Крики разбудили Стива Харрисона, спавшего в комнате наверху. Еще не успев как следует проснуться, он уже спускался по лестнице с пистолетом в одной руке и фонариком в другой.

Внизу в коридоре он увидел свет, который струился из-под двери, и направился к ней. Кто-то уже побывал там до него. Едва миновав лестницу, Харрисон увидел силуэт, устремившийся через коридор, и осветил его лучом фонаря.

Как оказалось, это был Питер Уилкинсон. Высокий и худощавый, с кочергой в руке, он прокричал что-то бессвязное и, распахнув дверь, ворвался внутрь.

Харрисон услышал, как Питер воскликнул:

– Сол! В чем дело? На что ты так уставился…

Затем ужасный вопль:

– О боже!

Кочерга звякнула о пол, и безумные крики переросли в яростное крещендо.

В этот момент Харрисон достиг двери и поразился представшей ему сценой. Он увидел двух мужчин в ночных рубашках, сцепившихся при свете свечей, в то время как с каминной полки слепо взирало белое, холодное, мертвое лицо, а серая крыса, впав в бешенство, кружила у их ног.

Вступив в эту комнату ужаса и безумия, могучий, крепко сложенный Харрисон сразу заметил, что Питер Уилкинсон ранен – он выронил кочергу, и кровь хлестала у него из раны на голове, пока он тщетно пытался оторвать тонкие пальцы Сола от своего горла.

Блеск в глазах Сола говорил о том, что он был вне себя. Крепко сжав рукой его шею, Харрисон оттащил его от жертвы с такой силой, какой не могла противостоять даже ненормальная энергия сумасшедшего.

Жилистые мышцы безумца, будто стальные, напрягались в руках детектива. Сол извивался в его хватке, щелкая зубами, как зверь, – он целился в плотную шею Харрисона. Детектив оттолкнул его от себя, пока тот, уже с пеной на губах, царапался, и врезал ему кулаком по челюсти, отчего тот рухнул на пол. После этого Сол лежал неподвижно с остекленевшим взглядом, и лишь конечности его слегка подергивались.

Питер отшатнулся от стола с полиловевшим лицом, мучаясь от тошноты.

– Несите веревку, быстро! – крикнул Харрисон, поднимая с пола поникшее тело и опуская его в большое кресло. – Разорвите простыню на ленты. Нужно связать его, пока не очнулся… Черт побери!

На босую ступню лежавшего без чувств Сола набросилась крыса. Харрисон отпихнул ее, но она яростно пискнула и, набрав силы, вернулась с дьявольским упорством. Тогда он раздавил ее ногой, прервав сводящий с ума писк.

Питер, судорожно задыхаясь, протянул в руки детективу ленты, на которые разорвал простыню, и Харрисон, используя свои профессиональные навыки, связал безвольные конечности. В этот момент он поднял голову и увидел Ричарда, младшего из братьев, который стоял в дверях с белым как мел лицом.

– Ричард! – выдохнул Питер. – Господи! Это же голова Джона!

– Вижу! – Ричард облизнул губы. – Но зачем вы связываете Сола?

– Он спятил, – резко заявил Харрисон. – Принесете немного виски?

Как только Ричард принес бутылку с закрытой полки, снаружи на крыльцо ступили чьи-то ботинки и послышался голос:

– Эй, там! Дик! Что стряслось?

– Это наш сосед, Джим Эллисон, – пробормотал Питер.

Он подошел к двери, противоположной той, что вела в коридор, и повернул ключ в старинном замке. Дверь на боковое крыльцо открылась, и в нее неуклюже ввалился мужчина с взъерошенными волосами и в брюках, натянутых поверх ночной рубашки.

– Что случилось? – спросил он. – Я услышал, как кто-то кричал, и сразу же прибежал… Господь всемогущий! Что вы делаете с Солом?

Затем он заметил голову на каминной полке, и его лицо стало пепельно-серым.

– Приведите начальника полиции, Джим! – прохрипел Питер. – Это все козни Джоэла Миддлтона!

Эллисон выбежал, споткнувшись и с нездоровым любопытством оглянувшись через плечо.

Харрисону удалось влить между мертвенно-бледных губ Сола немного алкоголя. Затем, передав бутылку Питеру, он подошел к камину и коснулся неприятного предмета, при этом слегка вздрогнув. Детектив сощурил взгляд.

– Думаете, это Миддлтон раскопал могилу вашего брата и отрезал ему голову? – спросил он.

– А кто же еще? – Питер безучастно глядел на него.

– Сол безумен. Безумцы делают странные вещи. Возможно даже, он сам это сделал.

– Нет! Нет! – дрожа, воскликнул Питер. – Сол не покидал дом целый день. Утром, когда я останавливался у старого кладбища по пути на ферму, могила Джона была нетронутой. Сол, когда уходил спать, был еще в здравом уме. Это голова Джона помутила его рассудок. Джоэл Миддлтон был здесь и свершил свою ужасную месть!

Вдруг он вскочил и пронзительно закричал:

– Боже, он может до сих пор прятаться в доме!

– Мы поищем его, – отрывисто проговорил Харрисон. – Ричард, оставайтесь с Солом. А вы, Питер, можете пойти со мной.

В коридоре детектив направил луч света на тяжелую входную дверь. Ключ в массивном замке был повернут.

– Какая дверь дальше всех от спален? – спросил Харрисон, когда они зашагали дальше по коридору.

– Та, что выходит во двор с кухни, – ответил Питер и повел его туда.

Несколько секунд спустя они оказались перед дверью. Она была приоткрыта и пропускала полосу звездного неба.

– Должно быть, он ушел именно здесь, – пробормотал Харрисон. – Вы уверены, что тут было заперто?

– Я сам запирал все наружные двери, – заверил Питер. – Взгляните на эти царапины снаружи! Смотрите, вот и ключ на полу внутри.

– Замок старомодный, – проворчал Харрисон. – Он мог выдавить ключ с той стороны с помощью проволоки и легко его взломать. А взломать такой замок было бы разумно, потому что в доме никто не услышал бы шума.

Он вышел на заднее крыльцо. Широкий, без деревьев и кустов двор был отделен колючей проволокой от пастбища, которое тянулось до участка с густо растущими белыми дубами. Этот лесок окружал деревню Лост-Ноб со всех сторон.

Питер, посмотрев в сторону дубов на низкий черный вал в слабом свете звезд, вздрогнул.

– Он где-то там! – прошептал он. – Я и подумать не мог, что он осмелится напасть на нас в нашем собственном доме. Я пригласил вас, чтобы выследить его, но никак не ожидал, что нам понадобится ваша защита!

Ничего не ответив, Харрисон вышел во двор. Питер, оказавшись в свете звезд, съежился и присел на край крыльца.

Харрисон пересек узкое пастбище и остановился у ветхой изгороди, отделявшей его от леса. Тот излучал такую черноту, на какую способны лишь дубовые заросли.

Ни шелест листьев, ни трепет ветвей не выдавали присутствия среди них затаившегося беглеца. Если Джоэл Миддлтон и был там, он наверняка уже нашел убежище в труднопроходимых холмах, окружавших Лост-Ноб.

Харрисон вернулся к дому. Он прибыл в эту деревню поздним вечером, а теперь было уже несколько минут за полночь. Однако скверные вести распространялись даже в глубокую ночь.

Дом Уилкинсонов находился на западной окраине Лост-Ноба, а дом Эллисонов был единственным на сотню ярдов вокруг. Но в его далеких окнах, как видел Харрисон, горел свет.

Питер стоял на крыльце, вытянув длинную, как у ящерицы, шею.

– Что-нибудь нашли? – с тревогой спросил он.

– На такой твердой земле следов не остается, – буркнул детектив. – А что именно вы увидели, когда вбежали в комнату Сола?

– Он стоял перед камином и кричал, широко раскрыв рот, – ответил Питер. – Когда я увидел… то, что видел он, я, должно быть, вскрикнул и выронил кочергу. Тогда Сол набросился на меня, как дикий зверь.

– Дверь в его комнату была заперта?

– Закрыта, но не заперта. Замок сломался несколько дней назад.

– Еще один вопрос: Миддлтон раньше бывал в вашем доме?

– Насколько мне известно, нет, – мрачно ответил Питер. – Наши семьи ненавидят друг друга вот уже двадцать пять лет. Джоэл – последний в их роду.

Харрисон снова вошел в дом. Эллисон вернулся с начальником полиции Маквеем – высоким неразговорчивым человеком, который явно был недоволен присутствием детектива. На боковом крыльце и во дворе собирались люди. Они переговаривались тихо – лишь Джим Эллисон возмущенно голосил.

– Джоэлу Миддлтону настал конец! – громко возвещал он. – Некоторые встали на его сторону, когда он убил Джона, но интересно, что они думают теперь? Представьте себе: выкопать мертвеца и отрезать ему голову! Такое под силу разве что индейцу! Не думаю, что народ станет дожидаться суда, чтобы узнать, как поступить с Джоэлом Миддлтоном!

– Сначала поймайте его, а потом будете линчевать, – проворчал Маквей. – Питер, я забираю Сола в столицу округа.

Питер беззвучно кивнул. Сол уже приходил в себя, но в его глазах оставался гореть сумасшедший блеск.

– Я полагаю, стоит сходить на кладбище Уилкинсонов и посмотреть, что мы там обнаружим, – сказал Харрисон. – Возможно, нам удастся взять его след.

– Они пригласили вас делать работу, которую я, как они думают, выполнить не способен, – огрызнулся Маквей. – Ну и ладно, идите и делайте это сами. А я отвезу Сола в столицу округа.

Подняв вместе со своими помощниками связанного безумца, он удалился. Ни Питер, ни Ричард не вызвались его сопровождать. Затем из числа собравшихся вышел высокий нескладный мужчина и неловко обратился к Харрисону:

– Как бы начальник полиции ни делал свою работу, мы готовы помочь вам всем, чем сможем, если вы захотите собрать отряд и прочесать деревню, чтобы поймать мерзавца.

– Спасибо, но нет. – Ответ Харрисона невольно прозвучал слишком резко. – Вы поможете мне, если сию минуту уберетесь отсюда. Я справлюсь с этим сам, по-своему, как и предложил мне начальник полиции.

Люди быстро удалились, молчаливо и обиженно, и Джим Эллисон после минутного колебания последовал за ними. Когда все ушли, Харрисон закрыл дверь и повернулся к Питеру:

– Отведете меня на кладбище?

Питер вздрогнул.

– Это же ужасно рискованно! Миддлтон явно не остановится ни перед чем.

– А зачем ему останавливаться? – Ричард жестоко засмеялся. Его рот извергал горечь, в живых глазах чувствовалась грубая насмешка, а лицо исказилось от глубоких страданий.

– Мы постоянно его травили, – сказал он. – Джон надул его на последний клочок земли, за это он его и убил. Ты сам был искренне ему за это благодарен!

– Хватит нести околесицу! – воскликнул Питер.

Ричард злобно рассмеялся:

– Ах ты старый притворщик! Мы все хищные звери, мы, Уилкинсоны, такие же, как и эта тварь! – Он со злости пнул мертвую крысу. – Мы все ненавидели друг друга. А ты даже рад, что Сол свихнулся! Рад, что Джон мертв. Теперь остался только я, а у меня больное сердце. О, да смотри так, сколько влезет! Я не дурак. Я видел, как ты заучивал роль Аарона в «Тите Андронике»: «Частенько, вырыв из могилы трупы, перед дверьми друзей я ставил их…»[69]

– Ты совсем спятил! – Питер вскочил, багровея.

– О, неужели? – Ричард был едва ли не в бешенстве. – Чем докажешь, что не отрезал голову Джона? Ты знал, что Сол неврастеник, что подобный шок сведет его с ума! А вчера ходил на кладбище!

Лицо Питера на миг исказила гримаса ярости. Лишь железное самообладание позволило ему, смягчившись, тихо проговорить:

– Ты переутомился, Ричард.

– Сол и Джон ненавидели тебя, – прорычал тот. – И я знаю, почему. Потому что ты бы не согласился сдать нашу ферму в Уайлд-Ривер той нефтяной компании. Если бы не твое упрямство, мы бы все были здоровы.

– Ты знаешь, почему я не хочу сдавать ее, – огрызнулся Питер. – Бурение разрушит ценную посевную землю, которая приносит стабильный доход. А они предлагают нам рисковать, играясь с нефтью.

– Это ты так говоришь, – усмехнулся Ричард. – Но может, это всего лишь дымовая завеса. Может, ты мечтаешь стать единственным выжившим наследником, а затем нефтяным миллионером, без братьев, с которыми придется всем делиться…

Тут вмешался Харрисон:

– Мы так и будем всю ночь перемывать друг другу кости?

– Нет! – Питер отвернулся от брата. – Я отвезу вас на кладбище. Лучше уж мне встретиться среди ночи с Джоэлом Миддлтоном, чем слушать бред этого ненормального.

– Я не поеду! – прорычал Ричард. – Там, в темноте ночи, у тебя будет слишком много возможностей избавиться от оставшегося наследника. Я заночую у Джима Эллисона.

Он открыл дверь и исчез в темноте.

Питер дрожащими пальцами поднял голову Джона и обернул ее тканью.

– Вы заметили, как хорошо сохранилось лицо? – невнятно проговорил он. – Можно подумать, что за три дня… Ладно. Я возьму ее и положу в могилу, где ей и место.

– А я выброшу мертвую крысу на улицу… – начал Харрисон, оборачиваясь, но внезапно остановился. – Эта чертова тварь пропала!

Питер Уилкинсон побледнел, опустив взгляд на пустой пол.

– Она была там, мертвая! – прошептал он. – Вы сами ее раздавили! Она же не могла ожить и сбежать.

– Ну что ж, ничего не поделаешь. – Харрисон не хотел тратить время на столь ничтожную загадку.

Изможденные глаза Питера блестели при свете свечей.

– Это была кладбищенская крыса! – прошептал он. – Раньше я никогда не видел таких в городских домах! Индейцы рассказывают о них странные истории! Они говорят, что это вообще не звери, а злые демоны-каннибалы, в которых вселяются духи нечестивых мертвых людей, чьи трупы они грызли!

– Пламя пекла! – фыркнул Харрисон, задувая свечу. – Но исчезла-то ее плоть. Как бы то ни было, дохлая крыса не могла уйти сама по себе.