Первого сентября Лидии Сергеевне исполнялось энное количество лет. В положенный предвечерний час Смирнов и Сырцов встречали гостей у калитки.

Ровно в пять с точностью кремлевских часов у калитки остановилась черная муровская «Волга», из которой выскочил неотразимый Махов в костюме типа «Смерть бабам», крикнул водителю: «Будешь здесь через три часа!», расправил лучезарную улыбку и приветственно помахал встречавшим громадным букетом роз.

– С праздничком вас, дорогие мои! А где Лидия Сергеевна?

– Считаешь, она должна у калитки встречать столь важного гостя? – задрался Сырцов.

– Я к вам с интереснейшим предложением, а вы… – огорчился Махов.

– Не мы, а я, – поправил его Сырцов и, любопытный, потребовал: – Излагай предложение.

Махов повернулся к Смирнову и, глядя ему в глаза, сказал только ему:

– Группа банкиров сегодня официально объявила о вознаграждении в двадцать тысяч тому, кто поможет органам милиции выйти на след бесследно исчезнувшего девять дней тому назад банкира Воробьева. Ну как, Александр Иванович, может, вторично посодействуете?

– Не посодействуем, – безоговорочно отверг предложение Смирнов.

– Я так и думал. Что ж, пойду Лидию Сергеевну поздравлять.

– Иди, – разрешил Смирнов.

Махов направился к дому. А к калитке по заросшей подорожником улице шли с первого дня занятий в университете Ксения и Люба. От удовольствия видеть их Смирнов сморщил нос.

1995