– Значит, завладевший этим самым архивом сможет править миром? – недоверчиво спросил генерал.

– Не думаю, что мир выдержит, – Прошин посмотрел на него, сидящего на столе, сверху вниз. – Странник меня предупреждал, что в этом случае может грянуть конец света.

Носов оторвался от стола, прогулялся по каюте туда и обратно, дёргая толстыми пальцами тараканьи усы, вернулся на место.

– Ну, концами света нас не испугаешь, видывали мы их. Выходит, что или Странник, или майор Глыба, который неизвестно как умудрился ожить, не выдержали ноши и сломались. Так? Решили завладеть этой силой?

– Да, похоже на то. Кто-то из них решил прибрать мир к своим рукам. И теперь тот, кто владеет этой силой – самый настоящий супермен.

– Супермен, значит, – задумчиво проговорил генерал. – А зачем нам супермены? Нам супермены на улицах не нужны. Они нас раздражают. И поэтому от них следует избавляться. Или брать под контроль. Но сначала его найти надо, так? Вы ведь уже понимаете, зачем я здесь?

– Мы будем искать его? – спросил Егор.

Таракан пристально на него посмотрел и осклабился.

– Смышлёный у вас рядовой. Быть ему офицером! Только болтает много. Шахназаров, вас командир не научил, что ли? Пока не прикажут говорить – вы должны молчать. Однако на ваш вопрос я отвечу. С этого дня я повышаю вас в звании, сержант Шахназаров. Лично вы будете искать майора не будете. Вам я найду другую, не менее интересную работу, – и, обратившись к Прошину, добавил: – Искать будете вы. Лейтенант, вы готовы?

Сергей знал, что заняться поисками заставят его, никуда от этой миссии не деться. Кто же как не паранорм должен это делать? А тем более, хорошо знавший беглеца. Он согласно кивнул. Тут и эмпатом не нужно быть, чтобы сообразить, какое решение примет генерал.

– Это хорошо! – Носов повеселел. – Мне нужны люди, которые могут быстро сконцентрироваться и выполнять работу на твёрдую пятёрку. Надеюсь, что вы меня не подведёте.

«Хорошо бы ещё понять, как и что искать, – подумал Прошин. – Мы даже представления не имеем о том, куда направился наш командир, чего добивается и на что способен».

Впрочем, если на Марсе Странника нашли, то и здесь найдут. Только сейчас будет большое преимущество. На всех постах уже расставлены взводы военной полиции, в воздухе наверняка уже вертолёты трещат. И Глыба обязательно где-нибудь засветится. На Марсе таких помощников не имелось, приходилось своими силами обходиться.

Прокрутив всё это в голове, Сергей понял, что, кроме этого преимущества, есть один недостаток, просто огроменный. Миллиарды людей, которые не подозревают, какой опасности, возможно, подвергаются. И, скорее всего, придётся устроить всё так, чтобы земляне так и остались в неведении. А для этого необходимо иметь нескончаемые ресурсы. А кроме этого, существует ещё один минус – огромный радиус поиска. Ведь если упустить Глыбу сейчас, то где его придётся искать завтра? В Америке? В Африке? На Антарктиде?

– Лейтенант Прошин, сейчас вы отправитесь на поиски… э… пришельца под кодовым прозвищем Странник…

Деваться некуда. А кому ещё искать внезапно ожившего мертвеца, если эта работа под силу только эмпату? Вернее, это даже ему не под силу, но что поделаешь, кому-то же надо этим заняться.

– С вами будет проверенный человек, – продолжал генерал, глаза его блестели, а усы топорщились. – Его зовут Иван Боев, вы с ним отработаете одну миссию и больше никогда не встретитесь. Ваня будет подчиняться вашим указаниям… в разумных пределах. Но запомните, что в некоторых случаях вы должны подчиняться ему. Причём беспрекословно.

Сергей вздохнул. Понятненько. Ему отведена роль поисковой собаки на коротком поводке.

– Ваша задача – найти инопланетника. – Носов снова вскочил и стал энергично ходить из угла в угол по и так узкой комнатёнке. – Задержать его или уничтожить. Понятно, что он нам нужен живым, но в крайнем случае разрешается и убить. Даже рекомендуется, если задержать не удастся. Но в крайнем случае. В очень крайнем. Я надеюсь, вы понимаете, что значит фраза «крайний случай».

В последнем рейде лейтенант успел насмотреться крайних случаев. И всё понимал. А вот начальство, похоже, не имеет об этом ни малейшего представления. Уничтожить Странника, да ещё инсталлировавшего в себя архив Месса – невозможно. Никакими способами этого не добиться. По крайней мере, никакими доступными землянам способами.

Начальник остановился, открыл мини-холодильник, достал оттуда бутылку с минеральной водой. Скрутил крышку, и вода весело зашипела, словно радуясь свободе.

– Да, вот ещё что! – сделал большой глоток, присосавшись к горлышку. – Ваня не знает, кто такой Глыба. Для него это просто объект охоты. Ну и понятное дело, вы не должны ему нечего говорить. Теперь можете идти. Боев ждёт вас у здания космопорта. Большой чёрный «Муромец», вы его сразу узнаете.

Не успел паранорм сказать «Так точно!» и броситься выполнять задание, заверещал генеральский телеком. Носов жестом остановил лейтенанта и приложил трубку к уху. Лицо его стало задумчивым и отрешённым. Молча слушал, затем коротко бросил: «Это в корне меняет дело!» – и выключил устройство. Повернулся к стоявшему в дверях Сергею:

– Недавно он совершил нападение на блок-пост на въезде в город и уничтожил взвод военной полиции. У нас уже есть зацепка. Иван в курсе.

Сказал генерал это таким обыденным тоном, будто у них каждый день уничтожаются наряды полиции.

Сергей покинул комнату, а Егор остался вместе с начальством. Стоял, не зная, что делать, а Таракан сидел за столом и прокручивал на мониторе какие-то файлы. Новоиспеченный сержант, решив, что разговор закончен, и о нём забыли, хотел было выйти в коридор, но генерал вдруг негромко бросил:

– Я вас ещё не отпускал.

Сержант замер, не убирая ладони с дверной ручки.

– У меня для вас отдельное задание, – добавил Носов. – Вы будете следить за эмпатом. И передавать мне каждый его шаг.

– Следить? – в тон Егора просочилась неприязнь к подобного рода работе.

Таракан фыркнул, как лошадь.

– Не стройте из себя целочку. Да, иногда приходится следить за людьми, хоть мы и не полицейские. Иногда даже за хорошими знакомыми, а то и за друзьями. Всякое бывает. Такая уж у нас работа. Служба безопасности!

– Но… – вяло запротестовал Шахназаров.

– Никаких «но»! Я понимаю, что в коллективе должно быть взаимное доверие. Но у нас чрезвычайная ситуация. Вот майору я доверял, и где он сейчас? А Прошин… Лучший из наших эмпатов… но… природа такая, в одном месте даст, в другом заберёт. Он, скажем так, немного дурной. Без присмотра может дров наломать.

Егор опустил голову, разглядывая носки своих ботинок.

– Ему будет некомфортно работать под присмотром, – продолжал Таракан. – Это негативно скажется на результатах работы. И потому Прошин не должен вас почувствовать. А для этого надо держаться от него минимум метрах в ста. Тогда он вас не заметит.

– И что же должен делать я? – спросил Егор, отрываясь от созерцания начищенных ботинок.

– Сообщать мне каждый его шаг. И выполнять мои приказы. От нас сейчас зависит будущее Земли. И от вас лично тоже.

Генерал дал сержанту радиотелефон с кодированным сигналом. По такому можно открыто разговаривать – никто не прослушает.

– Можете идти. У здания космопорта увидите серый седан марки «Сварог». Ключи в замке зажигания. Постарайтесь не разбить, машина мне ещё может пригодиться.

6

Ровно стучал двигатель, грузовик катился по окраине города. По радио кто-то пел дурашливым голосом какую-то бесшабашную песенку.

Солдат задыхался от ветра, бьющего в лицо – чтобы не задохнуться, приходилось время от времени поворачивать голову вбок. Глаза слезились. В бардачке нашлась пара солнцезащитных очков, которые сейчас пришлись весьма кстати. Надел их и, увидев себя в зеркале, подумал, что теперь действительно похож на маньяка – едет посреди ночи в чёрных очках, на расстрелянном грузовике.

Вспомнив молодого человека, рядом с которым лежал в морозильной камере, пожалел, что тоже не умер. «И чего мне приспичило ожить? Лежал бы сейчас спокойно, никаких проблем. Цветочки-веночки, кто-нибудь всплакнул бы».

Где-то вдалеке завыла скорбно сирена, выдернув его из полусна, в который успел погрузиться. Наверняка это за ним, куда от них убежишь? Бегать бесполезно, всё равно догонят. Лучше уж сразу остановиться… так хоть смертей больше не будет… Зачем убивать понапрасну людей, если игра всё равно проиграна? Сдаться – и дело с концом.

Остановил грузовик, заглушил двигатель и выключил радио. Бросил на переднюю панель очки, открыл дверь, спустился, усевшись на подножку, и стал ждать.

Вскоре сирена, взвизгнув в очередной раз, умолкла, а невдалеке остановился патруль городской полиции. Была бы военная, без разговоров распотрошила бы грузовик, довершив начатое, и лишь потом, может быть, спросили бы фамилию. Но эти десять раз подумают, прежде чем сунутся в пекло.

Хлопнула дверь, и полицейский, осветив раскуроченный «Свияж» мощным фонарём, спросил:

– Гражданин, у вас всё в порядке?

– Да… Всё в порядке… – ответил Солдат, не поднимаясь с подножки.

«Я не знаю своего имени. Я убил нескольких невинных. Моя угнанная таратайка прострелена как решето, а ты делаешь вид, будто не замечаешь этого. А так всё в порядке».

– Вам помощь нужна? У вас поломка? Мы вызовем помощь.

Офицер держался на порядочном расстоянии, а рука его лежала на рукояти пистолета, готовая выхватить оружие в любой момент.

– Спасибо. Обойдусь…

Полицейский снял с пояса рацию и стал что-то в неё говорить, из скороговорки донеслось только несколько слов: «Да, это он. Хорошо, следим».

– Ждите, скоро ремонтники подъедут, – полисмен убрал рацию.

Выключив фонарь, вернулся в ментовозку. Взревел мощный двигатель, и фараоны укатили, на этот раз тихо и без сирены.

Солдат продолжал сидеть на подножке и ждать. Подмогу вызвали. Наверное, военную полицию. Скоро приедут, помогут, и всё закончится. Не придётся бегать, прятаться, узнавать своё имя. Убивать не придётся. Особенно убивать. От одного этого слова на душе стало противно, потому что не хотел этого делать. Точно знал, что не убийца, был уверен в этом. Пусть уже его самого убьют, и на этом всё закончится.

Вдруг встрепенулся. В груди будто вспыхнул костёр. Нельзя сидеть и ждать своей смерти. Не в его это стиле.

– Гляди-ка, вспомнил, что это не в моём стиле… – бросил в холодную темноту. – Этак и всё остальное вспомню, дайте мне только время.

Умирать расхотелось. Можно попытаться выжить, никого не убивая. Не будет он никого убивать. Во всяком случае без причины. Не в его это стиле – кромсать людей почём зря.

В душе затеплился огонёк, какая-то слабая надежда. Надежда на что-то, чего ещё не мог осознать, но когда-нибудь обязательно докопается. Встал с подножки, сел за руль, захлопнул дверь. Повернул ключ зажигания, включил скорость, нацепил на нос очки и вдавил в пол педаль газа.

В ночной темноте в солнцезащитных очках выглядел полным дурачком, но так хоть глаза не слезились. Ветер всё так же бил в лицо.

Включил радио. Оно пошуршало, потрещало и взорвалось громкой музыкой. Потом музыка оборвалась.

– А это снова я и ночные новости радио «Космоград», – радостно вещал арджей. – Только что наши корреспонденты передали, что военная полиция разыскивает в городе сбежавшего из психолечебницы маньяка. Его имя пока держат в тайне, но удалось выяснить, что он одет в форму бойца особого отдела безопасности. Так что, встретив на улице одинокого особовца, будьте крайне осторожны – это может оказаться не прибывший с Марса герой, а маньяк-убийца.

Ведущий продолжал что-то говорить, но Солдат убавил громкость.

– Ну хорошо хоть не насильник. А то был бы полный комплект. Изнасиловал и убил взвод военной полиции!

Значит, сбежавший псих. Но то место, откуда сбегал… это явно не психушка… Это был космический орбитальный транспорт. Хотя… в сумасшедшего маньяка поверить куда проще, чем в ожившего особовца. Ходячих мертвецов не бывает, а вот психов хоть пруд пруди… Но ведь прекрасно помнил, как лежал в цинковом гробу, как проснулся, как выбрался из морозилки…

– А ведь я точно псих… – сказал сам себе. – Как же я смог весь взвод завалить? Я и не помню, всё как в тумане. Вроде хотел уклониться от пули, но в себя пришёл, а уже все лежат…

Непонятно, что это было – галлюцинации или какие-то новые способности организма. Одно из двух – или маньяк-убийца, как передали по радио, или суперчеловек… Может быть, из лаборатории сбежал. А может, и правда, на Марсе побывал.

Знал он только одно – пусть и псих, но убивать больше никого не будет. Если это и шиза такая, то найдётся способ её контролировать. И обязательно надо узнать, кто он такой, откуда, и какого чёрта ожил!

7

Ивана эмпат нашёл сразу. Чёрный внедорожник, «Муромец» последней модели, стоял чуть в стороне от других машин. Высокий, плечистый человек в строгом чёрном костюме и белоснежной рубашке сидел на багажнике и дожидался напарника. Знакомились уже на ходу – едва только Прошин сел на пассажирское место, Боев, вцепившись в руль мёртвой бульдожьей хваткой, погнал авто по ночной трассе. О многом и не говорили – имена друг друга уже знали, а другого ведать не положено – сделают дело, разойдутся, и больше никогда друг друга не увидят.

На блок-посту оставили внедорожник и прошли сквозь оцепление. Военные стояли плотной шеренгой, пряча от репортёров место недавней бойни. Как газетчики пронюхали про это, одному богу известно – такие всегда приезжают одними из первых.

Несколько бойцов военной полиции лежали в разных позах. Все были мертвы. Рядом с каждым – по тяжёлому армейскому пулемёту системы «Витязь» и куча стреляных гильз. Невдалеке от проломанного шлагбаума, на том месте, где ещё недавно стоял задержанный грузовик, асфальт покрыт битым стеклом, будто пирог, присыпанный сахарной пудрой.