– Ты говоришь в точности как Настя, – хмыкнул капитан. – Прямо слышу ее голос.

– Правда? – В полумраке Дронов толком не разглядел, но ему показалось, что на щеках маленькой стажерки проступил румянец.

– Ага. И это я похвалил, если что.

– Я поняла, – улыбнулась девушка, глядя под ноги, и передернула узкими плечами. – И вы правы, тип неприятный, но без него мы никак не обойдемся. Именно такой и нужен. Менее изворотливый не был бы полезен, более ловкий – не попался бы на крючок моим коллегам из военного ведомства…

Лестница кончилась, и Саша, уже отпустившая китель спутника и поднимавшаяся первой, шагнула в коридор жилой части дома. Дронов не отставал. Уютная гостиная с круглым столиком и парой мягких французских диванчиков, заставленная книжными шкафами вдоль стен не хуже холла, действительно обнаружилась за первой дверью справа. Там было темно, так что сперва вошел Николай, осмотрелся, взболтал химические лампы, зажег от спички пару свечей. Стажерка все это время оставалась за порогом, держа ладонь на кобуре: после истории с горшечником они стали много осторожней и с того момента, как вошли в библиотеку, старались незаметно прикрывать друг друга, даже во время разговоров сохраняя бдительность.

– Вроде все в порядке. – Закончив, Дронов опустился на один из диванчиков, с наслаждением откинулся назад – давненько ему не приходилось сиживать на нормальной мебели с полноценной спинкой, если не считать короткого визита к купцу Рашидову. – Заходи. И насчет крючка… Чем наш гостеприимный хозяин обязан разведке? И я так понимаю, никакой донны Бригитты в природе не существует?

– Понятия не имею, – призналась девушка, устраиваясь на другой софе и застегивая кобуру. – Это просто условная фраза, которую мне передала Анастасия Егоровна. Может, и есть такая женщина… А обязан Марчелло тем, что погорел на контрабанде.

– Библиотекарь? – не сдержал удивления капитан – при всей своей иррациональной неприязни к итальянцу, такого он почему-то от него не ожидал. – На контрабанде?

– Тут все три этажа, похоже, напичканы книгами. – Саша сделала рукой пространный жест, как бы показывая на всю гостиную разом. – Подобную коллекцию непросто собрать в одиночку, особенно живя в такой дали от просвещенного мира. Нужны связи и деньги. Первые у господина Марчелло есть, как я понимаю. Ведь его библиотеку посещают почти все образованные жители Ташкента, а это в основном чиновники, члены магистрата, торговые представители… Нередко гостят иностранцы. Дело за деньгами, вот он и добывает их самым удобным в портовом городе способом. Заодно и новые книги приобретать проще, наверное. Агент военной разведки, бывший здесь по какому-то служебному делу, и вскрыл побочный заработок господина библиотекаря. Формально-то он живет на пожертвования от читателей…

– Но у него же должны быть покровители, и весьма серьезные в таком случае, – предположил Дронов. – Вряд ли его могли запугать, обещая донести о связях с контрабандистами городским властям, те и так все знают. В любом случае выкрутился бы без особых последствий.

– Конечно, – кивнула стажерка, покосившись на дверь гостиной. – Марчелло пригрозили проблемами в России и Европе, а он там покупает бомльшую часть книг. Да и приработок снизился бы. Этим мне и посоветовали на него давить, если что. Но я не хочу без крайней нужды прибегать к угрозам. Надеюсь, он сам все понимает… Не нужно только перегибать с запросами, чтобы не решил, что помогать нам – себе дороже.

Девушка вдруг умолкла, явно прислушавшись. Николай последовал ее примеру. В коридоре раздались легкие, едва слышимые шаги, тонкое позвякивание, и пару секунд спустя через порог аккуратно переступил хозяин дома, несущий на серебряном подносе изящный кофейник, пыхтящий паром не хуже броневоза, и три чашечки тончайшего фарфора. Ни сахарницы, ни вазочки с печеньем ко всему этому не прилагалось.

– Я впустил ваших спутников, – сказал итальянец, ставя кофейный прибор на столик. – Устроил обоих в читальной комнате, все равно ночью туда никто не придет. Лошадей привязали на пустыре, за зданием. Кофе, как видите, готов – можно поговорить о деле.

Так как диванчиков в комнате было два, библиотекарь был вынужден выбирать – присесть рядом с Дроновым или рядом с Сашей. Естественно, он выбрал последнюю. Хотя опустился достаточно далеко, на самый краешек сиденья, и деловито занялся сервировкой.

– Все верно, пора к делу. И сначала говорить придется мне. – Девушка взяла предложенную ей чашку с дымящимся напитком и спокойно пересела на софу к Николаю, демонстративно придвинулась к нему поближе, коснувшись локтя мужчины своим. Капитан с трудом сохранил серьезное лицо: «Ох уж эти женские приемчики…» Но итальянец все понял правильно – чуть улыбнувшись, отпил кофе, опустил голову:

– Я готов слушать. Надеюсь, помочь вам – в моих силах…

Не заметить группу из нескольких русских казаков в полном обмундировании на восточном базаре достаточно сложно – если только это не базар Ташкента, где людские потоки скручиваются в водовороты и стремнины, а среди халатов и шаровар запросто может мелькнуть мундир британского аэронавта или германского частного охранника. Хотя Николай условился с бойцами, что проникающие в город солдаты будут ожидать контакта у главных входов на рынок или возле центрального караван-сарая, то есть у мест весьма приметных, не всегда отыскать их удавалось сразу. Благо работал он не один, а на пару с Джантаем. Саша осталась в библиотеке, чтобы координировать действия товарищей и анализировать информацию, добываемую итальянцем, а унтер Черневой – при ней, телохранителем. Хотя почтенный Марчелло проявил заметный энтузиазм, получив указания от юной сыщицы, Дронов не верил ему ни на грош, и оставлять девушку с ним наедине, пусть даже вооруженную, не собирался.

Воссоединение отряда шло неспешно. Казаки и драгуны стягивались в Ташкент группами по три-четыре человека, снимали комнаты в случайных караван-сараях, потом шли к центральному рынку, где их и находили капитан с проводником. Разумеется, они не брали товарищей под локоть и не вели к трехэтажному вместилищу книжной мудрости – лишь быстро объясняли им, как ночью пробраться к «конспиративной квартире». Вернее, «конспиративному сараю», принадлежащему кому-то из коллег итальянца по контрабандистскому ремеслу. Просторное помещение, которое Николай осмотрел лично, сейчас пустовало. К нему имелись тайные подходы, и вместить полтора десятка человек оно могло без труда, хотя лошадей пришлось оставить за городской стеной, в конюшне у еще одного знакомого господина Марчелло.

Такие предосторожности казались Николаю оправданными и достаточно серьезными, но сама Александра печально назвала их «детским садом», признав, что таким образом они выиграют максимум пару-тройку спокойных дней. И то если повезет. Однако устроить что-то лучшее, имея на руках лишь кучку не подготовленных к агентурной работе военных и единственный контакт в городе, едва ли удалось бы и ее наставнице. По крайней мере, так решил для себя Дронов – сейчас было не лучшее время, чтобы начинать сомневаться в талантах Саши.

Невский, как и ожидалось, проник в город последним, убедившись, что все его люди и доверенные ему драгуны прошли через ворота беспрепятственно. Капитан застал его у лавки шорника – казачий старшина обсуждал с продавцом китайскую уздечку, довольно неплохо при этом изъясняясь по-узбекски, а при нужде вставляя русские слова и поясняя их жестами. Дронов не успел его окликнуть – Невский, по всей видимости, заметил командира в толпе краем глаза и повернулся к нему сам, бодро приветствовав. Как и было обговорено, Николай ответил в том же духе, похлопал товарища по плечам. Земляки из далекой страны, неожиданно встретившиеся на здешнем рынке, по меркам Ташкента выглядели куда менее подозрительно, нежели деловито шепчущиеся чужеземцы в мундирах, хотя Дронов уже привычно переоделся в гражданское платье, добытое в закромах библиотекаря. Маскироваться под местного было бы глупо, так что он выбрал городской костюм с пиджаком и жилеткой, чтобы при случае сойти за европейского дельца или путешественника.

– Так вы, значит, последний, Дмитрий Александрович? – спросил капитан, опуская руку, чтобы проверить, на месте ли кошелек: надолго убирать ладонь с пояса здесь было рискованно. – Я не всех видел, там еще Джантай…

– Да, за мной никого, – кивнул урядник. – Послание от вашего человека мы приняли, лошадей отвели в указанную конюшню, проблем не было. Хозяин как увидел печатку, прилагающуюся к письму, так больше ни одного вопроса не задал, стал очень обходителен.

– Это хорошо, – хмыкнул Дронов, приглаживая ус. – Тогда к остальным я вас направлять не буду, пройдемся туда вместе. – Он понизил голос. – Заодно проверим, нет ли хвоста. Уже давно тут околачиваюсь, а Александра Александровна советовала каждые два-три часа круг по пустым дворам для профилактики нарезать…

Из-под кровли гигантского базара драгун и казак вышли плечом к плечу, не особо таясь. У Николая уже имелся нахоженный маршрут, где можно было пройтись по весьма безлюдным переулкам, не рискуя заблудиться. А главное – по пути не раз предоставлялась возможность осмотреться украдкой. Сначала они задержались на главном проспекте, чтобы поглазеть на работу диковинного даже для русских парового погрузчика халифатского производства, который двумя огромными трехпалыми клешнями хватал с телеги ящики и сгружал их наземь. Потом покружили немного по дворикам двух соседних кварталов-махаллей, то замедляя, то ускоряя шаг…

– Я, конечно, не шпион, но мне кажется, та троица топает за нами от самой центральной улицы, – тихонько проговорил урядник во время очередной остановки – у лотка с лепешками, где заодно продавали и самсу – эдакие треугольные мясные пирожки. Взяв один такой в руки и сделав вид, что скептически рассматривает его подгорелые бока, казак взглядом указал командиру на трех неприметных ташкентцев, стоящих неподалеку. Те лузгали семечки, о чем-то оживленно беседовали и, казалось, на иностранцев даже не смотрели, – однако действительно остановились вместе с ними, без всякой видимой причины. Просто шли себе, шли – и вдруг встали.

– По-моему, не от центральной, только последние минут десять… – хмыкнул Николай, отсчитывая продавцу медяки. – Но все равно подозрительно. Давайте-ка, Дмитрий Александрович, попробуем один фокус в духе книжечек про тех самых шпионов…

Задуманный капитаном «фокус» заключался в том, чтобы спокойным, прогулочным шагом пройти до ближайшего угла, скрыться с глаз предполагаемых наблюдателей, тут же рывком добежать до какого-нибудь переулка и зайти в него поглубже. А оттуда уже тихо наблюдать за покинутой улицей – появятся ли преследователи и если появятся, то как станут себя вести. Вышло достаточно неплохо. Стоя в узком закоулке на краю арыка, под прикрытием массивного ствола старого ореха, Дронов и Невский видели, как неприметная троица прошла мимо по маршруту, который они оставили. Все трое при этом усиленно вертели головами и выглядели малость растерянно.

– Эк мы их обвели вокруг пальца, – удовлетворенно заметил казак, когда «хвост» скрылся из виду.

– Угу, – не столь радостно буркнул Николай, выходя из укрытия: стоять на земляном краю канавки, рискуя съехать пятками в воду, было весьма неудобно. – Повезло. Похоже, эти ребята и вправду были за нами. Нужно торопиться. Не факт, что во второй раз мы их даже заметим, – чай, осторожней станут. Пошли.

Он махнул рукой, указывая вдоль переулка. Капитан изучил закоулок прежде и знал, что в другом конце не тупик, а выход на параллельную улицу, с которой можно будет вернуться в знакомые места. Они с Невским почти бегом добрались до конца проулка, где капитан еще раз оглянулся – на всякий случай, чтобы убедиться в безопасности тыла. И тут же прошипел:

– Да твою же душу…

Один из троицы «неприметных», вроде как сброшенных с хвоста, как ни в чем не бывало топал следом за русскими, делая вид, что они его вовсе не интересуют. Откуда он взялся, Николай не понял. Вероятнее всего, пройдя немного вперед и не увидев преследуемых, шпики (если это были они) вернулись и разделились, чтобы обыскать боковые ответвления. Значит, «хитрой» уловки драгунского офицера надолго не хватило, а преследователи – профессионалы, знающие, что делают. Двух из них пока в поле зрения не было, но теперь это скорее тревожило… О совпадении речи уже точно не шло, это была несомненная слежка.

– Что там, господин капитан? – спросил Невский.

– Наши новые знакомые… Один из них. – Вопреки острому желанию, Дронов не ускорил шаг. «Хвост» наверняка заметил, как объект наблюдения обернулся, но ни к чему было прямо показывать неприятелю, что он раскрыт. – Да, шпион из меня получается тот еще… По-хорошему не вышло – будем пробовать по-плохому.

– Это мы завсегда, – ощерился Дмитрий Александрович, как бы невзначай проведя ладонью по оголовью шашки. – Но неужели прямо тут, посреди города изрубим?

– Да упаси боже. Нет, конечно. – Николай передернул плечами, вообразив, какой переполох начнется. – Еще нам в зиндан угодить не хватало, причем по заслугам, а не по навету, как в прошлый раз. Да и убивать сразу не стоит – вдруг ошибка? Тут не поле боя, где врагов по мундирам точно узнаешь.

– А что же тогда? – нахмурился казак, убрав руку от ножен.

– Потопаем в складской район, там неподалеку от сарая, где наших бойцов разместили, я пустырь приметил. Местечко глухое. Увяжутся туда за нами – сами виноваты… Постараемся без лишних жертв, но и без лишнего для себя риску. Будут сопротивляться – успокоим качественно.

– Но так мы их все равно к нашему убежищу приведем, по сути. Опасно это.

– Угу, – сдвинул теперь брови и Николай. – Потому надо сделать так, чтобы ни один из преследователей не сбежал. Тогда и не расскажут никому, у них же оптического телеграфа в карманах нету, поди. Идем не спеша – вдруг все же поверят, что мы их не видим…

Пустырь в районе рыночных складов представлял собой давнее, хорошо расчищенное пожарище, оставшееся после гибели в огне нескольких больших построек, – об этом говорили торчащие из земли обугленные огрызки балок, черные подпалины на соседних заборах и густая трава, всегда хорошо растущая на пепле. Попасть туда можно было лишь двумя путями, если не считать каких-нибудь тайных ходов, не обнаруженных капитаном при беглом осмотре. Дронов и Невский зашли с восточной стороны, с обычной улочки, тянущейся меж складских корпусов в нужном им направлении. За поворотом офицер тут же приказал жестом спутнику уходить вправо, готовить засаду. Тот немедленно скользнул вбок, прижался спиной к забору. Николай же продолжил шагать через пустырь ко второму входу, спокойно и неторопливо. Внезапно за его спиной раздались смачный удар и болезненный возглас. Капитан крутанулся на каблуках, выхватывая револьвер, и увидел, как один из вошедших вслед за ним на пустырь «неприметных» валится навзничь, получив в висок тяжелым казачьим кулаком. Второй, чуть подотставший, среагировал мгновенно – по-кошачьи ловко отпрыгнул назад, сунул руку за пазуху халата.