День начался с паники.

– Мы считаем, что тебе не следует отправляться туда с горничной, – заявила миссис Кэрролл.

Жуткая семейка собралась в вестибюле и придирчиво оглядывала нас с Элен. Мы готовились к выполнению тайной миссии.

– Мне Элен ничуть не помешает, – ответила я.

Естественно, мне становилось боязно при мысли, что я отправлюсь на задание одна. А так я хотя бы не буду волноваться за Элен.

– Элиза права, – сказал мистер Уэзеролл, выходя вперед и сердито тряся головой. – Она сможет придумать историю про то, как ее семья внезапно разбогатела. Я не хочу отпускать ее одну. И раз уж я не могу отправиться с ней, пускай Элен поедет вместо меня.

Лицо миссис Кэрролл по-прежнему выражало сомнение.

– Горничная – это дополнительная забота. Обуза.

– Миссис Кэрролл, – прорычал мистер Уэзеролл, – при всем уважении, но сейчас вы говорите полнейшую чушь. Элизе не надо вживаться в роль девушки из знатной семьи. Эту роль определила ей жизнь. Она великолепно справится.

Наше будущее решали другие люди, а мы с Элен стояли и терпеливо ждали. Я уже писала о наших многочисленных различиях. Но было и нечто общее, роднившее нас: нашу участь решали не мы, а кто-то другой. К этому мы обе уже успели привыкнуть.

Когда мистер Уэзеролл закончил препираться с нашими хозяевами, наши пожитки погрузили на крышу кареты. Кучер был из числа тех людей, которым, по словам миссис Кэрролл, мы вполне могли доверять. Карета повезла нас в другую часть Лондона, именуемую Блумсбери. Дом, куда мы ехали, находился на Куин-сквер.