Прочие авторы, писавшие о феномене толпы, довольствовались эссеистическими подходами к предмету, однако Смелсер (Smelser, 1963) выдвигает теорию, которая помимо всего прочего имеет систематический характер. То есть его работа в целом основана на относительно небольшом количестве идей, постоянно применяемых на разных уровнях абстракции, и в конце концов строится сложная теоретическая структура. Два основных принципа, из которых соткана теория Смелсера, – это (1) идея прибавочных детерминантов и идея компонентов социального действия.
По Смелсеру (Smelser, 1963), коллективное поведение имеет место, когда люди готовятся действовать исходя из убеждения, суть которого – изменение какого-то аспекта общества, однако действие это возникает только при условии, что нормальные общественные институции не дают никакой возможности достичь желаемого. Таким образом, это поведение, имеющее место вне институций и сознательно нацеленное на перемены.
Теория Смелсера стремится в перспективе стать полностью социологической. В этом отношении она стилистически отходит от психологического анализа, к которому прибегали Лебон, Сигеле и прочие. Она пытается ответить на два основных вопроса: (1) что определяет, произойдет ли коллективная акция, и что определяет, какой будет эта акция (скажем, не паника, а бунт).
По схеме Смелсера за каждой коллективной акцией стоит последовательность из шести детерминантов: (1) благоприятная социальная структура, напряженность этой структуры, (3) зарождение и распространение убеждений, (4) мобилизация участников акции, (5) способствующие факторы и (6) социальный контроль. Последовательность этих детерминантов не случайна – она организована по логике прибавочной ценности.
Говоря о прибавочной ценности, Смелсер имеет в виду, что каждый из шести детерминантов, начиная с благоприятной социальной структуры, необходим для следующего детерминанта и задает пределы, в которых этот следующий детерминант сможет действовать. Например, напряженность структуры должна возникнуть в границах, заданных благоприятностью структуры, и так далее до конца. При этом о временно́й последовательности речи не идет – Смелсер ставит себе задачу выстроить формальную систему, зависящую исключительно от логических отношений.
Что такое детерминанты, и как они организованы, легче всего понять, если прибегнуть к анализу конкретного случая. Обратимся к студенческим протестам в Беркли в 1964 году. Вот как описывают события в Беркли Липсет и Уолин (Lipset and Wolin, 1965, p. xi—xii):
В итоге цепочки событий, беспрецедентной в истории американских университетов, с сентября по январь обитатели кампуса Беркли жили в состоянии постоянного напряжения и тревоги. Непосредственной причиной было объявление администрации кампуса, что полоска земли шириной в 26 футов[62] у входа в кампус, которая, как полагали большинство студентов и преподавателей, принадлежала городу Беркли, – собственность университета, и, следовательно, происходящее на ней должно соответствовать университетским правилам касательно политической деятельности. По традиции именно на этой полосе земли студенты проводили политические акции, в том числе собирали деньги и привлекали членов в политические группировки вне кампуса, и никто никогда им не препятствовал. Очень быстро было организовано студенческое протестное движение – Движение за свободу слова (Free Speech Movement, FSM), – которое выдвинуло требование кардинально изменить университетские правила, касающиеся студенческой политической деятельности в кампусе. Между администрацией и Движением за свободу слова разгорелась настоящая война, не прекращавшаяся почти семестр. Прежде чем были налажены переговоры, в происходящее втянулся преподавательский состав, и отголоски противостояния ощущались по всему штату. Привлекли губернатора, члены законодательного собрания штата стали принимать ту или иную сторону, выпускники, видные граждане и все заинтересованные лица и группы завалили Беркли письмами и телеграммами. Между тем в кампусе постоянно разыгрывались события, не имевшие отношения к академической жизни. Бесконечно проходили митинги протеста, демонстрации, молчаливые пикеты, численность толп зачастую доходила до 7000; постоянно нарушались и университетский устав, и гражданское право, дважды в кампус стягивались сотни полицейских, и казалось, что вот-вот вспыхнет насилие, трижды проходили сидячие забастовки, причем кульминацией последней стало то, что в главном административном здании скопилось 800 студентов, и для того, чтобы силой выставить их оттуда, понадобилось почти такое же число полицейских, а кроме того, учебный распорядок грубо нарушили ассистенты преподавателей, устроившие забастовку в поддержку студентов. Один из крупнейших и известнейших учебных центров в мире был на грани краха.
Благоприятная структура. Это первый детерминант из последовательности прибавочной ценности по Смелсеру; речь идет о самых общих условиях социальной структуры, необходимых для коллективной акции. За движением в Беркли стоят определенные фундаментальные общественные условия. Во-первых, в Беркли, как и в других американских университетах, администрация и студенты – это группы с четко определенным составом, и каждая из них преследует свой специфический набор интересов. Подобная дифференциация – необходимая предпосылка любого социального движения. Во-вторых, в отсутствие доступных методов внедрения нормативных изменений движение может деградировать и превратиться в обычную вспышку насилия. Студенты Беркли делали ставку на приемы форсирования нормативных изменений, позаимствованные у движений за гражданские права, точнее, на приемы ненасильственного протеста и сидячих забастовок. Далее, никакое движение не возникнет без коммуникации между потенциальными участниками. В Беркли студенты жили физически скученно, и это облегчало коммуникацию, к тому же широко распространялись размноженные на мимеографе листовки и студенческие статьи, пропагандировавшие идеи движения. Последнее условие благоприятности среды – мало возможностей для иных форм протеста. В частности, студенты не могли en masse переместиться в другой колледж, где условия были ближе к идеалу. Это помогло бы выпустить пар и снизить накал протеста. Однако существование благоприятной структуры в кампусе Беркли само по себе не обеспечило бы возникновение общественного движения. Она просто задала для него подходящую основу. Зарождение движения невозможно в отсутствие определенной напряженности структуры.
Напряженность структуры. Второй детерминант последовательности прибавления ценности возникает, когда различные аспекты системы в некоторой степени «разлажены». Напряженность – необходимое условие любой коллективной акции, однако значение детерминанта она приобретает лишь в контексте уже имеющейся благоприятной социальной структуры. Напряженность возникает, когда внезапно появляются новые знания, которые позволяют людям добиться того, чего они давно желали, но не могли получить, поскольку не обладали нужными навыками. Опыт движения за гражданские права и знания о его тактике дали студентам возможность стремиться к той роли в политике, которая раньше представлялась недостижимой.
Важным источником напряженности может стать и лишение прежней привилегии. «Полоса Банкрофта» в Беркли издавна была площадкой для политической деятельности, но в результате решения администрации студенты лишились привилегии вести там политическую агитацию. Кроме того, поступок администрации противоречил идеалам свободы слова. Более того, именно эта напряженность дала протестам в Беркли название «Движение за свободу слова». Однако напряженность как набор объективных социологических условий не может привести к коллективной акции, если люди не сосредоточатся на причинах напряженности и у них не появится убеждения в том, что они знают, как ее ослабить. Поэтому следующим детерминантом в последовательности Смелсера и стали убеждения.
Зарождение и распространение общих убеждений. При любом анализе коллективного поведения крайне важно оценить, из какого набора общих убеждений исходят участники акции. Общие убеждения состоят из (1) диагноза напряженности, то есть представления о том, какие силы и агенты его вызывают, и представления о программе, которая искоренит источник напряженности – надо лишь воплотить ее в жизнь. Участники протестов в Беркли были убеждены, что университетская администрация лишает их права на свободу слова, более того, что за оскорбительной обезличенностью и бюрократической атмосферой, царящей в университете, стоит идея мегауниверситета, которую предложил президент Беркли Кларк Керр. Студенты полагали, что протесты против политики администрации позволят добиться права для студентов вести в кампусе полномасштабную политическую деятельность и заставят администрацию отказаться от права указывать студентам, как им пользоваться территорией кампуса. Программа требовала, чтобы администрация окончательно решила вопрос о свободе слова в пользу студентов. В ней был и не столь ярко выраженный подтекст – призыв реорганизовать университет, чтобы он лучше удовлетворял потребности учащихся.
Способствующие факторы. Благоприятная структура, напряженность и возникновение убеждений лишь расставляют декорации для коллективной акции, но, чтобы она произошла, нужно какое-то событие-катализатор. Протесты в Беркли вспыхнули после объявления, что на полосе Банкрофта больше нельзя вести политическую агитацию. Дальнейшие события в ходе студенческих волнений в Беркли запускались после других катализаторов. Скажем, сидячая забастовка в Спрул-Холле 2 декабря была вызвана объявлением администрации, что в отношении четырех лидеров одной из протестных акций будут приняты дисциплинарные меры. Однако сам по себе способствующий фактор тоже не может вызвать коллективную акцию. Для этого он должен занять свое место в контексте других детерминантов – благоприятной структуры, напряженности и общих убеждений.
Мобилизация участников акции. Если активированы все перечисленные детерминанты, остается лишь одно необходимое условие, чтобы подверженная их влиянию группа перешла к действиям. В Беркли у политических группировок, недовольных тем, что их трибуны убрали с полосы Банкрофта, были готовые к действию опытные лидеры. Так что движение располагало готовым руководством, имевшим опыт в защите гражданских прав и уверенным в действенности своей тактики. Самым заметным стал Марио Савио, 21-летний студент, популярный в своей среде. Скажем, 2 сентября он взобрался на полицейскую машину и призывал толпу выйти на демонстрацию против закрытия полосы Банкрофта. В отчете ФБР утверждается, что некоторые лидеры студенческих волнений в Беркли были специально обученными агитаторами и действовали в интересах внешних сил.
Наличие социального контроля. Этот детерминант «охватывает» все остальные, поскольку его суть составляют способы, которыми контролирующие агенты социальной системы способствуют или препятствуют коллективной акции. В Беркли действовало много разных контролирующих агентов – администрация, преподавательский состав, полиция. Собрания студентов в кампусе были разрешены, но когда студенты организовали массовую сидячую забастовку в Спрул-Холле, по распоряжению губернатора свыше 800 демонстрантов силой вывели из здания и поместили под арест (кстати, это был один из крупнейших массовых арестов в истории США). Сидячие забастовки уставом университета не разрешались, однако администрация в основном терпимо относилась к протестным акциям. Социальный контроль – это не обязательно плохо. Иногда контролирующие силы особо поощряют те или иные формы коллективного поведения. В некоторой степени эту роль в Беркли играл преподавательский состав, поскольку в целом поощрялось студенческое движение при условии, что оно будет ориентировано на социальные нормы (Lipset and Wolin, 1965).
Таким образом, основу анализа коллективного поведения по Смелсеру составляет исследование коллективных акций с точки зрения шести перечисленных детерминантов. Те же самые шесть детерминантов следует искать во всех разновидностях коллективного поведения, а в совокупности они необходимы и достаточны для возникновения коллективной акции. Каждый из детерминантов проявляется в самых разных формах, а то, как сочетаются разные формы на всех шести стадиях, и определяет, какое именно коллективное поведение будет иметь место. Одна последовательность приведет к панике, другая – к массовому помешательству, третья и четвертая – к вспышкам насилия или социальному движению. Отношения между детерминантами не случайны: благодаря логике прибавочной ценности они вставляются друг в друга, словно матрешки.
Вторая крупная организующая концепция по Смелсеру – это четыре «компонента общественной акции». Эти компоненты он позаимствовал из трудов Тэлкотта Парсонса (Parsons, 1951); они представляют собой фундаментальные черты общества.
1. Ценности в самом общем виде выражают, чего желает общество. К числу ценностей принадлежат, например, свобода, а также демократия.
2. Нормы несколько конкретнее общих ценностей, поскольку задают правила поведения или руководство к действию, позволяющие воплотить ценности в жизнь. Например, чтобы воплотилась ценность демократии, должны быть сформулированы правила, определяющие принципы выборов.
3. Мобилизация к организованному действию уточняет, чьими силами будут достигнуты ценные цели и как действия этих агентов будут структурированы в рамках конкретных ролей. Например, под эту категорию подпадает определение электората, а также утверждение, кто может баллотироваться на тот или иной пост.
4. Наконец, низший компонент общественной акции – это свойства среды, то есть пути и препятствия достижению целей. Свойствами среды можно считать, в частности, кабины для голосования, – они обеспечивают выборы и выражают ценность демократии.
Любое изменение высших компонентов неизбежно вызывает перемены во всех компонентах, расположенных ниже, но не всегда меняет расположенные выше. Например, на уровне свойств среды кабины и урны можно заменить скоростными машинами для голосования, что не изменит ни правил проведения выборов, ни статуса демократии как ценности. Но если мы двинемся в противоположном направлении и заменим ценность демократии ценностью автократии, идея выборов или электората – и идея кабин для голосования – окажется излишней.
Каково значение компонентов общественной акции в теории коллективного поведения Смелсера?
1. В каждый момент компоненты можно применить к детерминантам для уточнения анализа причинности. Например, напряженность структуры определяется в терминах компонентов общественной акции. Напряженность возникает на уровне свойств среды, на уровне ролей или на уровне ценностей.
2. Компоненты помогают выделить несколько разновидностей коллективного поведения. В случае паники или массового помешательства люди действуют исходя из убеждения о свойствах среды. При вспышке насилия люди действуют исходя из убеждения о тех, кто отвечает за причиненное им зло (уровень мобилизации). Далее следует общественное движение, ориентированное на нормы, которое стремится изменить способы делать те или иные вещи, но не ценности общества в целом. Американское движение в защиту гражданских прав в 60-е годы, добивавшееся равноправия для чернокожих граждан, – а это общепринятая в американском обществе ценность, – стремится искоренить сегрегацию, общественную институцию, которая препятствует равенству. Однако оно отнюдь не стремится искоренить основные ценности демократии. Самая радикальная форма коллективной акции – это общественное движение, ориентированное на ценности. Такое движение стремится к самым фундаментальным переменам в обществе – то есть переменам на уровне общественных ценностей. Пример такого движения – Французская революция, установившая новый набор ценностей в своей стране. К движениям, ориентированным на ценности, можно отнести и движение чернокожих мусульман «Нация ислама» – в той степени, в какой оно стремится заместить демократическую ценность равенства идеалом превосходства черной расы.
3. Наконец, в терминах компонентов акции можно определить и общую природу коллективного поведения (Smelser, 1963, p. 71):
…Это поиск решений для напряженных ситуаций при помощи перехода на более общий уровень ресурсов. После подобного обобщения делаются попытки переосмыслить компонент более высокого уровня. Однако в этот момент проявляется важнейшая черта коллективного поведения. Переопределив компонент более высокого уровня, люди не продолжают этот процесс и не пересматривают шаг за шагом всю последовательность с целью преобразовать общественную акцию как таковую, а вырабатывают убеждение, которое позволяет «срезать путь» от очень обобщенного компонента непосредственно к очагу напряженности. При этом ожидается, что напряженность можно снизить простым применением обобщенного компонента.
Рассмотрим пример чернокожих из городка в штате Миссисипи, которых не пускают в ресторан. Главные компоненты общественной акции в такой ситуации от общих к конкретным таковы.
1. Ценности: равенство для всех американцев.
2. Нормы: нравы южного городка. Негры не должны есть рядом с белыми. Равные, но разделенные.
3. Мобилизация (роли): роль белого владельца ресторана состоит в охране южных норм. Роль чернокожих – подчиненная.
4. Среда. Невозможность попасть в рестораны для белых.
Эти обстоятельства вносят напряженность в жизнь негритянской общины. Поиск решения не ограничивается уровнем среды. Скорее он стремится вверх. В невозможности посетить ресторан видится противоречие ценности равенства. Суть соответствующей ценности пересматривается следующим образом: хотя равенство и понимается как «равные, но разделенные», напряженность, создающаяся в ресторане, приводит к новому пониманию смысла равенства. Переопределив компонент более высокого уровня – ценность равенства, – негритянская община пытается непосредственно применить эту ценность на уровне среды. Чернокожие граждане устраивают у ресторана демонстрацию под лозунгом «Равенство для всех», а чернокожие студенты – сидячую забастовку в столовой. Итак, участники группы попытались непосредственно применить компонент более высокого уровня (ценность) к более конкретному компоненту. При этом был срезан путь через все промежуточные компоненты общественного действия. Нравы южного общества остались прежними, а люди, играющие соответствующие роли (владельцы ресторанов, посетители, официанты), не согласились с применением переосмысленной ценности на конкретном уровне среды. В описываемой ситуации коллективное поведение из-за этого становится нелепым и зачастую деструктивным.
Таким образом, у коллективного поведения есть два аспекта. Во-первых, конкретная проблема на низком уровне порождает убеждение, нацеленное на компонент более высокого уровня. По Смелсеру, отличительная черта коллективного поведения состоит в том, что группа, переопределив ценность высокого уровня, пытается затем применить ее непосредственно к очагу напряженности. В этом отношении коллективное поведение сродни магическому мышлению: оно точно так же срезает путь и обходит весь промежуточный инструментарий, позволяющий добиться цели. О магическом мышлении толпы задумывался и Лебон, а концепция Смелсера дает этой идее более строгое теоретическое обоснование.
1. Студенческие волнения в Беркли, которые мы рассмотрели для примера, не совсем точно вписываются в концепцию Смелсера о формах коллективного поведения. Для движения, ориентированного на нормы, у него слишком мало устойчивых черт, которые обычно характерны для подобных выступлений. Волнения носили временный характер, обладали относительно нестойкой организационной структурой, которая быстро возникала, однако так же быстро испарялась. Вспышкой насилия их также нельзя назвать – отчасти потому, что длились волнения несколько месяцев, но более точно будет отметить, что этот инцидент практически не сопровождался насилием. Классификация Смелсера не вполне подходит для точной характеристики этого события.
2. Теория Смелсера опирается как на основной постулат на идею общих убеждений и тем самым придерживается унитарного подхода к истокам коллективного выступления. Однако при анализе волнений в Беркли становится ясно, что в протестах участвовали студенты с самыми разными убеждениями, зачастую противоречившими друг другу; ни о каких общих убеждениях не было и речи, они были разнообразные, зачастую непримиримые, а иногда и сугубо индивидуальные (Lipset and Wolin, 1965).
3. Далее, неясно, отвечает ли теория Смелсера главному критерию научного объяснения – что его истинность может быть опровергнута, если найдутся соответствующие факты. С самого начала невозможно ясно и однозначно соотнести главные концепции благоприятной структуры, напряженности и пр. с эмпирическими событиями (Davis, 1964). Социологи-аналитики, независимо рассматривавшие эпизод в Беркли, не смогли прийти к согласию, в чем именно состояла напряженность, и даже определить, какое событие стало главным катализатором волнений (Feuer, 1964; Glazer, 1965; Selznick, 1965). Во-вторых, даже если бы удалось связать каждое понятие теории Смелсера с конкретными эмпирическими событиями, неясно, какие предпосылки следует опровергнуть. Схема Смелсера – не столько теория, сколько таксономическая структура, общий набор категорий, с помощью которых удобно описывать коллективные акции, однако опровергнуть эту структуру саму по себе затруднительно.
4. Теория прибавочной ценности Смелсера не позволяет генерировать гипотезы. То, что сам Смелсер предложил столько новых представлений, объясняется тем, что сам он прекрасно разбирается в самом широком диапазоне исторических и социологических материалов и весьма изобретателен; теория тут ни при чем. Тернер (Turner, 1964) попытался применить теорию прибавочной ценности и пришел к выводу, что это удобный способ организации материала, однако не был уверен, что так можно получить новые знания.
5. Наконец, мы вынуждены вернуться к вопросу: если все коллективные акции определяются одним и тем же набором из шести детерминантов, почему возникают те, а не иные разновидности коллективных акций? Сами по себе уровни – это просто пустые категории. Тип коллективного поведения определяется конкретными условиями, которые должны характеризовать каждую категорию. Откуда берутся эти конкретные условия? Они заданы изначально или выводятся из общих принципов теории? Конкретные условия существуют ad hoc, выводятся из других теорий или просто формулируются интуитивно. Таким образом, основные принципы теории – и шесть детерминантов, и компоненты – на самом деле не теория, а метатеория, на которой Смелсер должен строить подлинную концепцию причинности.
Несмотря на все это, теория Смелсера – блестящая попытка инкорпорировать широкий диапазон детерминантов в систематическую интерпретацию коллективного поведения, уделяя должное внимание и непосредственным, и косвенным источникам коллективной акции.