Покинув хижину, я вовсе не испытывала счастья. Только возбуждение от грядущих действий и ощущение, что у меня снова появилась цель. Пришпоривая Царапку, я мчалась в Шатофор.

Мне надо было кое-что сделать. Приехав в городок глубокой ночью, я отыскала постоялый двор, таверна которого была еще открыта. Войдя туда, я объявила каждому, кому это было интересно, что меня зовут Элиза Де Ла Серр, что живу я в Версале, но сейчас направляюсь в Париж.

Утром я продолжила путь и, приехав в Париж, пересекла мост Мари, очутившись на острове Сен-Луи. С моста я свернула в сторону… своего дома? Можно сказать и так. Во всяком случае, это был мой особняк.

В каком состоянии я его застала? Уже и не помню, была ли я опрятной хозяйкой, живя там два года назад. Ответ я получила, едва войдя внутрь. Я была совсем неопрятной хозяйкой, постоянно мучимой жаждой, о чем свидетельствовали валявшиеся повсюду винные бутылки. Мне вспомнились мрачные часы и дни, проведенные здесь, но я не позволила себе содрогнуться.

Я не стала трогать все эти напоминания о прошлом. Присев за стол, я написала письмо месье Лафреньеру, попросив о встрече через два дня в отеле «Вуазен». Я сама отнесла письмо по указанному им адресу, после чего вернулась в особняк, устроила веревочные заграждения на случай незваных гостей и, как и прежде, обосновалась в комнате экономки, приготовившись ждать.