Жила-была Машенька-рукодельница, и была у неё волшебная иголочка. Сошьёт Маша платье – само себя платье стирает и гладит; разошьёт скатерть пряниками и конфетами, постелет на стол – и впрямь сладости появляются на столе!
Любила Маша свою иголочку, берегла её пуще глаза и всё-таки не уберегла. Пошла как-то в лес по ягоды и потеряла! Искала, искала, все кустики обошла, всю травку обшарила – нет как нет её иголочки! Села Машенька под дерево и заплакала.
Пожалел девочку Ёжик, вылез из норки и дал ей свою иголку:
– Возьми, Машенька, может, она тебе пригодится!
Поблагодарила его Машенька, взяла иголочку, а сама подумала: «Не такая моя была!»
И снова заплакала.
Увидала её слёзы высокая Сосна – бросила ей свою иголку:
– Возьми, Машенька, может, она тебе пригодится!
Взяла Машенька, поклонилась Сосне низко и пошла по лесу. Идёт, слёзы утирает, а сама думает: «Не такая это иголочка, моя лучше была!»
Вот повстречался ей Шелкопряд, идёт – шелки прядёт, весь шёлковой ниткой обмотался.
– Возьми, Машенька, мой шёлковый моточек, может, он тебе пригодится!
Поблагодарила его девочка и спрашивает:
– Шелкопряд, Шелкопряд, ты давно в лесу живёшь, давно шёлк прядёшь, золотые нитки делаешь из шёлка, не знаешь ли, где моя иголка?
Задумался Шелкопряд, покачал головой:
– Иголка твоя, Машенька, у Бабы Яги, у Бабы Яги – Костяной ноги. В избушке на курьих ножках. Только нет туда ни пути, ни дорожки! Мудрено достать её оттуда!
Стала Машенька просить его рассказать, где Баба Яга – Костяная нога живёт.
Рассказал ей всё Шелкопряд:
– Идти туда надо не за солнцем, а за тучкой,
По крапивке да по колючкам,
По овражкам да по болотцу До самого старого колодца —
Там и птицы гнёзд не вьют,
Одни жабы да змеи живут,
Да стоит избушка на курьих ножках,
Сама Баба Яга сидит у окошка,
Вышивает себе ковёр-самолёт.
Горе тому, кто туда пойдёт,
Не ходи, Машенька, забудь свою иголку,
Возьми лучше мой моточек шёлку!
Поклонилась Машенька Шелкопряду в пояс, взяла шёлку моточек и пошла.
Страшно Машеньке к Бабе Яге идти, да жалко ей свою иголочку. Вот выбрала она в небе тёмную тучку.
Повела её тучка
По крапивке да по колючкам
До самого старого колодца,
До зелёного мутного болотца,
Туда, где жабы да змеи живут,
Туда, где птицы свои гнёзда не вьют.
Видит Маша избушку на курьих ножках,
Сама Баба Яга сидит у окошка,
А из трубы торчит совиная голова…
Увидела Машу страшная Сова да как заохает, закричит на весь лес:
– Ох-ох-хо-хо! Кто здесь? Кто здесь?
Испугалась Маша, подкосились у неё ноги от страха. А Сова глазами ворочает, а глаза у неё, как фонари, светятся – один жёлтый, другой зелёный, всё кругом от них жёлто да зелено!
Видит Машенька, некуда деться ей, поклонилась Сове низко и просит:
– Позволь, Совушка, Бабу Ягу повидать. У меня к ней дело есть!
Засмеялась Сова, заохала, а Баба Яга ей из окошка кричит:
– Сова моя, Совушка, само жаркое нам в печку лезет!
И говорит она девочке так ласково:
– Входи, Машенька, входи!
Подошла Машенька к избушке и видит: одна дверь железным засовом задвинута, на другой – тяжёлый замок висит, на третьей – литая цепь.
Бросила ей Сова три пёрышка.
– Открой, – говорит, – двери да входи поскорей!
Взяла Маша одно пёрышко, приложила к засову – открылась первая дверь, приложила второе пёрышко к замку – открылась вторая дверь, приложила она третье пёрышко к литой цепи – упала цепь на пол, открылась перед ней третья дверь! Вошла Маша в избушку и видит: сидит Баба Яга у окошка, нитки на веретено мотает, а на полу ковёр лежит, на нём крылья шёлком вышиты, и Машина иголочка в недошитое крыло воткнута.
Бросилась Маша к иголочке, а Баба Яга как ударит помелом об пол, как закричит:
– Не трогай мой ковёр-самолёт! Подмети избу, истопи печку, а вечером я тебя съем!
Машенька Бабе Яге не перечит. Избу подметает, сор собирает.
Улетела Баба Яга, а Машенька схватила иголочку – и ковёр дошивать. Шьёт-вышивает, головы не поднимает, а Сова ей кричит:
– Девчонка, девчонка, почему из трубы дым не поднимается?
Отвечает ей Машенька:
– Сова моя, Совушка, плохо печь разгорается.
А сама дрова кладёт, огонь разжигает.
А Сова опять:
– Девчонка, девчонка, кипит ли вода в котле?
А Машенька ей отвечает:
– Не кипит вода в котле, стоит котёл на столе.
А сама ставит на огонь котёл с водой и опять за работу садится. Шьёт Машенька, шьёт, так и бегает иголочка по ковру, а Сова опять кричит:
– Топи печку, я есть хочу!
Подложила Маша дров, пошёл дым к Сове. Вода в котле закипела.
– Девчонка, девчонка, – кричит Сова, – садись в горшок, накройся крышкой и полезай в печь!
А Маша и говорит:
– Я бы рада тебе, Совушка, угодить, да в горшке воды нет!
А сама всё шьёт и шьёт.
Вынула у себя Сова пёрышки и бросила ей в окошко.
– На, открой двери, сходи за водой, да смотри, коль увижу, что ты бежать собираешься, кликну Бабу Ягу, она тебя живо догонит!
Машенька говорит:
– Сова моя, Совушка, сойди в избу да покажи, как надо в горшок садиться, как крышкой накрыться!
Рассердилась Сова да как прыгнет в трубу и сама в котёл угодила! Задвинула Маша заслонку, а сама села ковёр дошивать. Вдруг задрожала земля, зашумело всё вокруг, вырвалась у Маши из рук иголочка и тихонько так Машеньке говорит:
– Бери ковёр-самолёт, беда на нас идёт. Схватила Машенька ковёр-самолёт, открыла совиными пёрышками двери и побежала. Прибежала в лес, села под сосной ковёр дошивать. Белеет в руках проворная иголочка, блестит-переливается шёлковый моточек ниток, совсем немножко остаётся дошить Маше.
А Баба Яга вскочила в избушку, потянула носом воздух и кричит:
– Сова моя, Совушка, где ты гуляешь, почему меня не встречаешь?
Вытащила она из печки котёл. Съела она всю похлёбку, до самого донышка, глядит, а на донышке совиные пёрышки! Глянула вокруг, а ковра-то нет! Догадалась она тут, в чём дело, затряслась от злости.
– Я тебя! Я тебя! За Совушку-Сову в клочки разорву!
Вскочила на помело и взвилась в воздух, летит, сама себя веником погоняет.
А Машенька под сосной сидит, шьёт – торопится, совсем немного ей осталось. Спрашивает она Сосну высокую:
– Сосна моя милая, далеко ли ещё Баба Яга?
Отвечает ей Сосна:
– Пролетела Баба Яга зелёные луга, помелом взмахнула, на лес повернула…
Ещё пуще торопится Машенька, уж последний стежок ей остался, да нечем дошить, кончились у неё нитки шёлковые. Заплакала Машенька, вдруг откуда ни возьмись Шелкопряд:
– Не плачь, Маша, на тебе шёлку, вдень мою нитку в иголку!
Взяла Маша нитку и опять шьёт… Вдруг закачались деревья, поднялась дыбом трава, налетела Баба Яга как вихрь! Да не успела она на землю спуститься, как подставила ей Сосна свои ветки, запуталась она в них и прямо около Маши на землю упала!
А уж Машенька последний стежок дошила и ковёр-самолёт расстелила, только сесть на него остаётся.
А Баба Яга уже с земли поднимается. Бросила в неё Маша ежиную иголку, прибежал старый Ёж, кинулся к Бабе Яге в ноги, колет её своими иголками, не даёт с земли встать, а Машенька тем временем на ковёр вскочила, взвился ковёр-самолёт под самые облака и в одну секунду домчал Машеньку домой! Стала жить она, поживать, шить-вышивать людям на пользу, себе на радость, а иголочку свою берегла пуще глаза! А Бабу Ягу затолкали ежи в болото, там она и затонула на веки вечные.
