— А, Елена Ксенофонтовна, — с неподдельным радушием воскликнула главврач. — Мы уже все приготовили вам. Палата на втором этаже.

— Телефон есть?

— Да. Правда, номер как в ординаторской. То есть иногда он будет занят. Пойдемте, я вас провожу. Только придется всю одежду снять и отдать… Халат, рубашечку, носки и тапочки взяли?

— Ну.

— Кто вас привез?

— Водитель, Иван.

— Какая машина?

— Черная «Волга», какая.

— Ему отдадут ваши вещи.

— Черная «Волга».

— Отдадут, отдадут.

— Не перепутайте, — сказала дама. — Сначала спросите, как зовут. Иван Петрович. Вот номер машины (записала). Кроме шубы.

— Нет, и шубу ему отдайте. У нас условия хранения не очень… Знаете, затхлость какая-то… Типа плесени. Все жалуются, кто без сопровождения поступил, бывают роженицы одинокие и некому было вещи отдать… Шубы калянеют.

— А если мне понадобится выйти?

— Да вас же завтра и выпишут! Зачем выходить вам?

— Нет. Я должна здесь быть пять дней. Как полагается.

— Ммм… Вы знаете. У нас ведь только одна такая палата… Для очень сложных случаев, когда надо срочно… Это у нас ведь малая операционная…

— Я что-то не поняла. Вам разве не звонили?

— Ну хорошо, ну хорошо. Ну договорились. Пять дней так пять.

— А когда ребенка принесут?

— Сегодня, Елена Ксенофонтовна, так… вы рожаете ночью… В пять утра.

— Лучше в семь.

— Нет, уже тут написано.

— Переправьте.

— Так… Ну что ж, хорошо. Все переписывать… Здесь уже с печатями, с подписями… Ребенка вам познакомиться принесут завтра к вечеру на первое кормление..

— У меня же не будет молока…

— Все равно принесут. Потом его покормят. У нас мамочки сцеживаются. Ему достанется полная порция.

— Я сама его… из бутылочки… Надо тренироваться.

— Ну хорошо, под руководством.

— Идемте. О Господи.

— Да-да. Не волнуйтесь.

Вышли в длинный коридор.

— Я? Я не волнуюсь. Будьте спокойны. Я своего всегда добиваюсь. У меня даже Грантик ничего не знает. Вот до какой степени. Живот я специально отрастила. Ха-ха-ха.

— Да? Ооо. Ха-ха-ха.

— Он меня похвалил. Что большая редкость для него. Живот понравился. Им такие, оказывается, коровы нужны.

— Как говорится, ха-ха, мужик только притворяется, что любит сухое вино и худых женщин…

— Мы же с вами знаем, у мужчин в этом возрасте молоденькие секретарши…

— Ох, знаем, знаем на своей шкуре.

— И только ребенок связующее звено. А я сама из города, где был атомный взрыв… Нигде об этом не писали. Челябинск… Многие не могут родить. И я решилась. Я специально пила дрожжи, пиво и ела от души пирожные и торты. Булочки, вообще все мучное. На пятнадцать килограмм! Красавица, он сказал, стала.

— Вы очень хорошо выглядите.

— А теперь пять дней я буду худеть.

— Зачем? Многие мамочки не худеют после родов… Так, десять кило скинут за роды. Почти не заметно. Что девяносто пять килограмм, что восемьдесят пять.

— Десять кило за пять дней… Попробую. Я говорю себе, что нет ничего невозможного.

— Это опасно для сердца.

— По системе Брэгга — вы слышали о таком? — можно голодать пять дней без ущерба. Так. Вы позвоните мужу в семь утра, что родился мальчик.

— Да. Три девятьсот, пятьдесят два сантиметра.

— Зовут Гришка. Скажите, поздравляю, родился мальчик Григорий Грантович. Ух… Прямо мороз по коже. У меня мальчик!

— Еще не родился.

— Да. Да. Как он, поправляется?

— Богатырь! Набрал свой вес, который у него был при рождении.

— То есть? А что, потерял?

— Они все в первые двое-трое суток теряют свой вес. Тяжелая же работа, рождаться. Теперь будет прибавлять.

Они стояли ждали лифта.

— А на сколько он прибавляет вес?

— Ну… на сто грамм за три дня он прибавил.

— Мало. Нам надо больше. Чтобы за эти пять дней я бы похудела, а он бы поправился…

— Ну, будет вам все, что вы хотите.

— Мороз по коже. У меня мальчик! Вы понимаете?

— Ой, кто лифт держит? (Постучала.)

— Да, порядки тут у вас…

— Да кто к нам идет работать? Верите, условно осужденные на кухне, уборщица тоже, держим их, но что делать, зарплата такая, что стыдно.

— Осужденные? (Дама сделала ударение на «у», как на зоне.) Еще не хватало. Надо поберечь вещи.

— Ой, еще и не так приходится выходить из положения (смех). А вот придете к нам года через два, подберем вам беленькую девочку.

— Ой, не говорите! Значит, так, не забудьте, вещи отдать водителю в черную «Волгу». Особенно шубу.

Они вошли в лифт и исчезли.