Проснувшись, Айла потянулась, разминая мышцы – после вчерашней ночи она чувствовала себя точно после тренировки, – и протянула руку, чтобы коснуться Шазима.

– Вставай, соня.

Но в кровати никого не было. Повернувшись, девушка увидела, что шейх стоит рядом и вытирает полотенцем непокорные волосы. Бедра его были обернуты другим полотенцем – очевидно, Шазим недавно искупался, и его загорелое тело поблескивало капельками воды. Он выглядел потрясающе. Айла зарылась лицом в подушку, стесняясь своего заспанного лица. Она слишком проста и невзрачна, ее главное достоинство – ум, а не красота, и поистине удивительно, что такой привлекательный мужчина обратил на нее внимание. Рядом с ним должна быть такая же красавица, привлекающая взгляды. Впрочем, сейчас их никто не видит, а в пустыне можно закрутить интрижку с кем угодно.

– Вставай, – произнес Шазим, склоняясь над ней. – Пора вылезать из постели.

Тревожные мысли покинули девушку, и она возразила:

– Сначала поцелуй меня.

– Нам пора работать, – строго ответил он.

Айла была на вершине счастья, поэтому сейчас готова была любить весь мир – работу, строгий голос своего возлюбленного, особенно эту фразу – «нам пора». Они с Шазимом команда, единое целое, по крайней мере во всем, что касается работы. Об этом можно было только мечтать. Да, они – прекрасные союзники. По крайней мере, пока.

Заставив себя не думать о плохом, Айла улыбнулась.

– Это было что-то невероятное, правда?

Голос ее прозвучал слишком восторженно, но, влюбленная во все, что вокруг, девушка не придала значения словам.

Шазим рассмеялся.

– Настолько невероятное, что мне все время мало.

Сердце ее переполнилось радостью при этих словах.

Они не ограничились одним лишь поцелуем. Обняв нежное тело, Шазим рывком поднял девушку с кровати, заставив ее вскрикнуть от удовольствия, и прижал к столбу, на котором держалась палатка. Она закинула ноги ему на пояс и всецело отдалась страсти.

– О да! – кричала Айла, всем телом прижимаясь к любовнику.

Миг – и они оба были обнажены, обнимая друг друга и смеясь.

– Еще разок, – умоляла она, когда все закончилось.

Шазима не пришлось уговаривать дважды.

Помогая шейху отпускать на волю антилоп, Айла думала, что последние дни были самыми счастливыми в ее жизни. То, что произошло между ней и Шазимом, – дар судьбы, не иначе. Самым невероятным было то, что, казалось, он отвечал ей взаимностью. Нет, в любви не признался, но ведь сказал, что ему постоянно мало общения с ней.

Что ж, она реалист – а Шазим правитель, повелитель пустыни. Им никогда не стать парой, но ведь можно что-то придумать.

А что, если он женится, ведь для царствующих особ брак – это не прихоть сердца, а обязанность?

Нет, она пока не готова об этом думать. Как-нибудь потом.

Выбросив неприятные мысли из головы, она вновь принялась открывать запоры на клетках. Когда животные галопом уносились на свободу, они с Шазимом обменивались торжествующими взглядами, и всякий раз сердце Айлы переполнялось любовью и гордостью.

– Мне пора, – внезапно произнес шейх, немало удивив свою напарницу. – Пойду быстро искупаюсь.

– Ты уже уезжаешь? – растерянно спросила она.

Айла не думала, что все закончится так быстро. Она слышала слова о том, что скоро сюда прибудут сотрудники клиники, но, увлеченная работой, как-то не придала фразе должного значения. Шазим объяснял, что ему нужно разрешить какие-то государственные дела, а потом его ждет встреча со старейшинами. Отчего же она так удивилась? Просто все происходит как-то быстро…

– Срочное дело, – пояснил шейх, нахмурившись. – Между старейшинами племен случился какой-то спор – и если я не выступлю третейским судьей, заварушка может печально кончиться.

– Тогда, конечно, тебе нужно ехать, – отозвалась Айла, но, увидев сомнение в глазах Шазима, спросила: – Что?

– Не хочу тебя оставлять одну.

– Ах, о чем ты. Тебе непременно нужно ехать. – Выпрямившись, Айла закинула за спину волосы. – Не думаешь ли ты, что я не справлюсь?

– Ребята скоро прибудут, чтобы помочь, – тихо произнес он, словно размышляя вслух.

– Ну вот, видишь, все хорошо. Езжай.

– В последний раз, когда я общался с ними, мне сказали, что они приедут через полчаса.

– Тогда что тебя беспокоит?

Шазим заколебался.

– Смотри, – сказала Айла, указывая вдаль. – Отсюда уже видно облако пыли от колес машин. Они даже ближе, чем ты думаешь.

– Но им придется оставить машины у бедуинов и отправиться на лошадях.

– Ты ведь не оставил бы меня одну в опасности.

Шазим надел на голову шарф, оставив открытыми лишь глаза. Перед ней снова стоял Лев Пустыни, и Айла не питала иллюзий на тот счет, что ей предстоит. Она приехала сюда работать.

– Поезжай, – настойчиво повторила она. – Я бы не поехала в Акаби, сомневаясь в себе.

– В палатке есть все необходимое, еда и питье для всех, так что спокойно заканчивайте работу, – сказал шейх, уже сидя на спине танцующего от нетерпения жеребца. – Прогноз был хороший, но помни, что пустыня всегда непредсказуема.

– Со мной все будет в порядке, – твердо произнесла она, разводя руками. – Послушай, я ведь приехала получить здесь работу, так не думаешь ли ты, что я и двадцати минут в пустыне не выдержу?

Шазим сделал привычный прощальный жест, поднеся руку ко лбу, губам и сердцу, но глаза его по-прежнему выражали тревогу. Интересно, что его так беспокоит? Однако Айла не успела спросить – шейх ускакал.

Глядя ему вслед, Айла урезонивала себя. У правителя не может быть много свободного времени, он обязан своей стране. Кроме того, она всегда знала, что им не быть вместе, и, может, это к лучшему. Шазим, разумеется, вернется, но к тому времени у них обоих будет время подумать и принять суровую правду: шейх не может быть любовником временной сотрудницы ветеринарной клиники.

Из лечебницы никто не приехал. Более того, включив рацию, Айла узнала, что передавали штормовое предупреждение и наводнение помешало всадникам проехать по прежнему маршруту. Ей велели не медля перебираться на возвышенность. Шазим уже скакал обратно ей на подмогу.

– Если он решил вернуться только ради меня, пусть не беспокоится, – с тревогой сказала Айла, чувствуя, как сердце ее беспокойно сжимается.

– Но он уже выехал, мисс Синклэр, и мы его не остановим…

Внезапно связь прервалась, и рация замолчала. Что ж, пока никаких признаков надвигающейся стихии, подумала девушка. За Шазима переживать не стоит – он знает пустыню, как свои пять пальцев, да и она не растеряется одна. Однако она то и дело поглядывала на небо, надеясь, что штормовое предупреждение передавали для другого региона, ближе к клинике. Если уж быть беде, тогда нужно следить за антилопами – дикие животные чувствуют приближение опасности и следуют инстинктам, спасаясь от нее. Тропинка, избранная ими и ведущая вверх по склону, узкая, но по ней можно взобраться. Только бы с Шазимом все было хорошо, подумала Айла, смахивая слезы с глаз и возвращаясь к работе.

Как мог он оставить Айлу одну в пустыне, зная, что погода может поменяться в считаные минуты! Должно быть, с ним приключилось временное помутнение рассудка – уезжая, Шазим сказал себе, что это самый разумный выход из положения – освободить девушку от своих оков.

Это было ошибкой. Теперь она в опасности, и рядом никого нет. Старейшины не стоили таких жертв – кстати, их удалось развести в разные стороны, пригрозив, что любые вооруженные конфликты будут строго караться законом. Поворчав, те разошлись, не смея перечить своему шейху.

Но ведь первое правило сильного правителя – не позволять чувствам брать верх, а он сделал именно это. Не желая давать ход отношениям с Айлой, уехал, подвергнув девушку опасности. На его совести уже есть одна трагедия, не хватало только, чтобы и Айла…

Пригнувшись к шее жеребца, Шазим принялся понукать того. Он успеет обогнать бурю – чего бы ему это ни стоило.

Внезапно всадник натянул поводья – у подножия скалы уже плескалась вода, пересохшее некогда русло реки вновь наполнено. Придется объезжать. Шазим попытался связаться с Айлой по телефону, но всякий раз связь прерывалась – верный признак надвигающейся стихии. Остается лишь надеяться, что девушка взберется куда-нибудь повыше. Вертолеты уже были вызваны на подмогу, но кто знает, когда они прилетят.

Тревожные мысли не давали ему покоя. Невыносимо было даже представить себе, что будет, если с Айлой что-то случится. Она покорила его сердце своим мужеством и решительностью. Пусть он посвятил себя стране и проекту, о котором так мечтал покойный брат, но если это и есть любовь – тогда Шазим готов принять ее всем сердцем. Чем скорее он признается девушке в своих чувствах, тем скорее обретет гармонию с собой. Неожиданная опасность пробудила новые ощущения в душе – отныне шейх не сомневался в том, что его судьба – это Айла. Она – его жизнь.

На горизонте по-прежнему не было видно никаких признаков надвигающегося ливня, правда, вода в русле реки прибывала. Должно быть, дождь прошел где-то в другом месте. Небо немного хмурилось, что было, в общем-то, нехарактерно для пустыни, – но больше ничего необычного. Шазим пока не приехал, а у Айлы осталась еще группа животных, которых следовало пометить, прежде чем отпускать на волю.

Однако некоторые, особенно беспокойные, вырвались и устремились прямо в реку. Девушка побежала ловить беглецов, с тревогой думая о том, что Шазим строго-настрого запретил ей спускаться туда, потому что во время сильного ливня река очень быстро выходит из берегов. Что ж, у нее один выход – сделать все быстро, подумала Айла, входя в воду.

Она подняла голову, чтобы посмотреть на стадо – животные взбирались выше по холму. На миг девушка застыла, прислушиваясь, но ничего не услышала. Может быть, антилоп привлек вкусный мох на вершине.

Быстро справившись с задачей, Айла отправила сбежавших к своим сородичам на холм и, закрывая глаза рукой от солнечных лучей, улыбнулась, глядя на рогатые силуэты животных, разглядывавших ее. Последним она поймала детеныша, и он понесся по каменистой тропке, как укушенный змеей. Увидев его прижатые к голове уши и обезумевшие от страха глаза, Айла и сама испугалась, но принялась успокаивать себя, повторяя, что животные просто не любят быть в неволе. Внезапно над головой пронесся раскат грома – и тут же полил дождь, едва не сбив девушку с ног. Она мгновенно промокла.

Так вот почему животные так напуганы. Айла много читала про грозы в пустыне и знала, чем они заканчиваются. Вспомнив предупреждение Шазима, она решила больше не рисковать и помчалась к подножию холма. Нужно было давно подняться как можно выше. Стараясь зацепиться хоть за что-то на крутой тропке, по которой без малейшего труда взлетели антилопы, девушка лишь ломала ногти. Песок в пустыне не впитывает воду сразу, и волны при наводнении могут достигать девяти метров. Нужно лезть вверх, иначе она утонет. Где-то она читала, что в пустыне гораздо больше людей тонут, нежели погибают от жажды.

Встав на небольшое возвышение, девушка перевела дыхание – но нужно было подниматься еще выше. Животные стояли над ней, но и они были в опасности, перепрыгивая с камня на камень. Не испытывая трудностей при подъеме, они с такой же легкостью могли сорваться вниз.

Точно подтверждая опасения Айлы, детеныш, которого она только что выпустила, вдруг полетел вниз, не удержавшись на узком выступе, забитом сородичами. Он едва не ударился об острый камень, но удачно приземлился и, встряхнувшись, встал на ноги, жалобно блея.

Айла вздохнула от облегчения и тут услышала шум подступающей воды. Звук был негромким, но неумолимо нарастал.

Шазим тоже услышал шум. Но он был в безопасности и мог лишь надеяться, что Айла догадается забраться повыше.

Достигнув вершины холма, он глянул вниз – и поразился тому, каким сильным и быстрым было наводнение. В седельной сумке лежали канат, перчатки и аптечка – необходимые атрибуты в пустыне. Шазим умел карабкаться по склонам и знал, насколько это опасно. Да и разве могло бы быть иначе – именно он со своей страстью к альпинизму в свое время стал виновником гибели брата.

Что ж, больше никаких трагедий – он этого не допустит.

Вырванные с корнем пальмы разметало ветром, точно спички. Пустынные грозы налетали в мгновение ока и заканчивались так же быстро, но последствия их были трагичны – порой разрушенное восстанавливали не один год. Оставшись в палатке, Айла будет в безопасности. Только вот вряд ли она там останется, увлеченная работой. Она где-то там, вот только где? Чтобы обезопасить себя, ей нужно взобраться на высоту десяти – двадцати метров.

Привязав канат, Шазим прицепил его к поясу и принялся спускаться. На душе скребли кошки. Конечно, во время песчаной бури Айла не растерялась, она не совершает глупостей и, должно быть, всерьез приняла его совет не сходить в русло реки. Конечно, с ней все в порядке.

Другой исход событий его не устроит.

Забравшись повыше, Шазим принялся оглядываться в поисках палатки и просматривать окрестности. Никого. Вода с ревом бушевала с одной стороны скал, сметая все на своем пути, с другой же стороны пейзаж был неизменен. Остается лишь надеяться, что девушка осталась там, где безопасно.

Айла вновь поднялась на узкий мостик, с которого сошла вслед за упавшим олененком, и стояла, пытаясь отдышаться. Непокорный детеныш извивался в руках. Внезапно темная тень выросла над ней.

– Шазим! – воскликнула девушка, удивленная тем, что мужчина появился с другой стороны холма.

– Ты в порядке? – спросил он, мгновенно оценив ситуацию.

Айла кивнула. Не говоря ни слова, Шазим забрал у нее живую ношу и закинул себе на плечо.

– Пойдем, здесь нельзя оставаться, вода прибывает.

– Нет, – покачала головой девушка, отказываясь взять предложенную ей руку. – Тебе нужны обе руки, я не хочу становиться причиной гибели правителя Акаби.

Однако шейх взглянул на нее так, что Айла перепугалась.

– Возьми меня за руку, – повторил он сурово. – У нас нет времени, волны вот-вот смоют нас обоих.

Однако Айла упрямо продолжала карабкаться, пока не нашла выступ, чтобы поставить ногу, и оттуда взобралась на небольшую площадку, где можно было стоять.

– Дай мне антилопу, – сказала она.

– Нет, ты слишком слаба.

– Передай его мне, – настойчиво повторила девушка.

Шазим не переставал восхищаться смелостью напарницы, но не сомневался, что у нее не хватит сил удержать брыкающегося детеныша антилопы. Тот, обезумевший от страха, свернулся калачиком вокруг шеи своего спасителя.

– Стой где стоишь! – крикнул мужчина. – Я сейчас поднимусь.

Айла тем временем нашла вход в пещеру. Когда Шазим присоединился к ней, на девушке лица не было. Осторожно спустив животное, шейх направил его на безопасную тропинку и, притянув к себе Айлу, обнял ее.

– Прости, что так вышло. Я очень виноват перед тобой.

Он зарылся лицом в ее волосы, но Айла отстранилась и покачала головой:

– Я знала, что делаю. Я же не совсем дурочка.

– Нет, – мрачно ответил он. – Я это и не имел в виду. Но ты чуть не погибла.

– Ты оставил меня всего на полчаса, откуда тебе было знать, – заспорила она. – Ценным бы я была кадром, если бы меня пришлось опекать.

– Но если бы с тобой что-то случилось…

– Но ведь не случилось. И потом, даже если бы и так, твоей вины в этом нет.

– Ты ошибаешься, – холодно сказал Шазим. – За тебя отвечаю я, ведь я пригласил тебя в Акаби.

– Что с тобой, Шазим? – спросила Айла раздраженно. – Твои ребята мне рассказали, что ты стараешься не выезжать в пустыню без крайней необходимости, хотя идея проекта принадлежит тебе. Неужели тебе не обидно, что все достижения делаются чужими руками, а ты лишь руководишь с расстояния? Этот проект существует лишь благодаря тебе…

– Ты сильно ошибаешься, – горько сказал Шазим.

Айла покачала головой:

– Это так, и не смей мне говорить о каких-то призраках прошлого. Этот проект целиком твой – твоя работа, твои заслуги.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь.

– Разве? Я просто говорю то, что вижу, и не собираюсь соглашаться с каждым твоим словом. Ты сам привез меня сюда, как научного работника, чтобы я исследовала и делала выводы, опираясь на факты. Так позволь мне внести свою лепту в проект. А если меня нельзя оставить ненадолго в пустыне, тогда зачем я тебе?

– Воскрешая прошлое, ты вступаешь на опасную тропку, – ледяным голосом ответил Шазим.

– Откуда бы мне знать что-то о твоем прошлом? Ты мне ничего не рассказывал. Все, что я слышала, – ты чтишь память погибшего брата и в его честь развернул программу. Но, не доверяя людям, с которыми работаешь, ты их обижаешь. Ты и про меня считаешь, что я не способна на самостоятельные действия?

Шазим нетерпеливо взмахнул рукой:

– Да послушай меня.

– Тебя? А я-то наивно думала, что мы должны слушать друг друга.

– Ты должна была держаться подальше от русла реки – и что вышло? Ты меня послушала? Не нужно было брать тебя сюда.

– Сюда – в смысле в пустыню? Или вообще приглашать в Акаби? Ты сожалеешь, что учредил приз для лучшей студентки, победившей в проекте, Шазим? Может быть, ты хотел просто переспать со мной и затеял всю эту чехарду с наградой, но теперь я начала тебе мешать? Ты меня стесняешься?

– Все совсем не так, и ты это знаешь, – прорычал шейх.

– Разве? А мне теперь кажется, что шейх Акаби получает все, что пожелает, а потом, использовав игрушку, бросает ее.

– Все не так.

В пещере становилось темно, и профиль Шазима четко вырисовывался в полумраке. Айла же, оскорбленная и расстроенная, не замечала ничего и выплескивала одно за другим свои подозрения.

– А как, Шазим? Ты привез меня сюда, чтобы соблазнить – и я сейчас говорю не только о сексе. Ты заставил меня довериться тебе. Околдовал красивыми словами, магией пустыни. Я раскрыла тебе душу, а ты не рассказал мне ничего о себе. Так ты притворялся, чтобы затащить меня в кровать?

Не замечая сердитого и шокированного лица мужчины, Айла лишь повторяла:

– Это была уловка, чтобы получить желаемое? Ты втерся ко мне в доверие и воспользовался им. Учил меня расслабляться – а на самом деле просто пробивал мою защиту. Что ж, прекрасно вышло. Поздравляю. Вот только мне есть что сказать. Ты так привык к повиновению своих подданных, что не видишь искренности в людях. Я восхищалась тобой и всем, что ты сделал для страны, но теперь мне тебя жаль, потому что ты никогда не узнаешь, что такое рисковать своим сердцем…

– При чем тут сердце? – удивленно спросил мужчина.

Айла замолчала, точно ее ударили.

– Вот об этом я и говорю, – огорченно произнесла она. – Ты не позволяешь себе что-то чувствовать, потому твое сердце абсолютно ни при чем. Мы не более чем начальник и подчиненная, увлеченные временной интрижкой. Та ночь не значит для тебя ровным счетом ничего – а я-то думала, мы сблизились. Я просто пунктик в твоем списке достижений. А получив свое, ты ускакал по другим делам.