Когда этот водитель проснулся, на часах было двенадцать ночи. Указаний никаких не поступало. Ждать? Или уезжать? Водитель подумал-подумал и заснул опять.

Утром в положенное время, в полдевятого, он подал машину к подъезду.

Вышел праздничный, хотя и помятый шеф.

В машине запахло коньяком.

— Сын родился! — сказал шеф. — Сегодня ночью! Невзапно!

(Шеф иногда как-то чудно выражался.)

— О! Большое дело, — откликнулся водитель. — Поздравляю.

— Невзапно, понимаешь? Три девятьсот, пятьдесят два сантиметра.

— Большое дело.

— Вот, возьми. — Шеф положил на переднее сиденье хорошую бумажку.

— Да ладно, да что уж вы, — медленно сказал водитель и сунул деньги в карман.

— Выпей за его здоровье. Зовут Гришка.

— Я не пью, — как обычно, ответил шофер.

— Надо начинать, — как обычно, откликнулся начальник.

— Язва, — пояснил водитель.

— Тем более. Коньяк — лучшее излечение, понимаешь.

Поехали. Машина пришла к месту работы без пяти девять. Начальство не опаздывает.

В пять минут десятого, однако, к водиле спустилась секретарша. Его вызывал наверх шеф.

Начальник выглядел как-то странно:

— Тебе передали вещи? Шубу?

— Шубу? Каки вещи? Когда?

— Из роддома вчера.

— Нет.

— Ты что, отлучался?

— Я, — медленно сказал водитель, краснея, — простоял там до утра. У двери.

— Так.

Шеф набрал номер:

— Киркорян попрошу. Алло! Лена! Нет, он ничего не получал…Алло! Не молчи! Лена! Ну… Так. Я перезвоню.

Он положил трубку и сказал, не глядя на водителя:

— Иван! Получается, что у супруги украли все.

— Я стоял там, она велела обождать, я ждал. Никто не пришел.

— Ты спал?

— Я не спал! До утра! Не было никаких указаний!

Зазвонил телефон.

— Да! — Начальник долго слушал, молча кивал, рисуя на листочке какие-то острые углы. Потом ответил: «Сейчас» — и, зажав трубку, сказал водителю:

— Санитарка говорит, что передала вещи в черную «Волгу». Которая стояла у справочной.

— Ну я-то откуда знаю! — взмолился шофер. — Мне не передавали ничего!

— Алло! — рявкнул в трубку шеф. — Ты где там? Не плачь! Мама звонила, говорит, тебе нельзя волноваться, а то молоко… это… Кончится. А, у тебя и так нет, я забыл. Лена, дорогая, тут такое дело. Оказывается, Иван стоял у той двери у роддома до утра. Ты же ему не дала указаний. Как ты послала записку?

Водитель покачал головой, сжал губы, возвел глаза к потолку и развернул руки ладонями вверх, как мусульманин на молитве.

— Нет, он говорит, ничего ему не приносили. Вещи и записку? Ты видел вещи?

Водитель подумал и пожал плечами.

— И он ничего не видел. Нет, говорит, не спал. Почему врет?

Водитель стал глядеть резко вбок, в окно, и свернул рот на сторону. Все его мысли ясно читались на лице. Мысли были матерные.

— Ты не расстраивайся. Ну пропало… Ну я тебе новую шубу, понимаешь… А конечно! Норку. Я постараюсь достать. Разумеется, мы все выясним. Санитарка несла вещи? Ну. Ну. Санитарку отдадим под суд… По месту работы условно. Увольнять ее смысла нет. Да, и будут удерживать у нее из зарплаты. Возместит… как это… Шофера как ты захочешь… Возместит, да. Ладно.

Он тяжело положил трубку и сказал, не глядя:

— Увольняйся по собственному. Если не хочешь сидеть.