– Это… оружие, которым убили твоего отца, – сказал Арно, протягивая мне значок.

Я повертела значок в руках, посмотрела на знакомый символ в центре, а потом стала самым дотошным образом разглядывать булавку. Я обнаружила малюсенькую дырочку, через которую яд втекал внутрь лезвия булавки, а затем вытекал из двух еще более крохотных дырочек. Ловко придумано. Полная гарантия смерти.

Но булавка крепилась к значку с тамплиерской символикой. Любой из собратьев Мирабо по ордену ассасинов сразу предположил бы, что их главу убил тамплиер. Возможно, подозрение действительно пало бы на меня.

– Это значок принадлежности к ордену тамплиеров, – сказала я Арно.

Он кивнул и задал свой вопрос:

– А ты кого-нибудь видела, когда сюда пришла?

– Только дворецкого. Он меня впустил, но подниматься наверх не стал.

Арно скользил взглядом по спальне Мирабо, не пропуская ни одного уголка. Потом с его губ сорвался возглас, а сам он бросился к застекленному шкафу, опустился на колени и сунул руку под днище. Оттуда Арно извлек бокал с остатками вина.

Понюхав содержимое, он резко отпрянул.

– Отрава.

– Дай-ка и мне понюхать, – попросила я и поднесла бокал к носу.

Затем я осмотрела тело Мирабо. Осторожно подняла веки, проверив состояние зрачков, открыла ему рот. Язык покойного был придавлен к нижнему небу.

– Аконит,[11] – сказала я. – Яд, который трудно определить, когда не знаешь его признаков и не ищешь их.

– Если не ошибаюсь, этот яд в почете у тамплиеров?

– К нему прибегает всякий, кто желает скрыть следы убийства, – ответила я, игнорируя его язвительный намек. – Обнаружить аконит очень трудно, а запах и симптомы похожи на смерть от естественных причин. Он особенно удобен, когда нужно кого-то отравить, но обстоятельства не позволяют наблюдать, как жертва умирает.

– А как добывают эту отраву?

– Аконита полно в садах, но для мгновенного проявления ядовитых свойств его нужно обработать.

– Или купить у какого-нибудь аптекаря.

– Тамплиерский яд. Тамплиерский значок… Доказательства вины нашего ордена практически неоспоримы.

Арно выразительно посмотрел на меня. Я ответила хмурым взглядом.

– Ты меня раскусил. Мои поздравления, – вяло произнесла я. – Моим хитроумным замыслом было убийство единственного ассасина, который не желал моей смерти. Убив его, я никуда не сбежала, а стояла и ждала, когда меня обнаружат.

– Он не был единственным.

– Конечно. Прошу прощения. Однако ты знаешь: это не моих рук дело.

– Я тебе верю. А что касается остальных членов братства…

– Тогда нам надо найти настоящего убийцу раньше, чем они узнают о случившемся.