевать эти грязные костюмы и делать всё самим. Здесь нет ничего сложного. Сегодня нам предстоит починить одну из амортизаторных лап. А через несколько дней собираемся отладить маневровые двигатели. Эти чистюли космотехники были бы в ужасе, увидев как мы работаем. Чего только придумывать не приходится.

— Да, не перевелись на земле русской Кулибины, — заметил Женя, разглядывая массивную фигуру Железнова. — Изобретательностью бог вас не обделил. Но сейчас вы не торопитесь, ведь мы вас никуда не отпустим. Зачем себя мучить?

Техник пожал плечами, насколько это позволил скафандр и развёл руками.

— Вот так работают люди в условиях ограниченного финансирования. «Космо-техно» дерут десять с половиной тысяч марсианских рублей за ремонт бота плюс пятьсот за якобы обязательный осмотр. А мы делаем эту же работу за тысячу. Каждому по пять сотен за день-два работы минус подоходный налог.

— На этой лоханке после каждой посадки что-нибудь да отказывает, — вставил его юный помощник. — Так что работа у нас есть всегда. К тому же мы стараемся летать на том боте, который чаще выходит из строя. Правда, вчера сломался над кратером Олимпа, и мы едва дотянули до станции.

— Хватит болтать, Ваня, пошли, — недовольно прервал его Железнов. — Быстро поедим, и продолжим работу.

Они скрылись за поворотом, но до особовцев всё доносился голос Железнова, распекающего своего младшего товарища:

— Ты в следующий раз лучше молчи! «Едва не дотянули». Нельзя чужим такого говорить!

* * *

Столовая отделана в лучших традициях соцреализма прошлого века. Людям, привыкшим к современным научным базам, даже и в кошмарах не приснится такое. Большая часть столиков, не используемых уже несколько лет, покрыта таким слоем пыли, что в нём можно проводить археологические раскопки. На стенах висели истёртые пластиковые плакаты, у окошка раздачи пищи стояла стопка потрескавшихся подносов. Такие «столовки» Женя видел разве что в старинных фильмах про заводские будни, которые им приходилось смотреть по школьной программе.

Впрочем, готовили здесь недурно. Какао, правда, довольно гнусный. А кофе и вовсе не было.

В помещении стоял гул голосов. Новобранцы Пётр Сергеев и Егор Шахназаров сидели за ближним к выходу столиком, и не торопясь завтракали да вели неспешную беседу. Их лысые головы задорно блестели в свете неоновых ламп. Манная каша, супчик не понятно из чего, но вкусный, и какао — вот и всё сегодняшнее меню.

— Вот ведь какая странная штука, — заметил рядовой Сергеев, задумчиво жуя кусок чёрного хлеба, — первый же, можно сказать, — пробный — рейд, и нам доверяют труднейшее задание. Это ни о чём не говорит?

— О чём это должно говорить?, — спросил Шахназаров. — Мы круты! Не каждому такое счастье выпадает.

Петя посмотрел на товарища странным взглядом и заметил:

— Выпадают зубы и волосы. И грыжа. Но я серьёзно говорю. Без шуток.

Шах не понимал, к чему клонит сослуживец. Ну доверили трудное задание, ну и что? Всякое в жизни случается.

— А не бывает такого!, — не унимался молодой солдат. — Нас же сначала должны в пробный рейд отправить.

Егор над такими вещами предпочитал не задумываться. Отправили и отправили. Так и сказал:

— Отправили так отправили! Что тут такого?

— А то! Что нету никакого Странника!, — заявил Петя и, понизив голос до заговорщицкого шёпота, добавил: — А дело в том в том, что это виртуальный рейд! Понимаешь? Мы сейчас находимся на «Геликоне», в каюте, к нам подключили кучу проводов. Мы спим!

Собеседник, подавившись куском хлеба, закашлялся на всю столовую. Все повернули головы в его сторону. Сергеев, приподнявшись, похлопал его по спине.

— Идея интересная, но бредовая, — Егор перестал кашлять. — Для тех, кто фантастику любит — в самый раз. Но только так никто не станет делать. Запрещено сейчас такими методами людей тренировать. Обязательно должны предупредить — мол, вас ждёт виртуальный рейд, не бойтесь, если вас в нём убьют, это ненадолго.

Петя, отпив какао, закрыл глаза и ответил:

— А я всё равно так думаю. Так легче жить. Всегда думаешь, что в случае смерти можно зайти с другого профиля и продолжить.

— Странная позиция, — заметил Шах. — Но на самом деле в случае смерти дорога будет только одна.

В столовую вошли майор Глыба, капитан Чернов и лейтенант Прошин. Сергей направился к стойке, захватил поднос, смахнул с него пыль, и двинулся к автомату раздачи пищи. Андрей и Женя остановились у столика с новобранцами.

— Так, товарищи солдаты, разговоры прекратили, быстро поесть — и по местам. Шах, ты вообще должен склад с оружием охранять! Ты же у Белозерова вахту принял! Ты какого хрена здесь делаешь?!

Шахназаров, подвинул к себе тарелку со вторым блюдом и посмотрел на Глыбу невинными глазами.

— Обед же, товарищ майор! Война войной, а обед по расписанию!

— Какой ещё обед?, — брови командира медленно полезли вверх, изгибаясь дугой. — Мухой на пост! Му-хой! Два наряда вне очереди!

Новобранец вскочил, едва не опрокинув поднос, и бросился к выходу.

— Нет, вы видали?, — сокрушался Андрей. — Дисциплина, блин! Ладно, пойдём, пообедаем, — и за работу!

Гул голосов стих, остальные новобранцы теперь ели тихо и сосредоточенно.

* * *

После обеда Андрей увёл Прошина в компьютерный зал, напичканный древней электроникой. У одной стены в ряд стояло несколько огромных машин, лет тридцать назад считавшихся вполне современными. Станция давно уже не обновлялась, и всё оборудование работало на честном слове.

Глыба запустил один компьютер, а когда увидел, что экран ожил, вывел на него карту материка Фарсида. Увеличил, прокрутил глубокую борозду долины Маринера, сетку каньонов Лабиринта Ночи. Установил гору Павонис ближе к правому краю экрана, таким образом, чтоб центр треугольника из трёх кратеров (Олимп, Акреус и Арсия) находился посередине. Где-то в этом треугольнике совершил посадку звездолёт Странника.

— Смотри, Серёга, — командир ткнул пальцем в изображение, — вот наша задача: разработать несколько маршрутов. Вот здесь территория, которую будет обследовать наш взвод. — Обвёл ногтем границу, на экране на несколько секунд отпечаталась ровная светящаяся полоска. — Вот это участки двух других взводов. — Палец описал два овала слева и справа. — Надо просчитать так, чтобы ни один пятак не остался пропущенным. Сообразим?

Эмпат кивнул, тряхнув рыжими кудрями.

— Легко. Жалко, что интерфейс их древнего компа с нашими несовместим. Так бы информацию к нам перекинули и быстренько бы всё соорудили.

Прошин уселся в скрипучее кресло за пультом. Глыба улыбнулся и потрепал лейтенанта по плечу.

— Ничего, сделаем. Медленно, как говорится, но верно. Старый комп борозды, как говорится, не испортит. Ну вот, смотри. Вот здесь «Терешкова». — Палец ткнулся в красный значок с выскочившей из него буковкой «Т». — Вот «Коперник». — Теперь палец указал в мерцающий кругляш с литерой «К». — А вон наш «Крокодил». Давай команду — вот здесь один маршрут, тут пустить, и тут. — Палец заскользил по экрану подобно указке. — Сделал? А вот тут ещё два. Да, правильно. А один чуть левее. Пусть они не пересекаются, но в горных массивах друг друга дополняют. Так? Молодец, Серёга. А теперь запускай, пусть эта развалина думает. Долго будет думать, подождём.

Паранорм стучал по полустёртым клавишам, нутро компьютера утробно урчало, что-то щёлкало и жужжало. Задав программе команду, эмпат развернулся к командиру, стоявшему у него за спиной.

— Майор, а что будет, если мы его найдём? Ведь это впервые такое. Ведь не случалось ничего подобного до сих пор?

Андрей пожал плечами. Сколько раз они с товарищами обсуждали подобную ситуацию, но столкнулись с этим только сегодня.

— Были похожие случаи, — командир взъерошил чёрные жёсткие волосы на затылке. — Сбивали над Землёй тарелочки, но всю информацию засекречивали. А потом и вовсе всё уничтожили, так что никаких документов и вещдоков не осталось. Возможно, что и нашего «Странника» засекретят.

Эмпат улыбнулся простоватой улыбкой:

— Ну, это официальная версия, знаю. А что будем мы делать?

Глыба, задумавшись на мгновение, ответил:

— Приказ вроде дан ясный. Найти и уничтожить! Всё чужое уничтожается. Если он увидит в нас угрозу, то следом за ним придёт огромный боевой флот. Нам надо его опередить.

Прошин поднял голову и посмотрел в глаза майору.

— Я всё это понимаю. Но вы, майор, думаете о другом. О встрече с ним мечтаете.

Андрей несколько растерялся.

— С чего ты это взял?

Паранорм пожал плечами. Лейтенантские погоны на серой полевой униформе слегка сгорбатились. Он, похоже, тоже немного растерян.

— Не знаю, — робко ответил лейтенант. — Может быть, показалось. Просто почувствовал в вас что-то такое…

— Ты эти свои штучки брось!, — выкрикнул Андрей, смекнув, о чём говорил Прошин. — Нечего тут мои чувства подслушивать, эмпат фигов! Странника надо уничтожить. Таков приказ. Ясно?

— Ясно!, — Прошин отвёл глаза и тихо добавил, обращаясь к компьютеру: — Но если он безобиден?

— А как ты это узнаешь, а?, — майор отвалил в сторону и, скрестив руки на груди, принялся расхаживать по помещению. — Уж лучше по ошибке уничтожить трёх Платонов и трёх Сократов, чем пропустить одного Чингисхана.

Это не его слова. Он часто слышал их от генерала Носова. И впервые за всё время эти слова были как нельзя кстати.

Паранорм вздохнул, глянул на цифры, мелькающие на экране.

— Это жестоко!

Глыба остановился и приблизился к подчинённому.

— Жестоко, но правильно. Без этого наш мир давно бы уже покатился к чертям.

Глаза эмпата повлажнели.

— Я всё это понимаю. Но Платона и Сократа всё же жалко.

Компьютер заскрипел, загудел, внутри него что-то сильно затрещало. Они оба, и майор, и лейтенант, уставились на экран, по которому медленно поплыла вереница координат. Работа закончена.

— Готово! С пылу с жару! Сохрани работу.

— Где? Наши устройства с этой бандурой несовместимы, мемки тоже. Только распечатывать можно.

Принтер оказался таким же древним и так же скрипел и шумел во время работы.