Они явились днем. Пробрались во двор, но шум их шагов все равно достиг моих ушей. Я ждала гостей в полутемном коридоре (окна были заколочены), с пистолетом в руках.

Я, хозяйка особняка, была готова к встрече и нарочно оставила дверь приоткрытой. Когда они стали подниматься по ступенькам, я взвела курок и подняла пистолет.

Скрипнула дверь. В прямоугольнике солнечного света, легшего на половицы, обозначилась тень, которая быстро растянулась на весь пол. Потом обладатель тени переступил порог и вошел в сумрак дома.

– Элиза, – произнес он.

В моем затуманенном сознании мелькнула мысль: «Как же давно я не слышала человеческого голоса и как этот звук, оказывается, приятен для слуха». И какая благодать, что голос принадлежал… ему.

Потом я вспомнила, что он мог бы спасти моего отца, но не спас, а после примкнул к ассасинам. Возможно, эти события были взаимосвязаны. Но даже если и не были…

Держа его под прицелом, я зажгла лампу и усмехнулась, когда он отшатнулся, увидев язычок пламени. Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга, сохраняя бесстрастное выражение.

– Радушная встреча, – сказал он, указывая на пистолет.

При виде родных черт лица у меня немного потеплело внутри. Чуть-чуть.

– Осторожность никогда не помешает. Особенно после всего, что произошло.

– Элиза, я…

– Хочешь сказать, ты мало сделал, чтобы отплатить моему отцу за все хорошее, что он сделал для тебя? – резко спросила я.

– Элиза, пожалуйста, выслушай меня. Неужели ты думаешь, что это я убил месье Де Ла Серра? Твой отец… он был совсем не тем человеком, каким виделся тебе. Как и мой отец.

Тайны. Как же я ненавидела их. Всю жизнь меня окружали сплошные vérités cachées.

– Арно, я точно знаю, кем был мой отец. И кем был твой. Думаю, мы оба не могли избежать своей судьбы. Ты ассасин, а я – тамплиер.

До него медленно доходил смысл моих слов. Я видела это по его лицу.

– Ты… – начал он и умолк.

Я кивнула.

– Тебя это ужасает? Отец всегда хотел, чтобы я пошла по его стопам. А теперь я могу лишь отомстить за его убийство.

– Клянусь тебе, я непричастен к его смерти.

– А вот я сомневаюсь…

– Нет! Нет! Клянусь жизнью, я не…

«Ты не передал ему письмо», – подумала я, доставая конверт.

– Неужто это…

Он не договорил, косясь на конверт.

– Да, это письмо, присланное отцу в день убийства. Я нашла конверт на полу его кабинета. Он был запечатан.

Мне стало почти жаль Арно. Я видела, как стремительно бледнеет его лицо. Он начинал понимать, что́ сделал в тот день. Как-никак, он ведь тоже любил моего отца. Да, мне было почти жаль Арно. Подчеркиваю: почти.

Губы Арно беззвучно шевелились. Широко раскрытые глаза смотрели на меня.

– Я не знал, – наконец прошептал он.

– Вот и мой отец тоже не знал.

– Откуда я мог знать?

– Уходи, – сказала я.

Я ненавидела свой всхлипывающий голос. Ненавидела Арно.

– Просто уходи.

Он молча повиновался. Я закрыла дверь на все засовы и по черной лестнице спустилась в комнатку экономки, где теперь спала и, по сути, жила. Там я откупорила очередную бутылку. Вино помогало мне уснуть.