Когда красноватые в рассветных лучах глиняные стены Пишпека показались на горизонте, Николай остановился, чтобы перевести дух. Оглянулся на спутников – Сашу, Джантая, троицу драгун, Невского и еще семерых казаков, двое из которых несли носилки с невезучим пришельцем. Остальные станичники во главе с приказным Евграфским сторожили дирижабль, вставший на якорь довольно далеко от наезженного тракта, чтобы не мозолить глаза случайным путникам. Разумеется, соблазн триумфально прибыть в крепость прямо на нем, причалив к мачте цитадели, был велик, однако капитан сознавал, какой шум поднимется в этом случае. Ему и так-то не приходило в голову мыслей относительно того, что дальше делать с украденным сторожевиком, а уж если про него еще и узнают гражданские обитатели поселения… Не говоря уж о том, что артиллеристы на башнях Пишпека вполне могли сгоряча угостить идущий на крепость боевой корабль соседнего государства доброй порцией зажигательных снарядов.

– Ну вот, почти добрались, – подмигнул Дронов стажерке, поправив ремень карабина, заброшенного за спину. – Долгое путешествие вышло, а?

– Лишь бы не напрасное. – Шагавшая рядом с носилками девушка покосилась на пребывающего в забытье иномирянина. – За дни перелета он немного пришел в себя, и даже пьет уже без посторонней помощи, однако до сих пор не может говорить. Мы так и не знаем, насколько тяжело его состояние. По правде говоря, я все еще боюсь за него. Сейчас, пожалуй, даже больше, чем прежде.

– Не переживай, Саша. Все будет хорошо, теперь уж точно, – с улыбкой заверил ее Николай. – Скоро мы будем среди своих, а уж гарнизонные медики этого бедолагу живо на ноги поставят. Я наших врачей не первый год лично знаю, сам их пациентом бывал… Они разве что покойника на ноги не поставят. Все остальное – не проблема.

– Надеюсь, – неуверенно улыбнулась маленькая ученица сыскного агента. – Анастасии Егоровне они ведь помогли. И я, честное слово, больше всего рада, что мы возвращаемся все до единого – живые и невредимые.

– А уж я-то как рад, – хмыкнул капитан. – Думаю, Настя тоже порадуется…

В столь ранний час дорога к крепости была свободна – с момента выхода на тракт идущих пешком путников обогнали лишь два всадника да несколько телег. Хозяин одной из них, пожилой лысый киргиз с жиденькой седой бородкой, остановившись, предложил подвезти их «больного товарища», которого приметил на носилках, однако Дронов вежливо отказался. Исхудавший несчастный весил не так много, чтобы пара дюжих казаков утомилась его нести, а впутывать постороннего не хотелось совершенно, особенно на финишной прямой их задания. Благо до ворот и так добрались без проблем, – а вот там возникла некоторая заминка. На страже стояли незнакомые молодые пехотинцы, по всей видимости, из свежего пополнения. Николая и его людей они в лицо не знали, так что целый отряд вооруженных до зубов оборванцев (а позаимствованная у библиотекаря-контрабандиста для ночной вылазки одежка была не из лучших), естественно, вызвал у бойцов подозрения. Настолько сильные, что по свистку ефрейтора-часового в стенах предвратных башен открылись бойницы, откуда выглянули хищные стволы пулеметов, а из помещения караулки высыпала в полном составе вся охранная смена с винтовками на изготовку. По счастью, выскочивший вместе с солдатами дежурный офицер оказался из старого состава и сразу узнал не только Дронова, но и Джантая.

– Вот, значит, в каком виде с особых поручений возвращаются, – хмыкнул он, разглядывая отряд, сбившийся в кучу под прицелом пулеметов. – Прости уж ребят, Николай Петрович, новенькие они тут. Наслушались страшных историй про дикие земли вокруг… да и на взводе малость – тут казаки из пограничного поселения депешу гелиографом прислали, что якобы видели в небе над станицей военный корабль с эмблемами ажно Халифата. Представляешь? В наших владениях, а ведь тут только торговым судам пролет разрешен.

– Почудилось им, – буркнул Николай, отводя взгляд. – Небось как раз торговый и спутали, они порой не хуже боевых вооружены – особенно те, что над опасными территориями ходят.

– Я тоже так подумал – чай, начнись вдруг война с арабами, корабль не один бы был… Слушай, ну ладно мундиры, кони-то ваши где? – не унимался знакомец, впрочем, жестом велев своим бойцам вернуться на посты. Бойницы с металлическим лязгом захлопнулись, и по рядам экспедиции прокатился дружный вздох облегчения.

– Махнулись не глядя, – почти что огрызнулся капитан. – На кое-что получше. Отчет напишу – узнаешь, если не засекретят.

– Ладно, извини, – примирительно хлопнул его по плечу дежурный. – Вы же устали небось, как черти, а я вас мариную на пороге… Проходите уже. О прибытии сам доложишься?

– Коменданту – да. Но пошлите вестового к сыскному агенту, к Агафьевой. Она же в городе?

– Да куда бы она делась, – фыркнул офицер караула. – Эти сыскари как репей, прицепятся куда – не избавишься, а уж чтобы сами пропадали…

– Вот и хорошо. Передай ей, что… ну, в общем, что мы здесь. И у нас все в порядке. Она поймет.

Дальнейшие свои действия Дронов представлял крайне смутно. До сих пор финальной точкой в этой истории для него был Пишпек – добраться туда с «трофеем», и все завершится. Конец, финиш, победа. Но вот он в Пишпеке. И? Не распускать же всех по домам прямо здесь… Поколебавшись немного, он скомандовал товарищам двигаться вперед, по главной улице – сейчас такой же пустынной, как тракт. Миновав торговый ряд, где купцы как раз открывали лавки и начинали раскладывать товар, обменявшись приветствиями с одним из торговцев, они вышли к стоящей на холме цитадели. И там Николай наконец увидел знакомую стройную фигурку, быстрым шагом спускающуюся от ворот внутренней фортеции прямо им навстречу. Встав как вкопанный, он широко, глупо улыбнулся, не в силах отвести взгляда от приближающейся Насти.

Госпожа сыскной агент конечно же ни капли не изменилась, пока он отсутствовал, – чего еще можно было ожидать? Облачена в черные брюки, белую рубашку с отложным воротником и извечную коричневую курточку, волосы вновь стянуты в два длинных прямых хвоста, тонкие овальные очки поблескивают на солнце – именно по ним Дронов заметил ее издалека, уловив отблески линзы краем глаза… Разве что в правой руке сыщица теперь сжимала черную трость с серебристым набалдашником – куда более тонкую и изящную, чем прежняя, вполне под стать хозяйке. И опиралась она на тросточку при ходьбе довольно тяжело, как заметил капитан. Значит, простреленное бедро еще дает о себе знать…

– Ну… – Остановившись перед группой, замершей вместе с командиром, Настя уперла трость в землю, сложила ладони на набалдашнике. Медленно обвела членов экспедиции взглядом, жутковато ухмыляясь. У человека, не знающего, что это нормальная ее улыбка, наверняка возникли бы ассоциации с вождем кровожадных варваров, который озирает пленных врагов, думая, кого бы из них казнить первым. – Вас вроде больше было, когда уходили.

– Все живы-здоровы, – все еще улыбаясь до ушей, сообщил Николай. – Потерь нет ни убитыми, ни увечными. Часть отряда за городом, сторожит кое-что ценное.

– Эт-то хорошо… – медленно проговорила девушка, переводя взгляд на носилки, которые казаки опустили на землю. Пальцем поправила очки, прищурилась, внимательно рассматривая раненого. – Он?

В отличие от Дронова, сыщица своими глазами видела пришельца до похищения и должна была бы его узнать, однако раз уж она спросила, капитан ответил:

– Думаем, что он.

– Правильно думаете… – Настя выдохнула, стукнула тросточкой по земле, и только тогда капитан понял, что все это время она незаметно переводила дух после быстрой ходьбы, потому и говорила так странно. – Он самый…

Девушка вдруг шагнула вперед, наклонилась и легонько приобняла пискнувшую от неожиданности Александру за плечи, чмокнула ее в макушку. Отступив, просто сказала:

– Молодец.

– Ты еще не знаешь – насколько она молодец. – Николай оглянулся на спутников. Джантай и Черневой, не сговариваясь, закивали. – Но я тебе обязательно расскажу. Во всех подробностях.

– Только не сейчас, – мотнула головой сыщица. – Сейчас вы все хорошенько помоетесь в бане и переоденетесь во все свежее. А вот после этого – жду тебя и Сашу в своем кабинете. Кстати, ты не против, если я попрошу поселить нашего долгожданного гостя, – она указала глазами на пришельца, – у вас на первое время? Во избежание повторения, так сказать…

– У нас – в казармах, что ли? – уточнил капитан.

– Ага. Ведь найдется там какая-нибудь подсобка без окон и с одним входом?

– Найдется, не изволь сомневаться.

– Вот и славно. Поместите его туда, приставите охрану, а медиков я пришлю. Ладно, буду ждать у себя. И чем скорее – тем лучше. – Настя сдвинула очки к кончику носа и подмигнула Николаю. – Не задерживайтесь.

– Все слышали? – спросил у отряда Дронов, глядя вслед удаляющейся девушке. С трудом верилось, что они расстались меньше месяца назад. Сейчас он был рад просто слышать ее голос, смотреть, как она двигается, улыбается. Словно с их последней встречи миновали годы. Хотя прием мог бы быть и потеплее – определенно, Настя скучала по нему не так сильно, как он по ней. Впрочем, с его стороны глупо было ожидать… – Следуем указаниям госпожи сыскного агента. Саша, ты можешь идти домой, проверить, как там твоя комната без тебя поживает. А мы – доставим гостя в казармы, устроим получше, организуем караул и отправимся смывать грязь дорог… Встретимся у Насти, хорошо?

– Хорошо, – кивнула маленькая стажерка, приглаживая разлохмаченные наставницей волосы. – Я… больше всего на свете сейчас хочу переодеться и хотя бы десять минут полежать на своей кровати. Просто полежать…

– Отлично тебя понимаю. Ты это заслужила, – согласился капитан, с улыбкой кладя руку ей на плечо. – И главное – теперь можешь себе позволить…

Когда Николай, отмытый до белизны и одетый в новенький, со склада, мундир без знаков различия, поднялся на третий этаж цивильной канцелярии и вошел в знакомую дверь Настиного кабинета, Александра уже была там и что-то сбивчиво рассказывала наставнице, часто при этом запинаясь. Шагнув через порог, мужчина сразу подметил, что кабинет за время его отсутствия изменился куда сильнее хозяйки. Дивана, который грозилась заказать себе раненая сыщица во время их последней беседы, не оказалось, зато стульев для гостей теперь было три – помимо того, на котором сидела Саша, еще два стояли возле входа. У некогда запечатанной трубы появился приемный терминал пневмопочты – массивный, в облупившейся позолоте. Стены украшали выцветший портрет прошлого, почившего уже императора Михаила III и пара незамысловатых городских пейзажей в стиле Шекльгрубера – кажется, они изображали Вену зимой и осенью. Наконец, возле вешалки появился высокий застекленный шкафчик, на полках которого лежали странные мелкие предметы совершенно неясного назначения. В одном из них капитан с удивлением опознал серый кирпичик «мобильного телефона» – небольшой, умещающийся на ладони артефакт из иного мира, находка которого полтора года назад и привела офицера к знакомству с Анастасией Агафьевой. Дронов случайно подобрал во взятой русскими войсками хокандской крепости серую штуковину из непонятного материала, а потом помогал сыщице искать ее владельца. Выходит, остальные диковинки в шкафу – тоже созданы под другим солнцем?..

Еще один артефакт обнаружился на столе Агафьевой – слушая стажерку, кажется, вполуха, Настя с интересом разглядывала лежащую перед ней блестящую черную пластину «ноутбука». Николай уж и сам позабыл про эту вещицу, причинившую столько неприятностей отряду, а Саша, оказывается, умудрилась протащить ее через все приключения и доставить наставнице.

– Настя, а это нормально, что у тебя тут музей культуры Зазеркалья в публичном доступе? – прикрыв за собой створку, кивнул Дронов на шкафчик. – Ну, то есть это вашим уставом разрешено?

– Нет, конечно, – усмехнулась сыщица, облокотившись о столешницу и уткнувшись подбородком в сложенные ладони. – Однако мой кабинет, смею надеяться, в местах публичного доступа не числится, а улики эти из самых пустяковых… Люблю иногда вспоминать, какие невероятные истории с ними связаны. Ты же меня не сдашь начальству? – Она сделала приглашающий жест. – Можешь присесть, но это не обязательно.

– Почему вдруг? – удивился Николай, опускаясь на ближний стул.

– Немного послушав Сашу, я убедилась, что дел вы наворотили – на новые похождения Геракла. – Настя откинулась назад с весьма довольным видом. – Посему намерена применить тактику раздельного допроса. Сейчас она мне все как надо по протоколу доложит, с глазу на глаз, без твоих подсказок, потом я поработаю с бумагами, улажу формальности – и после шести вечера буду уже дома. Туда-то и приходи, выслушаю твой вариант истории. С меня яичница, понятное дело.

– Заметано. – Дронов со вздохом поднялся, одергивая китель. – Но позволь тебе сразу сказать – за время операции Александра проявила себя наилучшим образом. И как сыскной агент, и… просто как хороший человек. Считай это моей официальной положительной рекомендацией, могу даже на бумагу записать и подписью заверить.

– Николай Пе… – Саша подскочила было, но тут же плюхнулась обратно на сиденье, не договорив. На щеках ее выступил румянец.

– Ой, успокойся. Можешь не нахваливать. – Настя наклонила голову к плечу, блеснув очками. Улыбалась сыщица не разжимая губ, однако все равно вышло зловеще. – Она вернулась без потерь и с добычей, да еще сверх порученного принесла… – сыщица постучала по «ноутбуку» кончиками пальцев. – Этого достаточно. Я вполне верю, что львенок вырос.

– Анастасия Егоровна! – развернулась маленькая стажерка к наставнице, покраснев пуще прежнего.

– Если меня до вечера не хватит апоплексический удар или мне на голову не упадет метеорит, то рекомендации на присвоение статуса сыскного агента у тебя в кармане, – продолжила та. – Но подробности ваших похождений мне все равно крайне интересны. По меньшей мере, мне бы хотелось узнать, чья это была идея – угнать военный дирижабль?

– Моя! – хором ответили Саша и Николай и тут же переглянулись, как испуганные первоклашки перед учителем. Дронов почувствовал себя глупее некуда.

– Ясно. – Настя прыснула в кулачок, тут же перестав смахивать на опереточного злодея. – Сообщники, значит. Ладно, притащили вы мне проблему, теперь она уже не ваша, расслабьтесь. После того как Александру выслушаю – пойду к господину коменданту, озадачу его новостью, что мои подручные пиратством занялись и сие скрыть надо. Вместе придумаем что-нибудь. Лишних людей пока посвящать не стоит, так что пусть солдаты, которые вместе с тобой прибыли, отдохнут немного, возьмут коней и едут обратно, сменять своих товарищей. Наладьте дежурства с участием только тех, кто уже в курсе.

– Разумно. – Дронов кашлянул и неуверенно сказал: – Кстати, о лошадях… Можно тебя об одолжении попросить?

– Слушаю, – выгнула сыщица бровь.

– Э-э-э… – Капитан на секунду замялся, соединил кончики пальцев перед грудью. – Видишь ли… Нашему отряду надо списать утерянное в ходе операции имущество – полтора десятка казенных лошадей, столько же казачьих и драгунских мундиров… пулемет один… Еще по мелочи, всякого… Мало того что мне полсотни рапортов об утере строчить придется, так я еще и обстоятельств описать не смогу – рапорты ведь в открытый архив идут…

Настя ответила не сразу – тяжело вздохнув, перекинула на грудь левый хвостик, поиграла им. Махнула рукой:

– Иди и не думай об этом. Тебя небось твои бойцы из роты уже заждались.

На самом деле со своими подчиненными Николай успел повидаться, но мельком – когда помещал под стражу спасенного от арабов пришельца. Можно было не сомневаться, что в казармах блудного командира роты уже ждет накрытый стол, несмотря на служебное время. Так что вернуться к сослуживцам побыстрее имело смысл, и тот факт, что переговорить с Настей нормально выйдет не раньше вечера, был только на руку капитану.

Уже в дверях Дронов поймал взгляд стажерки и ободряюще тряхнул кулаком – дескать, держись уж, ты справишься. Маленькая девушка ответила ему довольно кислой улыбкой. Похоже, она успела оценить, насколько это «весело» – после лихих приключений заниматься докладами и отчетами, оправдываясь за их последствия…

Капитану повезло несколько больше, чем Саше, – его «допрос» проходил весьма непринужденно и уютно. Когда в сумерках, пройдя по узким запутанным улочкам ремесленного квартала, мужчина постучался в дверь Настиного домика, сыщица появилась на пороге через добрую минуту, растрепанная, в шлепанцах, брюках, рубашке навыпуск и… белоснежном фартуке очень знакомого фасона – добыла она его явно на том же складе, где одевались повара гарнизонной столовой. Единственная комнатка дома была освещена теплым живым светом дюжины свечей, на кухне что-то шипело и шкварчало, оттуда веяло жаром. Усадив гостя за стол, в глубокое плетеное кресло, девушка велела ему ждать и умчалась готовить дальше. Вернулась скоро, гордо неся на вытянутых руках большущую сковороду. Вид у нее при этом был как у юного прапорщика, которому доверили знамя полка. На сковороде обнаружилась яичница из восьми яиц, сдобренная зеленью и украшенная вместо кусочков мяса или сала десятком поджаренных пельменей замысловатой формы. Эдакая комбинация кулинарных талантов госпожи сыскного агента. Водрузив свое творение на стол, Анастасия сняла фартук, бросила в угол и уселась напротив Дронова. Жестом пресекла его попытку начать рассказ, указала глазами на яичницу. Пришлось сначала поесть. Впрочем, Настину стряпню капитан уплетал с удовольствием и не только потому, что готовила именно она, – офицер действительно успел не на шутку проголодаться за день. Обедать он не ходил, а друзья и подчиненные в казарме потчевали его преимущественно выпивкой, на которую он постарался не налегать, так что к вечеру был совершенно трезв.

– Ну во-от. – Настя, которая, подперев щеку кулаком, наблюдала, как Николай ест, дождалась, пока он прикончит примерно треть содержимого сковороды, и кивнула. – Теперь я за тебя спокойна, можешь докладывать.

Отложив вилку и взяв в руки чашку чая, капитан поглубже вдохнул… Повествование вышло отнюдь не кратким. Дронов говорил неспешно, стараясь вспомнить все подробности, которые еще не выветрились из памяти и не поблекли за бурей миновавших событий, особенно подчеркивая роль Саши в успехе дела. Сыскной агент слушала его, не меняя позы, лишь временами кивая и поглаживая переброшенный на грудь хвостик. Пламя свечей на столе отражалось в ее очках, заливая овальные линзы красноватым золотом, не позволяя разглядеть глаза, – но временами она улыбалась. Чуть заметно, самыми уголками рта – единственная улыбка, которая получалась у нее по-настоящему приятной, не пугающей. Чай в чайнике закончился, яичница перестала исходить паром, а новенькие свечи прогорели на две трети, когда изрядно выдохшийся и слегка охрипший Николай закончил пересказывать историю похождений своего отряда.

– …И у нас, по сути, не осталось другого выхода, кроме как уйти на сторожевике. – Он всплеснул руками, все еще ощущая за собой вину, – ведь действительно разбираться с украденным у сопредельной державы кораблем придется не ему, а его начальству и главе местного филиала охранки. То есть Насте. – Уверен, арабы и их союзники такого фортеля от нас никак не ожидали… я сам не ожидал, чего уж.

– Ладно, хватит тебе виниться, это уже надоедает. – Сыщица выпрямилась, потерла щеку и тонкий шрамик под глазом. Улыбнулась чуть шире, но все еще не разжимая губ. – Вы ушли без потерь – это главное. Поставленную перед вами задачу выполнили – тоже хорошо. А сопутствующий ущерб – штука неизбежная. Знал бы ты, сколько раз я бывала на твоем месте… Допустим, дирижаблей не угоняла, но вот сожженный военный порт, пускай и на консервации, за мной еще со времен стажерства числится. Тоже по ходу операции вышло, как-то само собой.

– Солидно, – хмыкнул Дронов. Мысль о том, что девушка шутит, в его голове даже не зародилась. Поступок был вполне в ее духе. – Ладно, постараюсь об этом больше не думать. Но что же теперь? Что будет дальше?

– Сегодня – всем отдыхать, – пожала плечами Анастасия, откинувшись на спинку стула. – Кроме Саши: ее я на ночь посадила бумажной волокитой заниматься, а то что-то она больно переволновалась… Днем отоспится. Послезавтра в цитадель прибывает курьерский корабль. На нем и отправлю нашего зазеркального постояльца в столицу. Вместе с ним отошлю Александру – сопроводит груз, отвезет трофеи и документы, отдохнет от полевой жизни, родителей навестит… Ну и, честно скажу, мне будет много спокойней, если ближайший месяц ее не будет в Пишпеке и вообще в Средней Азии.

– Почему? – Вопрос прозвучал не слишком-то умно, однако ничего лучше капитан с ходу придумать не смог.

– Потому что как только я избавлюсь от необходимости беспокоиться о ком-то, кроме себя… Ну и тебя, конечно… – Настя нахмурилась, сцепила пальцы в «замок», облокотилась о край стола. – …Вот тогда-то и начнется самое интересное.

– Э-э… О чем ты? Я думал, все интересное как раз закончилось. Мы же вернули этого парня…

– За время твоего отсутствия в городе произошло девять убийств, – сухо ответила сыщица, глядя Николаю в глаза. – Как и в прошлый раз – в основном уйгуры. Но и не только они – киргизы, узбеки, пара приезжих. Я проверила их связи, изрядно зарылась в архивы, запросила кое-какую информацию из соседних отделений нашей конторы… И, кажется, нащупала следы китайской и халифатской агентуры в нашем регионе. Точнее, ухватила ниточки, позволяющие эти шпионские сети вытянуть на свет божий. Мои результаты так впечатлили нашего гарнизонного контрразведчика, что он временно подзабыл о профессиональной конкуренции, обещал сотрудничество. Саша была абсолютно права в своих логических выкладках, которые ты мне пересказал. Здесь работают две сети, причем активно конкурирующие. Сети давние, со множеством агентов и обширными возможностями. Мы сейчас – как джунгарская мышь между английским бульдогом и сиамской кошкой. Однако… – Настя наконец улыбнулась по-настоящему, показав ровные белые зубы. Николая, как обычно, чуть не бросило в дрожь – меж лопаток пробежал целый батальон холодных мурашек. – …Однако теперь здесь – наша земля. Так что им придется брать нас в расчет. Уж мы постараемся. Или они научатся вести себя скромнее, или мы выметем их к чертям собачьим, как мусор.

– Но будет непросто, даже если получим помощь от метрополии, – заметил капитан. – Поэтому ты хочешь, чтобы тебя ничто не обременяло?

– Да. За свою жизнь я не боюсь, если меня шлепнут – сама виновата буду. Проблема в Саше и пришельце. Пару дней пусть побудут в крепости, набитой солдатами, под усиленной охраной. А когда они улетят – вот тогда-то и повоюем. Кстати, здорово было бы и тебя отослать вместе с ними…

– Да конечно! – хохотнул Николай. – Еще раз ты от меня так просто не избавишься.

– Просто ты уже доказал, что отлично справляешься с ролью Сашиного телохранителя. И кстати…

Сыщица встала, зевнула, деликатно прикрыв рот ладонью и мигом растеряв грозный вид, обошла стол, оказавшись за спиной у Дронова. Вдруг наклонилась, обняла мужчину за шею и, коснувшись холодной дужкой очков его виска, шепнула на ухо:

– Койка узкая, а пол грязный. Какое из зол предпочитаешь?

На миг Николаю показалось, что девушка шутит. Однако он ошибся…

Пожалуй, это правильное начало дня – когда ты просыпаешься сам, от солнечного луча, бьющего в лицо, а рядом, положив голову тебе на плечо, спит красивая девушка, и ты чувствуешь ее теплое дыхание. Жаль, мало дней в жизни Николая начиналось настолько правильным образом, однако это утро было как раз из таких. Правда, кровать и впрямь оказалась тесновата для двоих, но здесь имелись и свои положительные стороны – сладко посапывающая сыщица прижималась к Дронову всем телом, так что он чувствовал тепло не только от дыхания… Сейчас – без одежды, без очков, с распущенными пышными волосами, чуть заметно улыбающаяся во сне – Настя выглядела удивительно нежной и хрупкой, ее хотелось обнять покрепче и защитить от всего на свете. Только… Тонкий шрамик под глазом – след от чиркнувшего по лицу кончика острейшей сабли. Белесый шрам на левом боку, на уровне нижних ребер – кажется, от вскользь прошедшего клинка. Круглый след от пулевого ранения на левом бицепсе – правда, без выходного отверстия с другой стороны. Грубый широкий рубец под правой лопаткой – наверное, именно отсюда Насте несколько лет назад вырезали вонзившуюся на излете стрелу. Ну и конечно же еще свежая рана в бедре, из-за которой ночью им пришлось быть очень осторожными… Таким отметинам, нормальным для любого солдата, напоминающим о том, что и Смерть порой промахивается, не место на женском теле – в этом капитана никто бы не переубедил. Усугублялось впечатление тем, что кожа Анастасии была гладкой, нежной, почти незагорелой, совсем как у нормальной городской девушки – видимо, в последние годы она больше работала в кабинете, чем в поле. Лишь на ладонях и подушечках пальцев у нее были жесткие мозольки, характерные для людей, много упражняющихся с оружием, – Дронов помнил, как пару часов назад они царапали ему спину, когда Настя его обнимала…

– Неправильно, – тихо сказал он в пустоту, разглядывая низкий потолок. – Просто неправильно…

– Мм? – Как и следовало ожидать, сыщица спала очень чутко и даже во сне уловила близкий шепот.

– Ничего. – Капитан поцеловал ее в лоб и, поборов сильнейшее искушение разбудить, начал потихоньку выбираться из постели. – Все в порядке.

Настя обняла подушку, которую он ловко подсунул вместо своего плеча, и с блаженным видом уткнулась в нее носом. Дронов же натянул брюки, застегнул ремень, просунул руки в рукава рубашки и босиком прокрался на кухню – готовить кофе. Однако не успел он отыскать на полках джезву, как в дверь постучали.

– Ах ты… – чуть не сплюнул Николай, выходя в комнату. Настя уже сидела на кровати и торопливо застегивала надетую на голое тело рубашку. Забавно близоруко щурясь, посмотрела на мужчину, вскинула брови:

– Уже встал, хитрец? Еще подушкой себя подменить умудрился. То-то я сквозь сон чувствую, ты вроде как мягче стал и перьями пахнешь…

– Не хотел будить, у тебя лицо такое счастливое было, – с усмешкой ответил Дронов, шагая к двери. – Я открою.

– Конечно счастливое! Знаешь, когда я в последний раз просыпалась в одной постели с мужчиной, который мне нравится? – Сыщица зачем-то достала из-под кровати револьвер и положила на прежнее место, под подушку.

Капитану ужасно хотелось спросить ее, а были ли случаи с мужчинами, которые не нравятся, однако он благоразумно удержал язык за зубами, молча откинул засов и распахнул створку. Стоящий за порогом местный мальчишка лет десяти от роду сунул ему в ладонь мятую бумажку и бросился наутек. Удивленно проводив его взглядом, Дронов развернул бумажный клочок, пробежал глазами. Чувствуя, как холодеет сердце и подкашиваются ноги, захлопнул створку, повернулся к Анастасии. Хрипло, севшим голосом выдавил:

– Кажется, у нас беда.

– Что такое? – Девушка, еще не успевшая надеть штаны, гибко потягивающаяся, вскочила, взяла со стола очки и поспешила к нему. Отобрав записку, прочла вслух: «Ваша ученица сейчас у нас. Если хотите вернуть ее живой, доставьте вашего пленника, которого привезли из Ташкента, не раньше семи вечера и не позднее полуночи в условленное место – пять километров к западу по Ташкентскому тракту, еловая рощица по правую руку, в километре от дороги».

– Их там что, по бульварным шпионским романчикам готовят? – Сыщица скомкала листок, спрятала в нагрудный карман. – Кретины.

– Ты… ты что, совсем не обеспокоена? – Николай схватил девушку за плечи, заглянул ей в глаза – благо в полумраке линзы очков не бликовали.

– Еще как обеспокоена, – ровным тоном ответила Настя, не пытаясь высвободиться. – Хотя бы потому, что если все так – вина моя и только моя, не уследила. Оденься, вооружись, идем в мой офис.

Дронов обувал сапоги и натягивал мундир словно в полусне, на чистом автомате, краем глаза наблюдая, как спокойно, несуетливо собирается его спутница. Закончив с одеждой и сунув револьвер в кобуру, она потянула мужчину за рукав, буквально выволокла наружу и потащила в крепость, усиленно вертя головой. Ее явная настороженность заставила капитана вспомнить чуть не ставший роковым выстрел у хибарки золотаря, так что он тоже опомнился, пошел сам, бдительно оглядываясь и держа ладонь на оружии. По пути они столкнулись с Джантаем, который на ночь ездил в родное стойбище, и после недолгих сомнений посвятили его в случившееся. Воин-бугинец, потемнев лицом, сквозь зубы прошипел, что идет на поиски с ними, и если Николай ему друг – пусть не пытается отговаривать. К главным воротам они вышли втроем. Караул на их расспросы ответил, что Александра Александровна и впрямь выходила из Пишпека пару часов назад, но обратно не возвращалась. Учитывая, что другого прохода в крепостных стенах не существовало, это могло означать лишь одно – внутри ее нет. Худшие опасения подтверждались. Тем не менее сыщица и офицер проверили квартиру стажерки, базарные ряды, архив, канцелярию и другие места, где та могла оказаться, – безрезультатно. Лишь пожилая заместительница начальника архива сообщила, что Саша собиралась по завершении работы лично доложиться наставнице, потому, вероятно, и покинула фортецию…

– Вот так приехали, называется, – выдохнула Настя, когда они добрались до ее кабинета. Сыщица прислонила трость к столу и с видимым облегчением опустилась на стул, потерла бедро, жестом пригласила спутников сесть. – Шла она ко мне и не дошла. Глупо, конечно, выйдет, если Саша просто отправилась в поселок перекусить и сейчас сидит в той же забегаловке, где ты меня пловом угощал… Хотя она вроде не знает местных заведений. В общем, плохи наши дела.

– И что будем делать? – спросил сидящий как на иголках Дронов. Джантай же молчал, то с лязгом вынимая саблю из ножен на полпальца, то бросая обратно.

– Искать. – Сыщица одним взмахом руки смела со столешницы на пол все бумаги, выдвинула ящик, достала оттуда протертую до дыр, обтрепанную по краям карту окрестностей Пишпека, придавила ее погашенным сейчас шариком-светильником.

– А… почему бы не сделать, то, что у нас просят? – Эта идея и самому капитану казалась гадкой, однако на кону могла стоять жизнь Александры – противник ударил в самое уязвимое место. – Это же не разбойники, к чему им лишняя кровь? Наверняка ведь ее отпустят.

– Николай! – Девушка неожиданно хлопнула ладонью по карте, поймала его взгляд. Дронов сглотнул. Зеленые глаза за тонкими линзами очков выражали не то что спокойствие – умиротворение. И это пугало больше привычного Настиного злодейского оскала. – Я очень волнуюсь за свою подопечную. И сделаю все, чтобы ее спасти. Но о выполнении требований противника речи не идет. Просто не идет. А если ты мне не веришь и хочешь действовать по-своему – проваливай отсюда.

– Но… Если с ней что-нибудь…

– Если с ней что-нибудь случится – я застрелюсь. Обещаю. Тебе легче? – Сыщица приподняла бровь.

Капитан набрал в грудь воздуха для ответа… и поник. Сказать ему было нечего – и идти на столкновение с Настей он оказался совершенно не готов. Оставалось лишь довериться ее навыкам и опыту. А эмоциям поддаваться в такой момент попросту гибельно, тут она права.

– Делай, как считаешь нужным, – произнес он, садясь ровнее. – Я в твоем распоряжении.

– Так-то лучше, – кивнула девушка и вновь принялась рассматривать карту, закинув хвостики на спину, чтобы не мешали. – Противник, похоже, на грани отчаяния, раз пошел на столь грубый и ненадежный ход. Действовали в спешке, возможно даже спонтанно, случайно обнаружив Сашу без охраны и сымпровизировав. А раз так – враг должен был допустить массу ошибок. Нам нужно хотя бы примерно определить, где они ее держат. Точно не в городе – мы ведь можем устроить облаву. Но и не вдали от него. Во-первых, за пару часов далеко и не увезли бы, во-вторых, точка обмена назначена совсем рядом. Скорее всего, похитители действительно готовы ее отпустить или хотя бы для виду привезут Сашу на место обмена. Высока вероятность, что ее держат поблизости… скажем… Точка в пяти километрах от Пишпека – значит, нужно обыскать все в радиусе десяти. Пещеры, рощи, караван-сараи, заброшенные постройки. – Настя вскинула голову, ткнула карандашом в Джантая. – Вот ты Сашу и найдешь.

– Конечно! – Киргиз подскочил, стискивая рукоять сабли до побелевших костяшек. – Только… скажи как.

– За канцелярией наверняка следят, – произнесла сыщица, вертя карандаш в пальцах. – Покинуть ее незаметно не выйдет. Но у тебя, уважаемый Джантай, в крепости полно соплеменников и сородичей. Особенно у ворот, в торговых рядах. Так?

– Так. – Глаза воина племени бугу заблестели – он, как и Николай, понял задумку Анастасии.

– Невзначай переговоришь с тем, с этим… – продолжила девушка. – И передашь в свой аыйл поручение. Едва ли тут все настолько плохо, что противник отслеживает передвижения каждого кочевника. Иначе они не действовали бы столь топорно. Киргизы смогут прочесать округу, не привлекая внимания. Смогут же?

– Конечно, – кивнул Джантай. – Птица не заметит.

– Ну а потом понадобится группа захвата. Которую мы не можем предупредить заранее, чтобы не рисковать раскрытием планов, но которая по первой просьбе, не дожидаясь официальных бумажек и приказа коменданта, молниеносно атакует лагерь неприятеля, добравшись туда очень быстро. – Настя развернулась к капитану, впервые с получения страшного известия дьявольски улыбнувшись. – Твои драгуны подходят как нельзя лучше, согласен?

– Безусловно. – Дронов потер подбородок. Он окончательно оправился от испытанного шока и приступа страха за Александру, мыслить трезво было уже не столь сложно. – И возьмем казаков, которые сейчас в городе. Они к Саше привязались, а подкрадываться и разведывать умеют куда лучше моих ребят. Только бы отыскать место…

– Нашли! – Дронов смотрел на карманные часы почти неотрывно и мог точно сказать, что радостный Джантай ворвался в кабинет сыскного агента ровно в два часа шестнадцать минут пополудни. – Нашли!

Взмыленный и запыхавшийся, он бросил об пол шапку и сел прямо рядом с ней. Улыбаясь во весь рот, сообщил Насте, которая все эти часы фарфоровой статуэткой сидела на своем месте, уткнувшись носом в сложенные ладони и не подавая признаков жизни, – Николай даже начал волноваться понемногу.

– В четырех километрах от города, ближе к горам… руины старинного караван-сарая. Там давно, при прадеде деда, торговый путь шел, большой. Караван-сарай большой стоял, каменный, руины крепкие, с крышей даже. Тоже каменной. Сейчас нет ничего, люди туда не ходят. Племянник мой туда съездил – говорит, люди там. Из-за холма посмотрел, осторожно. У входа двое с ружьями, внутри еще. За домом кони привязаны, одиннадцать штук. Точно посчитал.

– А Сашу он видел? – негромко поинтересовалась Настя, выпрямляясь, разглаживая карту на столе.

– Нет, но она внутри, уверен. Больше нигде людей нет, где прятаться можно. – Киргиз подошел, указал на карте пальцем. – Вот здесь это.

– Что ж… – Сыщица перевела взгляд на Николая. Поправила очки. – У нас один шанс. Промахнемся – потеряем все. И рискуем не собой, что самое дурное. Ты готов?

– Готов. – Капитан решительно встал. – Соберу людей.

В роте, к счастью, проблем не возникло. Поручик Горшков выслушал командира, смурнея на глазах, на предостережение, что за действия целой роты без приказа может здорово влететь от командования, пренебрежительно махнул рукой и скомандовал боевую тревогу. Уже через четверть часа сотня драгун в сопровождении пяти казаков, киргизского воина и сыскного агента ураганом промчалась по улицам Пишпека и вылетела из ворот, едва не затоптав караульных. Дронов, памятуя о раненой ноге Анастасии, просил ее остаться, настаивая, что с силовой частью операции отряд солдат справится и без нее, однако результат был предсказуем. Шипя от боли, девушка кое-как вскарабкалась на коня и встала в строй роты, заняв место по центру третьей шеренги. На марше, как ни удивительно, не отстала, хотя в седле качалась так, словно готова была потерять сознание.

Отряд спешился за километр от цели и выдвинул дозор, в роли которого ожидаемо выступили казаки Невского и Джантай. Вернувшись, лазутчики подтвердили – все так, как и говорил Джантаев племянник. От древнего постоялого двора сохранилось три довольно крупных здания, вход в центральное охраняется вооруженными людьми в гражданском, у новенькой и явно самодельной деревянной коновязи стоят лошади. Риск ошибки оставался, но сыщица и военные сошлись во мнении – все выяснится только после успешной атаки. Раз уж они здесь, поворачивать назад поздно. Дронов приказал бойцам незаметно окружить развалины и начать тихонько сжимать кольцо. Рота рассыпалась по отделениям…

– Вот они, голубчики… – прошептал капитан, лежа на гребне небольшого холмика, под защитой колючего куста. Перевернувшись на бок, он отдал подзорную трубу устроившейся рядом сыщице. – Смотри, сейчас будет интересно.

Выстрелов никто не услышал. Двое часовых у каменного проема просто сползли наземь, получив в грудь по стреле: урядник Невский позаимствовал охотничий лук у родича Джантая, так что они с бугинцем стреляли залпом. Затем три черные фигурки, видимые лишь с возвышенности, на которой расположились командиры, скользнули к строениям. Казаки урядника двигались бесшумно, подобно теням. Они подобрались тихонько, не встревожив лошадей, каждый осторожно заглянул в одно из уцелевших зданий. Тот, который заглядывал в дверь центрального дома, похожего на сложенный из серых валунов купол, отпрянул, развернулся лицом к холму, вскинул руки и скрестил их над головой. Условленный знак: «Подтверждено. Она здесь».

– Начали. – Дронов встал во весь рост, набрал полную грудь воздуха и от души дунул в свисток. Его свист будто отразился эхом на равнине – командиры отделений повторяли сигнал к атаке. Трое казаков, пробравшихся в руины, исчезли в центральном здании с револьверами в руках и длинными кинжалами наголо. Раздались приглушенные хлопки… Из двух других построек высыпали люди с разномастным оружием – и тут же попали под град пуль. Наступающие драгуны грамотно взяли их под перекрестный огонь.

– Можно идти, – повернулся капитан к Насте, протягивая руку, чтобы помочь встать. Та, вопреки ожиданиям, помощь приняла, поднялась, отряхивая штанины, подхватила трость. – Пока спустимся, все уже закончится.

Он не обманул – к тому моменту, когда они вдвоем добрались до руин, сопротивление врага было полностью подавлено. Обороняющихся оказалось человек семь, все они сейчас лежали вповалку прямо у выходов – никто не успел отойти дальше, чем на несколько шагов, или юркнуть обратно, под защиту камня. Драгуны заполонили двор старого караван-сарая, перед зданием-куполом образовался целый коридор из солдат. Вышедший оттуда унтер Черневой, стиснув зубы, зло сказал капитану:

– У нас проблемы, командир. Эти гниды…

– Что? Саша там? Что с ней? – чувствуя, как ледяная рука опять сжимает сердце, засыпал его вопросами Дронов.

– Там она, не ошибся наш киргиз. И невредима. – Унтер сплюнул на истертые временем камни двора. – Пока что. Пойдемте внутрь, скорее.

Ситуация в захваченном доме оказалась не столь плоха, как нарисовало Николаю его растревоженное воображение. Маленькая стажерка действительно оказалась там и была жива – в отличие от одного из стороживших ее охранников, который валялся на полу с торчащим из груди казачьим кинжалом. Зато второй страж сейчас прикрывался девушкой, как щитом, приставив ей к горлу кривой нож. Одетый в простой дорожный костюм, похожий больше на таджика, чем на араба или турка, он затравленно озирался – выстроившиеся полукругом солдаты держали его на прицеле, готовые в любой миг вдавить спуск. Николай тоже вскинул оружие, его примеру последовала и Настя. По правде сказать, живой щит из крошечной Настиной ученицы вышел так себе – макушкой она доставала супостату только до груди. И все равно стрелять было страшно – вдруг у негодяя дернется рука или он как-то успеет подставить пленницу под выстрел?..

Завидев вошедших, охранник развернулся к ним, хрипло, зато практически без акцента выкрикнул:

– Вы главные?!

– Я. Я главный, – ответил капитан как можно более спокойным и уверенным тоном. Эта уверенность в голосе была не столько для противника, сколько для Саши, которая широко распахнутыми глазами глядела на Николая.

– Тогда прикажи им отойти! – Перепуганный до смерти страж мотнул головой. – Пусть меня пропустят! Я отъеду с ней немного, потом ее отпущу, а вы за мной не будете гнаться!

– Нет, – внезапно сказала Анастасия, опередив Дронова. – Ты ее отпустишь и сдашься. Без всяких условий. Это твой единственный шанс.

– Пропустите меня! – повторил охранник, страшно бледнея.

– Если сейчас не отпустишь ее – ты умрешь, – спокойно продолжила Настя. Николай видел ее краем глаза, стараясь не сводить взгляда с неприятеля. – Если сделаешь ей что-нибудь – тоже умрешь, только медленно. И мучительно. Если отпустишь ее и бросишь оружие – останешься жив и здоров, я гарантирую это. Но дважды предлагать не буду.

– Это вы положите оружие на пол! – Мужчина заставил Сашу откинуть голову назад и сильнее прижал нож к ее горлу.

Настя вдруг отпустила трость, позволив той упасть на пол, шире расставила ноги, обхватила рукоять револьвера двумя ладонями. Прищурилась.

– Вы все сложите оружие! – Казалось, мужчина вот-вот сорвется на фальцет. Вряд ли он был опытным агентом – скорее всего, обычный «силовик», обеспечивающий прикрытие настоящим разведчикам. А вот собственно разведчика, выходит, тут или не было, или его пристрелили снаружи, не спросив имени… – Сложите на пол все оружие и отступите от входа на…

Хлопок выстрела в тесной комнатке прозвучал оглушительно. Голова мужчины мотнулась от удара, и он плавно осел, выронив кинжал. Саша же так и осталась стоять навытяжку, боясь вздохнуть. Дронов увидел на ее шее тонкую красную полоску – там, где лезвие касалось кожи. Но кровь не шла, и значит – это была всего лишь царапина.

– Фух, – выдохнула Настя, опуская оружие. Сунула его в кобуру и шагнула к своей ученице, все еще словно окаменевшей. Без лишних слов обняла ее, крепко прижала к груди.

Маленькая девушка судорожно дернулась, пару раз всхлипнула… Но, кажется, так и не заплакала – лишь сильнее прильнула к наставнице. Один из драгун бросился развязывать ей руки, а Николай, понимая, что сыщице тяжело стоять без трости, подошел к ней сзади, поддержал за плечи.

– Ну просто… семейная идиллия, – тихо сказала госпожа сыскной агент, гладя маленькую стажерку по растрепанным волосам. Николай заметил, что она улыбается уголком рта…