«Нагорная» речь Робеспьера началась.

– Этот бесконечно счастливый день, когда французский народ собрался, дабы освятить Верховное существо, наконец-то настал, – начал он.

Толпа ловила каждое его слово. «А ведь он знает, что делает», – думала я, проталкиваясь ближе. Робеспьер действительно сотворял нового бога, которому нам отныне надлежало поклоняться.

– Он не создавал королей, дабы те пожирали род человеческий, – продолжал Робеспьер. – Он не создавал священников, дабы те впрягали нас, словно норовистых лошадей, в королевские кареты…

Поистине этот новый бог был богом, как нельзя подходящим революции.

Когда речь окончилась, толпа заревела от восторга. Даже противники Робеспьера были захвачены общей радостью момента. Надо отдать ему должное. Разделенная, раздробленная Франция наконец-то заговорила в один голос.

Воспользовавшись ликованием толпы, Арно пробрался в шатер Робеспьера с целью найти то, чем мы потом могли бы скомпрометировать нашего верховного правителя. Он вернулся не с пустыми руками. Короткое письмо безошибочно свидетельствовало о связи Робеспьера с Жерменом.

Месье Робеспьер!

Позаботьтесь о том, чтобы не позволять вашим личным амбициям становиться впереди Великой Работы. То, что мы делаем, делается не для нашей собственной славы, а для преображения мира сообразно воззрениям де Моле.

Кроме письма, Арно раздобыл список.

– Здесь почти полсотни имен депутатов Конвента, – сказал Арно. – Список противников Робеспьера, написанный его рукой.

Я усмехнулась.

– Думаю, этим достойным господам было бы весьма интересно узнать, что они фигурируют в списке. Но сначала… – Я указала на небольшую груду винных бочек. – Месье Робеспьер явился сюда с собственными запасами вина. Отвлеки внимание караульных. У меня появилась еще одна идея.