Усадьба Джеймса Уиллоби на востоке граничила с Саут-парком, и от приусадебного участка его отделяла лишь высокая изгородь. Среди аккуратно постриженных деревьев и кустов, растущих на ровной лужайке, возвышался огромный трехэтажный дом, кажущийся слишком большим для холостяка. На двух нижних этажах горел свет, третий был погружен в темноту. Харрисон знал, что кабинет Уиллоби находился на втором этаже в западной части дома. И из-за его тяжелых ставен не было видно, чтобы горел свет. Вероятно, окна завесили изнутри. Выглянув через изгородь, детектив буркнул что-то одобрительное.

Он знал, что со всех сторон за домом наблюдали полицейские в штатском, и заметил кусты, в которых должен был скрываться человек, следящий за западной стороной. Изогнув шею, детектив увидел машину, стоящую перед домом с юга, – это была машина шефа Хулигена.

Желая сократить путь по лужайке, он пробрался через изгородь и, чтобы не быть застреленным по ошибке, негромко позвал:

– Эй, Харпер!

Ответа не последовало. Харрисон шагнул в сторону кустов.

– Спит на посту, что ли? – сердито пробормотал он. – Эй, а это что такое?

Продираясь через кусты в темноте, он обо что-то спо-ткнулся. Быстро направив туда луч фонаря, детектив увидел обагренное кровью лицо. Рядом валялась помятая шляпа, а возле руки – пистолет, явно не стрелявший.

– Видимо, ударили сзади, – пробормотал Харрисон. – Что…

Раздвинув кусты, он посмотрел на дом. По нему во всю высоту тянулся декоративный дымоход, который оканчивался выше уровня крыши. Детектив сощурил глаза, чтобы присмотреться к окну на третьем этаже, которое находилось поблизости от дымохода. На всех остальных окнах ставни были затворены, а на этом, напротив, открыты.

С неимоверной быстротой Харрисон пробрался сквозь заросли и словно огромный, но удивительно ловкий для своего веса медведь пересек лужайку. Когда он обогнул угол дома и устремился к ступенькам, из кустов возле тропинки возник человек, преградивший ему путь. Но, тут же узнав детектива, опустил пистолет и вскрикнул.

– Где Хулиген? – рявкнул Харрисон.

– Наверху, вместе со стариком Уиллоби. А в чем дело?

– Харпера вырубили, – бросил детектив. – Прикрой его позицию, ты знаешь, где он стоял. И жди, пока я сам тебя позову. Если увидишь, как кто-либо незнакомый пытается покинуть дом, останови его! А я отправлю кого-нибудь, чтобы встал здесь.

Войдя в переднюю дверь, он увидел четырех человек в штатском – те слонялись без дела по вестибюлю.

– Джексон, – окликнул одного из них детектив, – займи место Хансона перед входом. Я отправил его на западную сторону. Остальные – будьте на всякий случай здесь.

Быстро взобравшись по лестнице, он вошел в кабинет на втором этаже и вздохнул с облегчением, когда увидел, что находившиеся в нем сидят в полном покое.

Занавески были плотно задернуты, и лишь дверь, ведущая в коридор, оставалась открытой. Уиллоби был здесь – высокий худощавый мужчина с горбатым носом и грозным костлявым подбородком. Шеф Хулиген, весь румяный и крупный, как медведь, громко приветствовал детектива.

– Все ваши внизу? – спросил Харрисон.

– Конечно. Мимо них ничего не проскочит, а мы с мистером Уиллоби сидим здесь…

– И уже через несколько минут вы оба могли оказаться в аду, – перебил Харрисон. – Разве я не сказал вам, что мы имеем дело с азиатами? Вы сосредоточили все силы внизу и даже не подумали, что они могут проскочить сверху. Но у меня нет времени это выяснять. Мистер Уиллоби, забирайтесь в эту нишу. Шеф, встаньте перед ним и следите за дверью в коридор. Я оставлю ее открытой. Запирать ее бесполезно – враг слишком хитер, чтобы это его остановило. Если произойдет что-то необычное, стреляйте на поражение.

– К чему ты, черт возьми, клонишь, Харрисон? – с вызовом спросил Хулиген.

– К тому, что один из наемников Яргуза Бароласса уже в доме! – отозвался Харрисон. – А может, и не один, и он где-то наверху. Мистер Уиллоби, это единственная лестница? Или есть запасная?

– Это единственная лестница в доме, – ответил миллионер. – На третьем этаже только спальни.

– Где включается свет в коридоре третьего этажа?

– У подножия лестницы слева, но вы не…

– Займите свои места, как я сказал, – буркнул Харрисон и выскользнул в коридор.

Встав перед лестницей, он всмотрелся в нее – верхняя часть была окутана темнотой. Где-то вверху таился бездушный убийца – монгол, обученный жестокому искусству и живущий лишь ради того, чтобы исполнять волю хозяина. Харрисон хотел было позвать тех, кто ждал внизу, но затем изменил мнение. Повысить сейчас голос означало предупредить затаившегося убийцу. Сцепив зубы, он взбежал по лестнице. Харрисон понимал, что его видно в свете второго этажа, а его действия были сущим безрассудством, но он уже очень давно смирился с тем, что никак не может соперничать в ловкости с людьми Востока. Прямое действие, каким бы отчаянным оно ни было, всегда оказывалось лучшим выбором. Он не боялся получить пулю, поднимаясь по ступенькам: монголы предпочитали сохранять тишину. Но брошенный нож мог убить так же легко, как и свинец. Единственный шанс ему давал изгиб лестницы.

Проделав последние шаги с внезапным грохотом, не осмеливаясь включить фонарик, он погрузился в полумрак верхнего коридора и судорожно провел рукой по стене в поисках выключателя. И в момент, когда он уловил какое-то движение в темноте перед собой, его пальцы как раз наткнулись на кнопку. Шарканье ног по полу впереди побудило его к действию, и Харрисон непроизвольно отклонился назад – что-то пролетело рядом с его грудью и вонзилось глубоко в стену. В следующее мгновение коридор был залит светом.

Почти коснувшись его, меднолицый гигант с бритой головой слегка пригнулся и вывернулся рядом с изогнутым ножом, погрузившимся в дерево. Затем вскинул голову, ослепленный светом, обнажив желтые клыки в зверином оскале.

Глаза Харрисона скорее приспособились к внезапно вспыхнувшему свету, и он всадил свой левый кулак в челюсть монгола. Убийца покачнулся и упал без сознания.

Снизу донесся крик Хулигена.

– Держите все позиции, – отозвался Харрисон. – И пришлите мне одного человека с наручниками. Я осмотрю спальни.

Этим он и занялся, включая всюду свет и держа пистолет наготове – но больше никого там не обнаружил. Яргуз Бароласс, очевидно, посчитал, что одного человека было достаточно. И возможно, это в самом деле было так – но не для большого детектива.

Проверив все окна, заперев все ставни, он вернулся в кабинет, куда уже отнесли пойманного. Тот успел прийти в себя и сидел на диване в наручниках. Лишь глаза, черные, змеиные, казались живыми на его медного оттенка лице.

– Без сомнения, монгол, – пробормотал Харрисон. – Не китаец.

– К чему это все? – недовольно спросил Хулиген, все еще расстроенный тем, что враг пробрался в дом, миновав выставленную им охрану.

– Тут все просто. Этот господин напал на Харпера и вывел его из строя. В их шайке есть такие люди, что могут хоть зубы изо рта выкрасть. А с такими зарослями кустов и деревьев для них это верное дело. Так что отправь пару ребят, чтоб занесли Харпера, хорошо? Да, а потом он взобрался по вон той трубе. С этим тоже проблем не было. Я бы и сам так смог. Никто не догадался запереть ставни на том этаже, потому что никто не ожидал, что оттуда станут нападать… Мистер Уиллоби, вам известно что-либо о Яргузе Баролассе?

– Никогда о таком не слышал, – заявил филантроп, и Харрисон, пристально на него посмотрев, счел ответ Уиллоби вполне искренним.

– Это факир, и о нем известно лишь немногое, – сказал Харрисон. – Он слоняется по Левант-стрит и охотится на пожилых женщин, у которых денег больше, чем ума, – чудачек, одним словом. Увлекает их даосизмом и ламаизмом, а потом использует их суеверия и вымогает деньги. Я знаю о его делишках, но мне еще ни разу не выпадала возможность доказать что-либо, потому что никто из его жертв не развязывал язык. Но мне точно известно, что за нападениями на вас стоит именно он.

– Тогда почему мы не можем просто арестовать его? – спросил Хулиген.

– Потому что мы не знаем, где он. А он знает, что мне известно о его участии. Об этом мне рассказал Джои Глик перед самой своей смертью. Да, Джои мертв – отравлен, и это, опять же, дело рук Яргуза. Сейчас-то Яргуз наверняка не бродит, как обычно, по улицам, а где-нибудь прячется – возможно, в каком-нибудь тайном притоне под землей, который мы без помощи Джои и за сто лет не найдем.

– Давайте узнаем у этого желтопузого, – предложил Хулиген.

Харрисон холодно усмехнулся.

– Расспрашивай его сколько хочешь – он ничего не скажет. Но у меня есть еще один – лежит связанный в машине в парке. Отправь за ним пару ребят и сможешь попытаться разговорить их обоих. Только вряд ли это многое даст. Подойди сюда, Хулиген.

Отведя его в сторону, детектив спросил:

– У меня нет сомнений в том, что Джоба Хопкинса отравили тем же ядом, что и Джои Глика. А ты помнишь что-нибудь необычное в смерти Ричарда Линча?

– Ну, не в самой смерти, но в ту ночь кто-то пытался выкрасть и обезобразить его тело…

– В каком смысле обезобразить? – уточнил Харрисон.

– Сторож услышал шум и вошел в комнату. Тело Линча лежало на полу, будто кто-то пытался его унести, но потом испугался. И этот кто-то выбил ему несколько зубов!

– Что ж, насчет зубов я могу объяснить, – проворчал Харрисон. – Их могло выбить и в момент аварии, в которой Линч погиб. Но я все же думаю, что Яргуз Бароласс ворует тела богачей, думая вытянуть потом побольше денег у их родственников. А если они не умирают сами, он подстраивает несчастные случаи.

У изумленного Хулигена вырвалось проклятие.

– Но у Уиллоби нет семьи.

– Полагаю, он рассчитывает, что здесь в дело вступят его душеприказчики, но ты послушай вот что: я одолжу твою машину и съезжу в склеп Джоба Хопкинса. Мне подсказали, что завтра ночью там собираются выкопать его тело. Думаю, теперь, когда я об этом узнал, они попытаются проделать это сегодня. Они же захотят меня опередить, верно? Может, они уже и сделали это – я-то уже давно об этом подумал. Помощи мне не нужно. Наши плоскостопые парни в таком деле только помешают. А ты оставайся здесь с Уиллоби. Расставь людей и вверху, и внизу. Не давай Уиллоби вскрывать посылки и пусть даже на телефон не отвечает. Все, я еду в склеп Хопкинса и не знаю, когда вернусь. Может даже, просижу там всю ночь. Все зависит от того, когда они явятся за трупом – и явятся ли вообще.

Через несколько минут он уже несся по дороге, чтобы исполнить свое мрачное задание. Кладбище, где лежал Джоб Хопкинс, было маленьким и особенным – там хоронили лишь богатых людей. Ветер завывал, пробираясь сквозь ветви кипарисов, что отбрасывали свои тени на сверкающий мрамор.

Харрисон приблизился к кладбищу с задней стороны, поднявшись по узкому, усаженному деревьями переулку. Оставив машину, он перелез через стену и побрел сквозь полумрак между бледными колоннами и под тенями кипарисов. Впереди белела гробница Джоба Хопкинса. Вскоре Стив остановился и низко пригнулся. Он увидел сияние – искру света, которая тут же погасла, – и затем в открытую дверь гробницы пробралось с полдюжины темных фигур. Предчувствие Харрисона оказалось верным, но все-таки его опередили. При виде столь ужасного преступления детектива охватил яростный гнев, и он с криком выскочил вперед.

Фигуры бросились врассыпную, как крысы, и среди могил эхом разнесся гром револьвера Харрисона. Отчаянно бросившись вперед и ругаясь во все горло, детектив вбежал в гробницу и, осветив ее фонарем, поморщился от увиденного. Гроб лежал открытый, но сама гробница не была пуста. В углу небрежной кучей валялось забальзамированное тело Джоба Хопкинса – и его нижняя челюсть была полностью отпилена.

– Что за черт! – Харрисон остановился, недоумевая от внезапного разрушения своей теории. – Им не нужно тело. Тогда что же? Зубы? Они же забрали зубы Ричарда Линча…

Отнеся тело обратно на место упокоения, он спешно вышел и затворил за собой дверь. Ветер все завывал между кипарисов, сливаясь с какими-то низкими стонами. Предположив, что один из его выстрелов все-таки достиг цели, Харрисон, выставив пистолет и фонарик перед собой, осторожно двинулся туда, откуда доносились эти звуки.

Стоны, казалось, исходили от группы кедров, растущих возле стены. Подойдя туда, детектив обнаружил лежащего человека. Луч фонаря высветил худощавую фигуру и квадратное, искаженное от боли лицо монгола. Раскосые глаза блестели, пальто пропиталось кровью. Мужчина был на последнем издыхании, но Харрисон не видел на теле ранения. Зато на спине, между лопаток виднелась рукоятка прямого, как вертел, ножа. Пальцы правой руки были сильно исцарапаны – будто раненый пытался удержать что-то, что желали заполучить его убийцы.

– Сбежав от меня, он наткнулся на кого-то, кто прятался в этих кедрах, – пробормотал Харрисон. – Но на кого? И почему? Ей-богу, Уиллоби что-то от меня утаил.

Он с тревогой посмотрел на густые тени. Никаких крадущихся шагов, которые нарушили бы тишину, слышно не было – лишь ветер, блуждающий в ветвях кипарисов и кедров. Детектив остался наедине с мертвыми, – с трупами богачей, лежащими в своих вычурных гробницах, – и уставившимся на него азиатом, чья плоть еще не успела окоченеть.