— Ты нашел для нас цели? — Жиллиман спросил у Хаброна.

— Определяю, — сообщил технодесантник.

Когда зеленокожая орда показалась, «Искатель» «Протея» наконец смог окинуть ее своим взором. Когнитивные интерпретаторы считывали движения живых потоков, на их основе моделировались локальные волны и вычислялись оптимальные точки ударов.

Жиллиман уже знал, какого рода цели выберет «Искатель». Он сам их уже наметил. Ему нужны были только координаты. Каким бы хорошим ни было зрение примарх а, с системой авгуров оно сравниться не могло.

— Нашел, — подал голос Хаброн. — Множественные скопления техники движутся прямо к нашей позиции.

Робаут кивнул. «Пламя Иллириума» возглавлял крупную колонну, вытянувшуюся из основной группировки Ультрамаринов подобно наконечнику копья. Но одновременно она выступала еще и наживкой. Именно ее орки увидели первой и сразу же ринулись в атаку безо всякой координации. Зеленокожие надвигались колоссальной волной, растянувшейся на север и юг гораздо шире всего построения XIII легиона. Жиллиман даже не видел ее краев. Но при этом волна была разобщенной массой отдельных существ. Каждый бугай сражался сам по себе. Орки одерживали верх над организованными армиями благодаря своей численности и грубой силе. Обманчивая видимость стратегии возникала лишь в тех случаях, когда сразу несколько крупных банд выбирали себе одну и ту же цель.

Жиллиман дал зеленокожим такую цель, вынудив их тем самым раскрыть козыри.

«Теоретически: врагу можно навязать свои условия. Практически: нынешний враг действует исключительно прямолинейно, отдавая предпочтение самой явной мишени. Подсунь ему эту мишень в подконтрольных тебе условиях, и ты предопределишь ход боя».

— Есть координаты крупнейшего скопления, — доложил Хаброн.

— Передавай, — приказал Жиллиман и переключился на командный канал. — Штурмовым катерам и артиллерии, принимайте данные и стреляйте по готовности.

«Василиски» и «Вихри» первыми вступили в бой. Земля содрогнулась от раскатов нового грома. Карающие ракеты засверкали над головами воинов, а их огненные следы разорвали покров ночи. Кошмарный рассвет озарил равнину, обратив каменистую землю в мозаику пятен ослепительной белизны и рваных теней. А уже в следующее мгновение гулко заговорили пушки «Василисков».

Примарх обернулся посмотреть, как стволы орудий выплевывают пламя. Темп стрельбы был рассчитан таким образом, чтобы причинить врагу максимальный урон. Довольный увиденной точностью, он кивнул и вновь устремил взгляд вперед. За горизонтом, прямо в центре орды орков расцветали огненные шары — среди россыпей мелких всполохов от ракет распускались поистине грандиозные бутоны, когда падали снаряды «Сотрясателей». Взрывы множились, расходясь далеко за пределы первоначальных целевых областей. Капризные машины зеленокожих гибли десятками, попутно забирая с собой прижимавшихся слишком тесно собратьев.

Над головами орков пронеслись «Громовые ястребы», сбросив с пилонов тяжелые бомбы. Неистовая заря расцвела посреди орды. Взметнувшееся яростное пламя с ревом разогнало ночь, поглотив все на сотни метров вокруг. Штурмовые катера резко взмыли вверх, а в следующую секунду артиллерия дала новый залп.

Жиллиман наблюдал за первым ударом его легиона из «Пламени Иллириума». Танк стремительно сокращал расстояние, отделявшее Ультрамаринов от орков. Легион наступал уверенно и неумолимо — могучий таран, вершина технологий Империума. Зеленая волна разбилась о риф из разрывных снарядов. Обстрел велся по широкой области, и пусть он задел лишь малую часть дикого живого прилива, своей цели достиг. Пылающие обломки уничтоженной техники создали смертельную преграду на пути рвущихся в бой орков. Зеленокожие в первых рядах впали в замешательство, откровенно недоумевая, как так получилось, что битва внезапно загремела не впереди, а за их спинами.

Все это Жиллиман видел либо экстраполировал на основание близкой огненной стены.

— Отчет, — потребовал он у технодесантника, понимая, что до начала большой сечи есть еще немного времени.

Орда была подобна большой и бурной реке. Она имела направление, но несогласованные движения банд создавали внутри потоки разной скорости. Ему нужно было знать, как поведут себя орки из дальних частей орды — те, кого карающее пламя еще не выхватывало из-под покрова ночи.

— В орде царит беспорядок, — доложил Хаброн. — Удаленные ее части пытаются пробиться к взрывам и давят на центр. Скорость передовых слоев резко упала. Согласованность действий крайне низкая.

— Хорошо. — Переключившись на командный канал, Робаут объявил: — Теоретически — мы обратим орков против них самих. Практически — стянем вместе, а затем уничтожим. Победа ждет нас! Отвага и честь!

И в тот момент, когда воины XIII легиона вновь подхватили боевой клич, выстрелили установленные на бортовых спонсонах «Протея» лазпушки. Энергетические лучи прочертили быстро сужающееся пространство между Ультрамаринами и орками. Ведущие машины бронетанковых колонн открыли огонь из лазеров и тяжелых болтеров. А за техникой, выстроившись более широкими фалангами, следовали десантники из других орденов — внушительные силы, на которые враг совершенно не обращал внимания.

Лазерные лучи «Протея» прожгли широкие борозды в зеленой орде. Жиллиман вылез через верхний люк и, согнувшись, приник к крыше «Иллириума». В левой руке он по-прежнему сжимал Инкандор, а правой снял с пояса Арбитратор. Палец привычно лег на резной спусковой крючок комбиболтера. Примарх ждал подходящего момента, чтобы спрыгнуть с танка и усилить наступающую фалангу своим личным участием.

В воздухе появились новые запахи. Отчетливо выделялась приторная мускусная вонь зеленокожих — настолько острый аромат животной агрессии, что он пробивался даже сквозь прометий. Еще пахло горелой плотью. Уже много сотен орков разлетелись на куски или обратились в прах, и облако их смерти протянуло свои щупальца по всей равнине.

Ведущая колонна Ультрамаринов ворвалась в охваченную суматохой орду подобно клинку шириной в тысячу метров. В начале шли две шеренги тяжелой техники, крупнокалиберными пушками и осадными щитами не оставляя от зеленокожих даже мокрого места. За танками следовали легионеры Первого ордена. Орочье море кружило и завывало, и волны ревущих тел, распираемых мускулами и яростью, неизменно разбивались о стену из синего керамита. Но на то оно и море, чтобы, потерпев одну неудачу, снова и снова поднимать приливную волну.

Зеленокожие стреляли из грубых пушек и размахивали кривыми клинками, достаточно тяжелыми, чтобы пробивать сталь. Объятые смятением и гневом, они исступленно бросались всей своей массой на воинов XIII легиона, но их атакам не хватало силы и слаженности. Орки сами лезли под организованный огонь болтеров и синхронные пируэты цепных мечей. Космодесантники маршировали прямо на стену из плоти, истребляя бугаев и расширяя рану.

Инстинкты и злоба подстегивали орков еще яростнее убивать врагов, посмевших первыми нанести удар. Поэтому даже если бы зеленокожие обратили взгляды на запад и увидели, что грядет оттуда, то либо проигнорировали бы это ради более близкого врага, либо вообще не поняли бы всего масштаба надвигающейся на них беды.

— Течения орды все еще разобщены, — доложил Хаброн. — Они пытаются сконцентрироваться на нас.

Стоя на крыше «Иллириума», Жиллиман выпрямился во весь рост и воздел над головой Инкандор. Сверкающий серебром клинок бросал вызов оркам, а сыновьям примарх а служил надежным маяком в безбрежном зеленом море. Держа меч поднятым, Робаут щедро осыпал землю перед «Протеем» беглыми очередями из Арбитратора. Реактивные снаряды пробивали тела зеленокожих и взрывались внутри, испаряя кровь и разметывая шрапнелью осколки костей. Фонтаны изувеченной плоти били в воздух со всех сторон от «Лэндрейдера», захлестывая Жил-лимана. Его лицо заливала вражеская кровь. Рев беснующихся орков терялся за могучим грохотом орудий.

«Хорошее начало, — подумал Робаут. — Добротный первый удар». Дым застилал поле боя. Примарх вдыхал его и, даже чувствуя першение в горле, смаковал запах смерти.

В первые секунды столкновения Ультрамарины прочно завладели инициативой.

Жиллиман продолжал стрелять. Орки умирали, но место погибших тут же занимали другие. «Пламя Иллириума», задрав нос, натужно взбирался по растущему кургану из мертвых тел.

Но в какой-то момент оглушающий ревущий хор сменил интонацию. Орки сбросили былое замешательство, и куча-мала превратилась в направленную контратаку. Зеленокожим было плевать на рвущиеся среди них артиллерийские снаряды — им нужна была добыча, которую можно схватить и растерзать на куски. Они жаждали крови легионеров. Тысячи тысяч ревущих животных голосов слились в едином свирепом порыве. Фалангами по сто воинов Ультрамарины все дальше вгрызались в дикую орду, но их наступление начало пробуксовывать.

Жиллиман глянул направо и выругался. Десятки зеленокожих теснили отделение сержанта Тиброна, и помочь десантникам он уже не мог. Орки бросались прямо на болтерный огонь. Передние ряды бугаев, изрешеченные, валились на землю, давая сородичам возможность подобраться поближе. Легионеры попросту не успевали уничтожать врагов достаточно быстро. Вот один громила с развороченной грудиной неуклюже повалился на своего убийцу, погребя воина под здоровенной окровавленной тушей. Другой орк перескочил через умирающего собрата. Еще в воздухе замахнувшись цепным топором, зеленокожий опустил оружие на голову Тиброна, расколов надвое и шлем сержанта, и череп под ним. Рядом еще двое боевых братьев исчезли под нахлынувшей лавиной громадных тел ксеносов.

— Сохраняй курс, — приказал Хаброну Жиллиман. — Инвикты, за мной!

С этими словами он спрыгнул с крыши танка. В ту же секунду распахнулись боковые люки, и на зеленокожих обрушилась почетная стража примарха.

Жиллиман в упор расстреливал орков, разрывая тела на куски. Вместе с инвиктами он налетел на беснующуюся орду, оттягивая на себя внимание врага и давая отделению возможность перегруппироваться. Робаут скосил очередью бросившуюся на него спереди группу орков, одновременно пронзив Инкандором голову еще одного зеленокожего слева. Толстый череп бугая треснул, словно яичная скорлупа, и лезвие прошло сквозь мозг. Не теряя времени, Жиллиман выдернул гладий и провел новый выпад, убив следующего противника еще до того, как тело первого рухнуло на землю.

— Эти твари думают, что они здесь главные! — воззвал примарх к своему легиону. — Покажем им, насколько они заблуждаются!

Впереди через барьер из останков техники проломился громыхающий механический зверь. Шестерни кошмарной машины скрежетали и визжали в порыве доказать всю ошибочность заявления Жиллимана.

4

Равнина

Плацдарм

Повсюду

Одними из величайших опасностей, сопутствующих наблюдениям и анализу, являются допущения. Остерегайся их, ведь порой даже твердость суждений играет на руку соблазну. Гордыня и познания в военной науке порождают иллюзию непогрешимости. Так возникают допущения, которые неизбежно приводят к ошибкам. Верной защитой от подобных потенциально фатальных просчетов на поле боя служит гибкость, способность к адаптации. И под этим подразумевается не только физическая стойкость, позволяющая выживать во враждебных, постоянно изменяющихся условиях. В первую очередь это способность понять, что теоретические положения на то и теоретические. Факты порой противоречивы и идут вразрез с любыми предписаниями. К этому следует быть готовым и при необходимости изменять теорию или вовсе отказываться от нее — но только если это продиктовано обстоятельствами, а не личными мотивами. Любая практика подобна войне — она изменчива и постоянно развивается. Но преимущество практики в том, что она осознанная. Робаут Жиллиман «Введение в тактику», 10.4.iii

Машина выглядела чудовищной ошибкой природы.

Всякий раз, когда оркам удавалось собрать что-то сложнее своих топоров и секачей, Жиллиману это казалось скорее счастливой случайностью, нежели осознанным конструкторским решением. Вопрос о том, как они вообще умудрились построить даже один космический корабль, до сих пор оставался вселенской загадкой, занимавшей умы не одного поколения ученых и летописцев.

Робауту хватило одного мимолетного взгляда, чтобы представить, как такая несуразная громадина могла появиться на свет. Она выглядела, будто две отдельные недостроенные машины взяли и сплюснули воедино. Центральный каркас сложился в кривой шар, изрядно помятый от силы столкновения. Пластины брони налезали и давили друг на друга, местами сминаясь в гармошку. У машины было слишком много колес на погнутых осевых балках, отчего она походила на раскинувшего щупальца кошмарного спрута. Более того, некоторые колеса были странным образом вывернуты под разными углами к направлению движения. Из спаянного шасси во все стороны торчали многочисленные механические конечности с цепями, огромными железными шарами и двухметровыми лезвиями, а перекошенные орудийные башни ощетинились множеством крупнокалиберных пушек.

У орков получился не танк и даже не пехотный транспорт — их творение вообще с трудом поддавалось описанию. Две боевые машины в результате столкновения почему-то не развалились на части, а, наоборот, крепко сцепились и зажили новой жизнью. А орки, видимо, в порыве энтузиазма продолжили испытывать удачу и принялись бездумно клепать поверх броневые листы и приваривать к своему нечаянному изобретению всевозможные пушки и смертоносные лапы.

И вот оно появилось на поле боя, ощетинившись орудиями смерти, и все зеленокожие в зоне видимости взревели в приливе радостного неистовства. Само существование подобного безумного творения было поводом для дикой, животной гордости.