По указанию шейха обильный ужин накрыли на балконе, выходящем на оазис. С помощью главного садовника Шазим отобрал самые красивые цветы из оранжереи. Все было сделано по высшему разряду: длинный стол, белоснежная скатерть, свечи в серебряных подсвечниках, мягко сияющие огнями, отборный хрусталь, поблескивающий в лунном свете. Сидеть нужно был на подушках, по восточной традиции. Группа музыкантов в некотором отдалении будет наигрывать тихую музыку, в которую вплетется стрекотание ночной цикады и уханье сов. Никогда прежде ни для одной из своих девушек он не делал ничего подобного.

– Победительница должна получить все самое лучшее, – сказал Шазим своему камергеру. – Все, кто помогает Акаби и заповеднику, заслуживают самых высоких почестей и лучшего обращения.

– Да, ваше величество, – согласился престарелый советник. – Уверен, мисс Синклэр будет вам благодарна.

Эта ночь должна стать для Айлы подарком от него и его страны. Но разве стал бы он так беспокоиться для кого-то другого?

И что же – он не знает даже, придет ли она, в то время как любая другая женщина умерла бы от восторга от перспективы поужинать с шейхом.

Шейх посмотрел на часы: девять вечера. Где же, черт возьми, Айла?

Айла нежилась в ванне с пеной, налитой той же самой улыбчивой горничной, которая сопроводила гостью в ее покои. Стены этой купальни украшали узоры из камня небесного оттенка. Даже краны блестели серебряными звездочками. По настоянию горничной, желавшей доставить своей госпоже радость, было зажжено множество крохотных свечек. А выйдя из ванны, Айла обнаружила, что заботливая помощница отобрала для нее несколько шелковых платьев.

– Для жары, – пояснила девушка на ломаном английском с радостной улыбкой.

Айла просто не нашла в себе силы ей отказать. Никогда и никто так о ней не заботился. Единственные состоятельные люди в ее жизни были лорд и леди Анконнер, у которых работала мама, но они относились к своей прислуге равнодушно.

Глядя на наряды, Айла поняла, что не может выбрать – слишком разными они были.

– Я ничего не понимаю в этом, не знаю, на каком остановиться, – не поможете мне? – обратилась она к горничной, используя жесты и слова вперемешку.

Горничная поспешила на помощь и выбрала два платья – очень насыщенного и красивого розового оттенка, таким бывает небо на рассвете, и голубого, отделанного серебром.

– А какое бы выбрали вы? – спросила Айла.

Девушка взяла небесно-голубое. Она очертила рукой арку над головой, изображая небо, и круг солнца в нем, чьи лучи дают жизнь всему на земле. Затем она прикоснулась к сердцу и провела рукой по животу, символизируя ребенка.

Айла с трудом сдержалась, чтобы не показать удивления. Нужно было быстро выбрать.

– Мне оно нравится.

Горничная выразительно кашлянула и указала на красивые позолоченные часики на консоли. Пора было отправляться на встречу с шейхом.

Шазим смотрел на оазис, пустой и безжизненный. Он мог бы стать для него символом жизни – так представлялось ему до смерти брата. Позади стоял стол, ломившийся от самых разнообразных деликатесов, но Айлы все не было.

Внезапно он что-то почувствовал и обернулся.

– Айла! – радостно воскликнул он.

Шейх приветствовал свою гостью не как работника, готового многое отдать заповеднику и проекту, а как женщину, которую он страстно хотел. Айла была так красива, что он на миг лишился дара речи. Он ожидал, что она будет, как обычно, в джинсах или в том строгом костюме, что был на ней во время церемонии. Однако эта практичная англичанка шествовала ему навстречу в самом невероятном платье, которое он когда-либо видел. Длинное, до щиколоток, оно состояло из нескольких слоев тончайшего шелкового шифона, вздымающегося и колышущегося облаком вокруг Айлы. Волосы ее были распущены. Она хоть понимает, насколько прекрасна?

Скорее, нет. Невозмутима, как и прежде, непосредственна и строга, как никогда.

Увидев, что ее ожидает, девушка остановилась как вкопанная.

– Шазим, это… А я и не знала, что за дворцом есть оазис, а свечи на фоне ночного неба выглядят просто изумительно. Не могла бы и подумать, что вы такой романтик.

– Это все заслуга моей команды, – лишь пожал плечами шейх. – Они хотели, чтобы наша победительница испытала самые невероятные ощущения.

Шазим не решился признаться, что принимал самое непосредственное участие в организации ужина.

– Вы и так много сделали для меня – и ваша команда тоже. Прошу вас, поблагодарите ваших людей от моего имени, – сказала она, слегка наклонившись, чтобы вдохнуть аромат цветов.

В этот момент шелковистые волосы на миг закрыли ее лицо. Когда девушка выпрямилась, в глазах ее сверкали слезы, тоже немало удивившие Шазима.

– Знаю, что я веду себя просто глупо, – пояснила Айла, глядя в глаза шейху, – но никто и никогда не делал ничего подобного для меня. Ах, если бы… – Она запнулась и отвернулась.

Подойдя к своей гостье, Шазим положил руки ей на плечи и устремил взор на оазис.

– Если бы только ваша мама увидела это, – прошептал он.

– Вы знаете? – пролепетала Айла, сморгнув слезы.

Тут она вспомнила, что шейх сказал ей в библиотеке – ему сообщили всю необходимую информацию о талантливой конкурсантке.

– Разумеется, ваши люди разведали все, что можно, о тех, с кем вы будете работать, – ответила она на свой же вопрос, нахмурившись.

– Вы, наверное, скучаете по маме.

– Да… так сильно…

Айла поняла, что шейх, кажется, разделяет ее горе. Она вдруг захотела очутиться в его объятиях, почувствовать заботу и спокойствие…

– Может, сядем за стол? – предложил Шазим.

Такое приземленное предложение привело девушку в чувство, и она слегка расслабилась. Она была благодарна Шазиму за то, что он не стал ее жалеть, услышав столь откровенную исповедь. Хотя, вне всяких сомнений, он почувствовал ее печаль и отнесся с пониманием. Возможно, это первый шаткий мостик, перекинутый между огромной пропастью, что разделяла могущественного правителя и бедную студентку.

– С радостью! – воскликнула Айла. – Я умираю от голода. Все выглядит таким вкусным.

Повернувшись, она поймала взгляд мужчины – он улыбнулся ее непосредственному и открытому порыву.

– Да, мои люди поработали на славу, – признал он. – Не стоит их разочаровывать.

Айла почувствовала, как легко ей находиться рядом с Шазимом. Они сидели бок о бок на подушках и смотрели на оазис. Там, за балконом, ждал целый мир, который Айле предстояло исследовать.

– Это самое прекрасное место, которое я когда-либо видела, – сказала она.

Они ели и разговаривали, и Айле не верилось, что все это происходит с нею наяву.

Айла правильно сделала, отложив обещанный ужин на потом. Это время она использовала, чтобы заочно познакомиться с Акаби, и теперь говорила о таких вещах, которые Шазим считал давно погребенными в своей памяти.

– А теперь покажите мне пустыню, – попросила она с горящим взором. – Мне хочется увидеть ее вашими глазами…

Однако шейх оборвал ее:

– Нет.

Айла отпрянула.

– У меня есть прекрасные проводники – лучшие специалисты, – принялся объяснять Шазим, чтобы загладить неловкость. – Они покажут вам все, что необходимо.

Айла, пораженная и смущенная такой внезапной переменой настроения своего собеседника и его резким отпором, молчала. Когда она наконец заговорила, в ее голосе не осталось и следа от прежней теплоты и дружелюбия.

– Я прошу прощения, ваше величество, – говорила Айла. – Понимаю, что у вас есть гораздо более важные дела, нежели сопровождение меня.

Вскочив, Шазим посмотрел на Айлу:

– Все необходимое для путешествия по пустыне будет доставлено к вам. Я буду готов к отъезду завтра на рассвете.

Ночью Айла совершенно не могла уснуть, ворочалась с боку на бок и размышляла, не обидела ли Шазима. Потому она встала до рассвета. Мысль о предстоящей поездке в пустыню, и не с кем-то, а с самим шейхом, не давала покоя. Справится ли она, сможет ли показать себя с лучшей стороны?

Встреча с Шазимом не прибавила уверенности. Он был напряженным и хмурым, чем-то, очевидно, обеспокоен.

Но от него невозможно было оторвать взгляд. Одетый в джинсы и облегающую футболку, Шазим выглядел скорее актером, нежели закаленным мужчиной пустыни. Он слишком красив, чтобы быть настоящим, подумала Айла.

Они поднялись на лифте на крышу дворца, где уже ждал большой черный вертолет. Айла никогда не летала прежде и довольно сильно нервничала. Лишь уверенность Шазима, собирающегося сесть в кресло пилота, помогла ей взойти на борт. Когда ее пристегнули к креслу, Айла старалась не смотреть вниз. Пол в кабине был прозрачным – очень удобно, разумеется, но не для тех, кто боится высоты.

Приладив для своей спутницы наушники с микрофоном, Шазим еще раз проверил машину и связался с авиадиспетчером. Вертолет взмыл ввысь, и Айла увидела под собой бескрайний простор. Она расслабилась так, что даже начала наслаждаться видом… вокруг, насколько хватало глаз, простиралось море песков пустыни. Однако не только это зрелище захватывало девушку. Она все чаще возвращалась мыслями к своему спутнику – какой он уверенный в себе, спокойный и сильный! Широкоплечий и мощный, он мог бы стать воином, но избрал другой путь – защищать свой народ. Бросив взгляд на смуглые руки, что вчера вечером так нежно легли ей на плечи, Айла страстно пожелала очутиться в его объятиях. Ах, если бы можно было познакомиться с ним поближе…

Айла была бальзамом на открытую рану его души. Без нее Шазим так и откладывал бы визит в пустыню. То, что она появилась в его жизни и готова была поделиться своими идеями относительно проекта, – исключительно заслуга брата. Шазим вновь почувствовал вкус к жизни и работе. Скорее бы приземлиться и почувствовать под ногами песок! Айла будет в его команде независимо от того, окажется ли в его постели. Она умеет быть преданной делу, не отступать перед трудностями и не опускать руки.

Шазим взглянул на Айлу, и та ответила ему осторожной улыбкой, но чувствовалось, что она взволнована. Связавшись с авиадиспетчером, чтобы подтвердить посадку, Шазим стал снижаться.

– О! – воскликнула девушка, вжавшись в сиденье. – Мы что, опускаемся?

– Да.

Шазим подумал, что нужно вести вертолет поаккуратнее, помня о пассажирке. При мысли о том, что он вновь очутился в месте, где произошла трагедия, ему стало нехорошо, и пилот принялся маневрировать тщательнее.

Почему вообще он думает о женщине, которая пробудет в его жизни совсем недолго, когда впереди столько важных дел?