Я воскрешаю в памяти еще один разговор с родителями, произошедший два года назад. Меня позвали в отцовский кабинет. Мама уже ждала меня там. Я редко видела ее такой встревоженной. Оливье попросили удалиться и закрыть дверь, отчего я догадалась, что разговор предстоял серьезный. Отец предложил мне сесть.

– Элиза, мама говорит, что ты делаешь успехи в обучении, – сказал он.

Я радостно закивала, поглядывая на родителей:

– Да, отец. Мистер Уэзеролл говорит, что из меня получится чертовски искусная фехтовальщица.

– Понятно, – пробормотал несколько смущенный отец. – Ты усвоила одно из выражений Уэзеролла. Что ж, я рад это слышать. Ты явно пошла в маму.

– По-моему, и ты, Франсуа, не можешь пожаловаться на отсутствие навыков и проворства, – сказала мама, слегка улыбнувшись.

– Кстати, давненько мы с тобой не состязались.

– Мне следует принять вызов?

Он посмотрел на маму и совсем забыл про серьезный разговор и про меня. Казалось, в кабинете нет никого, кроме моих непривычно игривых отца и матери.

Их веселье оборвалось столь же внезапно, как и вспыхнуло. Внимание родителей вернулось ко мне.

– Ты все больше и больше становишься тамплиером, – сказал отец.

– А когда меня примут в члены ордена? – спросила я.

– Твое обучение завершится в Сен-Сире, в Королевском доме святого Людовика.[4] Затем ты станешь полноправным членом ордена и тебя начнут готовить к тому, чтобы занять мое место.

Я кивнула.

– Но вначале мы должны кое-что тебе сказать.

Он посмотрел на маму. Лица обоих были серьезными.

– Это касается Арно…