Где он?

Предрассветное небо Дубая не давало ответов, хотя Фелиша не отходила от окна. В бухте светились огоньки яхт. Несомненно, вечеринки в самом разгаре, и если Кеда следует своим обычаям, вполне может оказаться на одной из них.

Его дворецкий только что сообщил, что не получил ответа на звонок, призванный разбудить шейха. – Не могли бы вы зайти в номер и проверить, – попросила Фелиша, но дворецкий объяснил, что на двери горит индикатор «не беспокоить» и он не имеет права это делать, хотя сомневается, что Кеда сейчас в номере.

Очевидно, шейх вернулся после полуночи. Но его заметили выходящего из отеля около двух часов ночи.

Фелиша попробовала позвонить на мобильный. Но он был выключен.

Кеда никогда не опаздывает. Фелиша направилась в ванную, посмотрелась в зеркало. Придется переодеться в самолете, поскольку Кеда предупредил, что в Зазинии очень строгий дресс-код. Пока на ней синее цельнокроеное платье. Прежде чем выйти, она наденет маленькое болеро с короткими рукавами, чтобы закрыть руки.

Сегодня потребуется лишний слой тонального крема, чтобы замазать круги под глазами после бессонной ночи. Фелиша решила и макияж нанести в самолете.

Сейчас она слишком занята, сожалея о том, сколько часов обдумывала, стоит ли дальше иметь дело с Кедой, учитывая его реакцию. Отсутствие всю ночь.

Черт, да, Фелиша очень зла.

Она работает с ним восемь недель, провела последние четыре в поездках.

Скоро они вернутся в Лондон, где легче сохранять безопасное расстояние.

Подумать только, она могла отдаться ему на последнем препятствии!

Она рассержена не только на него, она зла на себя!

Фелиша вышла из ванной. Попыталась забрать волосы наверх. Но не хватило сил и желания.

Это тоже подождет до самолета.

В дверь номера постучали. На пороге стоял рассыльный, который пришел, чтобы забрать ее вещи.

– Багаж шейха Кеды уже унесли вниз?

– Пока нет. Мы не можем войти, индикатор «не беспокоить» по-прежнему включен.

– Даже если его, скорее всего, там нет?

– Даже в этом случае.

Фелиша нетерпеливо вздохнула и, оставшись одна, размышляла, что предпринять.

У нее есть доступ в его номер. Прошлой ночью они с дворецким укладывали его вещи, оставив на утро самое необходимое.

Все, что оставалось Кеде, – плюхнуться в постель с очередной блондинкой и вовремя проснуться.

Она направилась к лифтам, но не спустилась в вестибюль, где они договорились встретиться, а воспользовалась личным пропуском и нажала кнопку этажа, где обитали особы королевской крови.

Ее встретил крайне встревоженный дворецкий.

– Индикатор «не беспокоить» по-прежнему горит. Я не могу войти.

– Зато я могу.

Дворецкий немного растерялся от ее решительного тона. Она вставила карточку-ключ от номера, несколько раз громко постучала и вошла.

«Только бы он был здесь один», – взмолилась про себя Фелиша.

В номере было темно. Слышался шум воды. Может, он заснул в ванне?

Но звук доносился из бассейна. Увидев занавески, колышущиеся на ветру, она поняла, что огромные стеклянные двери открыты, бесшумно прошла по толстому ковру и оказалась в поразительно красивой зоне отдыха. Настоящий оазис!

Высоко над головой раскинулся пестрый от цветов сад, большой бассейн выдавался вперед над океаном.

У нее закружилась голова при одной мысли об этом, хотя Кеда говорил, что плавает здесь каждый день.

Фелиша подошла ближе. В бассейне его нет.

Она отступила от бортика. Теплый утренний ветер овевал щеки и ерошил волосы.

Никаких признаков разгульной вечеринки, хотя он, должно быть, некоторое время находился в номере, потому что открыл двери.

Да, здесь действительно красиво. Настолько, что она забыла о необходимости искать шейха и впитывала прелесть окружающего пейзажа.

Темно-синее небо словно выцветало. По нему тянулись серебристые и голубые полосы, возвещая о наступлении рассвета. Впереди виднелся остров, где они разговаривали вчера.

Она могла стоять, изнывая от негодования, или обхватить себя руками и попытаться сдержать внут реннюю дрожь, которую неизменно пробуждал в ней Кеда. Он будоражил ее.

Именно так.

Вытащил на свет божий чувства и воспоминания, которые обычно она тщательно охраняла. Возродил желания и эмоции, давно похороненные в глубине души. Теперь Фелиша чувствовала, будто стоит на вершине мира и убеждает себя в способности справиться со всем на свете. Ночь или две стоят того. Лишь бы познать это блаженство!

А потом, да, она поплачет недельку, поедет в круиз и постарается излечить раненое сердце.

Нет!

Она не будет спать с ним, чтобы продолжать работать на него как ни в чем не бывало, и не сможет притвориться, будто ей все равно, когда он бросит ее и найдет другую.

Она никогда не станет закуской между двумя бокалами вина!

Фелиша рассмеялась. Нет, Кеда все-таки наглец!

– Все в порядке, мадам?

Она повернулась. В дверях маячил дворецкий.

– Все прекрасно. Я просто проверила, не спит ли он.

Она вошла в номер и с нарастающим трепетом подошла к спальне. Двери были закрыты. Она глянула на дворецкого, тревожно качавшего головой, подошла, чтобы постучать. Дворецкий уверен, что тревожить высокого гостя невозможно.

– Может, он нездоров. Кеда!

И громко постучала.

– Кеда, самолет уже готов!

Не получив ответа, Фелиша открыла дверь.

Какое облегчение!

Здесь никого нет, она не ворвалась в самый интимный момент! Однако он точно спал в номере: простыни смяты, постель не убрана, на полу валяются несколько полотенец. Он был здесь недавно, потому что в воздухе ощущался мускусный древесный аромат его одеколона. Возможно, вернулся с вечеринки, принял душ и переоделся, прежде чем снова уйти?

Переспал со своей спутницей, принял душ и переоделся.

Фелише становилось не по себе. Она закрыла дверь, поняв вдруг, как устала разыгрывать детектива, складывать один к одному кусочки пазла его распутной жизни.

Устала от всего. Особенно говорить «нет».

– Я сложу остальные вещи.

Складывать было почти нечего. Большинство сборов закончилось ночью. Рассыльный пришел за вещами. Фелиша немедленно спустилась в вестибюль.

Машина уже ждала, двигатель урчал, и водитель, как всегда, прижимал к уху мобильник. Она обрадовалась, когда швейцар не попытался с ней заговорить, а протянул чашку с ее любимым кофе. Она поблагодарила его и с наслаждением сделала первый глоток.

Рассвет уже занимался, Дубай тонул в красивых розовых отблесках! И в этот момент появился Кеда, столь же завораживающий, как рассвет. Шагал медленно, словно его не ждали ни король, ни страна, ни самолет, уже стоявший на взлетной полосе, готовый лететь в Зазинию.

– Глядите, кого принесла нелегкая!

Но он, как всегда, был безупречен, мало того, выглядел так, словно уходит развлекаться.

Какое утешение для глаз Фелиши, лишенных сна.

– Доброе утро.

– Вы опоздали.

– И что? – неприветливо буркнул он и, глянув на чашку кофе, которую держала Фелиша, поднял глаза.

– Можно?

Она отдала ему чашку. Он осушил ее одним глотком и поморщился:

– Слишком сладко.

– Однако это вам не помешало.

Прошлой ночью что-то ему помешало. Он думал о Фелише. Так много, что отвез надувшуюся спутницу в отель и вернулся к себе. Но заснуть так и не смог, а душ не уменьшил желания пригласить к себе Фелишу.

Беда в том, что он точно знает, она не из тех женщин, которые с готовностью прибегут на зов.

Он приказал себе забыть о ней. По крайней мере, сейчас. Сначала нужно разобраться с неотложными делами дома. Зазиния должна стать главным приоритетом, хотя он не слишком рвался на родину, зная о неизбежной стычке с отцом, тот будет давить, требуя выбрать невесту.

Прошлой ночью Кеда надеялся забыть о проблемах с помощью привычных средств, но так и не смог.

А теперь снова увидел Фелишу.

Сегодня ее волосы были распущены и казались более волнистыми и растрепанными, чем обычно. И лицо почти без макияжа.

Ее место в постели с ним.

– Готовы?

– Готов? Вы сложили мои вещи?

– Да. Сегодня утром мы с дворецким вошли в ваш номер. Он не хотел. Опасался вас потревожить.

– Некого тревожить. И уже довольно давно.

– Ни на минуту не поверю!

– Это ваше дело. Театральная спутница ужасно мне наскучила, как и та, что была вчера вечером. Получили шоколадки?

– Вы же знаете, что да.

– А полотенца понравились? О, извините, забыл, что обсуждение некоторых вещей ужасно вас утомляет. Вы получили мою записку?

Она кивнула.

– А подумали?

Он заметил круги у нее под глазами, куда темнее, чем раньше, и плотно сцепленные зубы. Ответ был совершенно понятен.

– Конечно подумали.

Как ей хотелось вернуться к первой встрече, когда она была уверена, что никогда с ним не переспит.

Нет, не была уверена. Даже тогда.

Она хотела его с первого взгляда, с тех пор ничего не изменилось.

– Я хочу немного освежиться.

И он ушел. Она осталась стоять. Водитель непрерывно болтал, волнуясь, что прогневает короля, отца Кеды.

Фелиша вспомнила озноб, прошедший по спине, когда он произнес ее имя.

Раньше она не смешивала бизнес с удовольствием, но теперь все перепуталось.

Он хотел несгибаемую женщину, и он ее получил. А Фелиша точно знала: он нравится ей больше, чем следует.

Ему об этом знать ни к чему. Она лучше понимает, как оберегать свое сердце.

– Что он сказал? Нам еще долго ждать? – допытывался водитель. – Во дворце разозлятся, если он опоздает. Командир лайнера пытается договориться с диспетчерами, чтобы не тратить время.

– Он не слишком задержится. Пойду посмотрю.

Вообще могла бы послать СМС. Это намного безопаснее.

Через несколько секунд она стояла у двери его номера.

У нее есть пропуск, но обычно, когда он в номере, она сначала стучала. Только не сегодня утром.

Фелиша увидела, что Кеда опустошает сейф.

– Вы забыли мой бриллиант.

– Простите.

– Внимание к деталям, Фелиша.

– Я изначально предупредила, что секретарь из меня неважный.

Он закрыл сейф, сунул камень в карман, но остался на месте.

– Вам нужно спешить.

Их глаза встретились.

– Кто это говорит?

– Из дворца пришло сообщение. Король расстроен, что вы до сих пор не вылетели. Пилот пытается наверстать время.

На этот раз он шагнул к ней. Она задохнулась и осеклась.

– И что из этого?

Теперь он стоял прямо перед ней. Фелиша смотрела на его рот и гадала, каков будет остаток ее жизни, если она никогда не узнает вкуса этих губ.

– Вы подумали о том, что я сказал?

– Да.

Лгать бесполезно. Она застыла на месте, не отступила, встретила взгляд его прекрасных глаз. Это свидетельствовало о принятом решении.

– Нам придется продолжать работать вместе.

– Знаю. Но если что-то необходимо обсудить…

– Сейчас не время. Мы можем поговорить в самолете.

Но они опаздывают на двадцать шесть минут. В лучшем случае.

Фелиша по-прежнему не могла отвести глаз от его губ. Будет жестоко вспоминать этот момент и жалеть, что решила уйти.

Она продолжала стоять, глядя, как его рука легла ей на плечо и потянула вниз ремень сумочки. Он бросил сумку на ближайший стол, и этот жест подсказал ей, что неминуемый поцелуй будет долгим и горячим.

Ее трясло изнутри, от бедер дрожь подбиралась к горлу.

– Кеда, нам нужно поговорить.

– Сначала я должен попробовать тебя на вкус.

Он знал, что нет времени. Настроение отца не улучшится от его опоздания, а атмосфера и без того напряженная.

Он не смог устоять.

Фелиша безумно его возбуждала. Он просто горел и уже был готов взять ее, хотя даже не поцеловал.

Их плоть и языки наконец встретились. Оба умирали от желания, застонали во взаимном блаженстве, когда восемь недель ожидания нашли выход.

Их губы сначала двигались медленно, наслаждаясь непривычными ощущениями.

– Вот так, – прошептал Кеда, чуть отстранившись, – я хотел приветствовать тебя в первый день.

Теперь она может свободно говорить все, что думает, и он не обвинит ее в обычном желании флиртовать!

– Вот так я хотела приветствовать тебя.

Она поцеловала его крепче. Ему нравилось, что она не стесняется наслаждаться.

Ее гибкое тело прижалось к его, когда их языки сплелись. Он зазывно провел по ее спине, положил руку на ягодицы, целуя еще крепче.

Такого поцелуя она еще не знала.

Ей хотелось, чтобы испарилась одежда, и она знала: за минуты, что он будет раздевать ее, включится здравый смысл.

И еще она понимала, куда может завести поцелуй.

Поэтому отвернула голову. Ее губы были влажными и распухшими, лицо, натертое щетиной, порозовело.

Его плоть уже затвердела, а ее груди ныли в ожидании ласк, прикосновения губ, всего, что он мог ей дать.

Кеда снова поцеловал Фелишу, на этот раз его пальцы застыли в ее волосах, и это был самый грубый, самый властный поцелуй в ее жизни.

Он сжал ей бедра и стал тереться о лоно.

Она снова отстранилась, а он продолжал держать ее, чувствуя, как дрожит хрупкое тело, сражающееся с неумолимым желанием. Ее глаза светились изумрудами. Губы приоткрылись. Она с трудом втягивала в себя воздух, а он продолжал сжимать пряди ее волос и сдерживал порыв потянуть за них. Сильно. И снова завладеть ее губами.

Он жадно гладил ее и прижимал к себе еще сильнее, чтобы она ощутила каждый великолепный дюйм его затвердевшей плоти.

Теперь слишком поздно беспокоиться о времени, потому что ее пальцы ловко расстегивали пуговицы рубашки, обнажая мускулистую грудь.

Хорошо, что она не была неуклюжей и застенчивой. Он снова стал целовать ее. Она играла его плоскими сосками, а когда наскучило, зарылась пальцами в гриву шелковистых волос, которые с первого взгляда заворожили ее.

Когда головка его эрекции ткнулась ей в ладонь, послышался писк телефона.

– Это водитель. Просит поторопить тебя.

– Значит, поторопи.

Он губами ощутил ее улыбку и, взяв маленькую руку, провел по всей длине своего твердого стержня.

Другая рука нажала ей на затылок, и она поняла, что должна опуститься на колени. Прямо сейчас.

Его ждало потрясение. У нее свои потребности. И на первом месте всегда будет она. Не он.

– Кеда, у нас действительно нет времени для любовных игр.

– Любовных игр?

– Это когда…

– Спасибо, я знаю, что это такое.

– Прекрасно. Итак, у меня для тебя новости. Я пришла не только для того, чтобы удовлетворить твои желания. У меня есть собственные условия и правила.

Она всегда старалась настоять на своем. Даже когда имела дело с очень влиятельными мужчинами, все равно не сдавалась.

– Нам пора, Кеда. Увидимся внизу.