– Ну не толпа, а только трое, – ответил сержант.

Пульт снова ожил, замерцал разноцветными огнями.

– Вы его нашли? Хорошо! Я подумала, что он мог запитываться от моей сети и не ошиблась. На пару секунд дала ему питание с шоковым напряжением. Правда, сгорело несколько электрических цепей, но это дело наживное, исправлю. Главное, что я избавилась от этой мерзости! А почему такой бардак здесь? Что вы тут натворили?

– Сейчас всё поставим на место! – пообещал Глыба. – Но сначала что-то нужно сделать с «жучком», пока не оклемался.

– Его можно поместить в электромагнитное поле, – предложила механос. – А потом передадим Мессу.

Командир стоял в середине помещения с чёрным шаром в руках.

– Показывай, куда его засунуть. Да поскорее, пока он не вздумал улететь.

Открылась дверь, и на стене проявились светящиеся стрелки.

– Несите в машинное отделение, – приказала механос. – У меня там есть камеры с электромагнитным излучением, это его деактивирует. Только поторопитесь, минут через пять он придёт в себя. Следуйте за указателями.

Стрелки замерцали, приглашая в дорогу. Товарищи вышли в коридор. Старший шёл впереди, рядом с ним, держа станнер наготове – Шахназаров.

– И на этом все наши проблемы будут решены? – спросил Егор. – Правда? Не будет больше приключений? Мне уже не верится.

Андрей, держа перед собой чёрный шар, как Данко своё сердце, сказал:

– Ваши с Эмпатием, проблемы – возможно, а с моими ещё придётся попотеть. Может быть, ещё придётся вернуться к Гроссу. Хотя ужас как не хочется. Если Месс не сможет освободить меня от архива, наверное, постараюсь добраться до Разрушителей. Другого выхода не вижу.

Стрелки упёрлись в запертую дверь и погасли. Оказалось, что вход в машинное отделение открывается только вручную, – не все системы были восстановлены после шоковой терапии. Паранорм едва смог сдвинуть створку одной рукой, упираясь и скользя подошвами по металлическому полу. Но всё же открыл.

Глыба вошёл внутрь и увидел распахнутую дверцу электромагнитной камеры. Вдруг «жучок» ожил и начал вырываться из рук.

– Шах! Стреляй в него! Стреляй!

Сержант вскинул станнер.

– Я ведь в вас попаду!

– Не убьёшь! Стреляй, как только я брошу эту железяку на пол.

Андрей швырнул шар на пол, Шахназаров выстрелил. «Жучок» глухо стукнулся о металл и замер, подкатившись к ногам Сергея.

– Попал? – поинтересовался эмпат.

– В яблочко! – похвастался Егор.

– И мне в руку тоже попал. Не чувствую её. Мы теперь с тобой, Эмпатий, оба парализованные. Коллеги-калеки.

Правая рука майора висела, как плеть.

– Поместите его в камеру, пока снова не ожил! – велела Мира.

Глыба подтолкнул сержанта.

– Шах, у тебя руки целы, бери Беглеца и запихай уже в эту чёртову камеру!

Шахназаров, отдав командиру станнер, подобрал чёрный шар, сунул в камеру и закрыл дверцу. Внутри загудело.

– Неужели кошмар закончился? – воскликнула механос. – Как же страшно жить, и не знать, что тобой управляет эта мерзость! Мы избавились наконец от этой гадости?

– Одно заканчивается, а другое начинается, – философски заметил майор. – Я уже привык.

Товарищи вернулись в центральный пост. Добравшись до мягких кресел, они с наслаждением опустились в них.

Не успели они и словом перекинуться, клавиатура стала переливаться всеми цветами радуги. Засветился экран. На нём появилось лицо пожилого человека, полного, с двойным подбородком, одетого, как древний грек в белую тогу.

– Приветствую тебя, Глон, – с почтением произнесла Мира.

Глон вскинул руку в знак приветствия.

– И я тебя, Мира. Что случилось, почему ты отключалась?

– Непредвиденная неприятность. В мой бортовой компьютер проникла одна из личностных копий Разрушителя по имени Шеба. Я была временно недееспособна. Но сейчас всё в порядке, мы обезвредили Шебу, и он находится в электромагнитной камере, под надёжной защитой.

Глон кивнул.

– Это очень хорошо, Месс будет доволен. Сама матрица не пострадала?

– Не думаю, что выстрел из станнера сильно повредит её.

– Прекрасно! А как себя чувствуют твои гости?

– С нами всё хорошо. Мы живы и здоровы, – сказал Андрей. – Позвольте спросить, а как вы нас нашли? Ведь, насколько я понял, вы не получали сообщений от Мира?

– Нет, никаких сообщений от неё мы не получали. Мы потеряли вас из виду сразу после гиперпрыжка и забеспокоились. Однако наши дешифраторы перехватили послание личностной матрицы Шебы, в котором сообщалось, что он захватил звездолёт с архивом Силы на борту. Мы отправили в систему Разрушителей флот и успели вовремя. Я ошибся в одном – был уверен, что матрица осталась на планете Разрушителей. Но зато теперь она в наших руках. И мы найдём способ использовать её.

– Архив Силы тоже почти в ваших руках, – заметил майор.

– Что значит, почти? – насторожился Глон.

– Он заблокирован.

– Ну, другого я от Гросса и не ожидал. Ничего, разблокируем! Главное, что все целы и архив при вас. Встретимся на Истире. Надеюсь, ты на это раз не заблудишься?

Заработали гипер-генераторы, и звездолёт прыгнул в бездну нуль-пространства.

2

Зал для ритуала передачи доступа к Стреле подготовили быстро. Выглядел он не по-императорски, серое и невзрачное помещение, ни барельефов, ни ковров, ни драгоценностей. Минималистическое убранство, всё только самое важное.

В центре большой и просторной комнаты стояла машина древних богов, с помощью которой можно инсталлировать Стрелу в любого человека. Формой она напоминала старые счётные машины, созданные три века назад – большая коробка с металлическими створками, за которыми что-то гудело и жужжало. Рядом – два кресла, со спинки и подлокотников которых свисали длинные разноцветные провода. Одно обычно пустовало, но сегодня жрецы приготовили оба.

Сам ритуал передачи длится недолго. Сделать это несложно, если человек отдаёт знания добровольно. Императора усадили в одно кресло, а вокруг встали жрецы во главе с отцом Васидо. Клаю надели на голову обруч, соединённый проводами со спинкой, ошейник на шею и браслеты на руки и ноги.

Верховный жрец прочитал короткую молитву, и они приступили к ритуалу. Севей и Негар посадили отца Васидо в соседнее кресло и тоже подключили к машине. А потом оба запели древнюю песню, которая должна освободить Силу Стрелы и передать доступ священнику. Смысла этой песни не понимал никто, древний язык уже считался забытым, и слова просто заучивали наизусть.

Севей, не переставая петь песню с непонятным смыслом, повернул на ящике рубильник. Что-то пискнуло. Свет в помещении на мгновение померк. Внутри ящика защёлкало, загудело, он затрясся мелкой дрожью. Оба – и Клай, и Васидо дёрнулись, после чего обмякли, будто уснули.

Многие считали, что ни песня, ни молитвы не играли никакой роли, да и бога никакого нет, а Стрела – это то, что осталось от технологий древних. Но проще думать, что Азнур великое божество, да и жрецам это выгоднее. А если это какие-то технологии, то их можно воссоздать и потом и растиражировать, а этого допустить никак нельзя. Всё должно быть в руках храма. Стрела Азнура должна существовать в единственном варианте и желательно в руках жрецов. Императорам таких вещей доверять не стоит, считал отец Васидо.

Когда гудение в магическом (или механическом) ящике утихло, Севей и Негар перестали петь и сняли шлемы с подопечных. И отец Васидо, и император Клай лежали будто без сознания. Севей проверил пульс у обоих и сделал вывод, что оба просто спят.

Жрецы перенесли спящих на диваны, стоявшие в разных концах помещения.

– Скоро оклемаются? – Негар присел на стул рядом с диваном.

– Думаю, до вечера. – Севей померил температуру отца Васидо, затем Клая. – Молодой император, очнётся быстрее.

– Думаешь, всё получилось? – неуверенно спросил Негар

– А почему нет? – спокойно заметил Севей. – Это всегда получалось. Ни с одним императором накладок не происходило.

Жрецы оставили Клая и отца Васидо наедине. Ближе к вечеру император проснулся. Голова болела, тело ломило. И ещё казалось, что лишился чего-то ценного и очень важного. Потом всё вспомнил, и понял – доступа к Стреле больше нет. Как нет и императорской власти. И свободы. Теперь нет совсем ничего, кроме собственной несвободы и никому не нужной жалкой жизни. Которую наверняка отнимут, когда император станет абсолютно не нужным. И, возможно, это произойдёт уже очень скоро. Хотя, может случиться и так, что он пригодится жрецам на тот случай, если те потерпят поражение в войне. В этом случае будет нужен козёл отпущения, тот, кого должен ненавидеть народ.

Клай сел на диване и прислонился спиной к тёплой кожаной спинке. Во всём теле чувствовалась слабость.

Вскоре очнулся и жрец. Первое мгновение взгляд оставался неосмысленным, но после священник окончательно опамятовался. Несколько секунд будто прислушивался к телу, а потом улыбнулся.

– Отлично, – проскрипел он. – Стрела у меня. Уж теперь-то мы наворотим дел.

Увидев, что за ним наблюдает Клай, отец Васидо смутился и перестал улыбаться.

– Я имею в виду, что мы теперь в состоянии спасти отечество, – добавил он.

Два молодых жреца увели Клая обратно в комнату и заперли там.

Он включил новости и безучастно следил за тем, что происходило в империи. Энхаты уже завладели двумя звёздными системами империи, но о первой атакованной ими планете поступали очень противоречивые сообщения. В то время, когда имперские войска сдаются или погибают в считанные часы, на Триге всё ещё тлеет сопротивление. Очень стойкая планета.

Клай надеялся, что жрецы спасут империю. Не вовремя они это затеяли, неудачное время для смуты. Или знали о нападении заранее? Если да, то священников можно смело называть изменниками. Это страшнее переворотов. Бунты и революции направлены против узкого круга людей, узурпировавших власть, а измена грозит всему миру. Уж энхаты с народом империи не церемонились. Лишь б только не это, лишь бы не предательство. Это уничтожит империю.

Если вовремя ударить по мирам энхатов, уничтожив одну или две планеты, то можно остановить агрессию. Мысль эта насторожила. Ведь энхатам известно, что в случае вторжения имперцы используют Стрелу. Почему пришельцев это не остановило? Или знали, что император не сможет воспользоваться этим оружием? Но что это? Предательство жрецов или шпионы во дворце императора? И то, и другое – это очень страшно, это червь, который может подточить империю.

Нужно что-то делать. И тут император решился сделать то, о чём недавно даже и не думал. Для начала надо как-то выбраться отсюда. Как это делать, он не знал, но решил, что медлить нельзя. Если ему удастся убежать от жрецов, то появится шанс спасти империю. Но… Стрелу-то он им уже отдал. Как её вернуть?

Клай подумал о подарке Стила Дорта – компактной копировальной машине. Обнаружил её в кармане плаща. Закинул туда, а потом время побежало с чудовищной скоростью, так и не вспомнил до сего момента. Сунул руку в карман – коробочка лежала там, куда положил. И в этот момент в его голове родился простой и легко выполнимый план.

Клай вынул коробочку из кармана, нащупал пальцем кнопку и вдавил её. Что-то слабо щёлкнуло, и на чёрной гладкой поверхности металла открылся портик, из которого выехала маленький объектив. Копировщик зажужжал и поднялся в воздух. Облетая Клая со всех сторон, он принялся делать снимки. На фотографирование устройство потратило около минуты. Закончив сканирование, копировщик отлетел в сторону, выбрал свободное пространство, и начал создавать объёмную модель императора. Он опустился к самому полу, и принялся, подобно пауку, вытягивать длинную и тонкую нить и укладывать её на полу, наращивая с каждым витком и склеивая, придавать нужную форму. Спустя минуту на полу стояли два сапога, неотличимых от тех, в которые обут Клай. Через пять минут выросли обе ноги, а ещё спустя немного времени рядом стояла половина человека. Вскоре появилась точная копия императора.

Клай осмотрел двойника, подёргал его за ухо, дал щелчка по носу, поправил алый плащ. А потом передвинул поближе к окну и развернул лицом к решётке. Если смотреть от двери, то можно принять за настоящего человека.

Проверив копировщик, Клай убедился, что в том ещё достаточно материала, чтобы изготовить оружие. Чтобы смоделировать увесистую дубину особых навыков не требуется. Он ввёл программу в память устройства и включил его. Вскоре чёрная коробочка трудилась над новой фигурой. На это ушло не больше двух минут – на столе лежала тяжёлая болванка сантиметров сорок длиной с зауженным концом с одной стороны. Копировщик, закончив работу, облетел полноразмерную статую императора и сел на стол. Пискнув, сообщил, что материал закончился, требуется дозаправка, и отключился.

Клай взвесил в руке оружие. Дубина удобно легла в руку. Конечно, никакой эстетики в этой поделке, но мозги выбить можно. Император удовлетворительно улыбнулся и принялся ждать гостей.

Когда приспело время ужина, Клай услышал, что дверь открывается. Скрылся в противоположном углу, прихватив со стола своё оружие.

Севей с подносом в руках шагнул в помещение, толкнув створку двери и не заметил стоявшего за ней Клая. Стоявшую у окна объёмную модель он принял за настоящего императора и потому совершенно не ожидал нападения.

Тяжёлая дубина опустилась на его затылок с глухим стуком. Жрец отключился моментально, так и не сообразив, кто его ударил. Ноги его подкосились, и он упал на колени, постоял так несколько мгновений, будто молился, а потом рухнул лицом в поднос. К разлитому по полу супу добавилась кровь.

Император не стал проверять, убил он или нет этого предателя. Сняв со жреца мантию, надел на себя. В карманах сыскались деньги и электронный ключ от всех храмовых дверей. Натянув капюшон на голову, Клай выбрался из комнаты и запер дверь. Дубина под жреческим плащом была незаметна.

Теперь бы незамеченным добраться до выхода. Но сначала нужно поискать учителя. Они должны держать его где-то рядом.