Майя испуганно раскрыла глаза: над кроватью склонилась Огма; тусклый свет лампы освещал знакомые уродливые черты.

– Что стряслось? – спросила Майя, приподнимаясь с подушек. – Пожар?

– Нет, госпожа, там…

– Война началась? – Майя поспешно встала с постели.

– Нет, госпожа, там владыка Рандронот…

– Что с Рандронотом? Где? Убили его, что ли?

– Нет, госпожа, он вас внизу дожидается.

– Огма, ты с ума сошла?! Он же в Лапане! Ночь на дворе. Иди ложись!

– Сайет… госпожа Майя… Я не виновата, – забормотала Огма. – Владыка Рандронот стучал-стучал… Джарвиль проснулся и увидел, кто это… И двое солдат с ним, а больше никого. Ну, владыка Рандронот сказал, что пришел по важному делу, вот Джарвиль меня разбудил и спрашивает, как быть, ну я и велела его впустить.

– Зачем?

– Это же владыка Рандронот! – удивленно воскликнула Огма. – Как же его не впустить?!

Ночная сорочка Огмы провоняла пóтом – мыться служанка не любила. Рассерженная Майя готова была отхлестать хромоножку по щекам (право хозяйки ей позволяло, однако она им никогда не пользовалась).

– Ступай и скажи ему, что я никого не принимаю. Пусть уходит.

– Госпожа Майя, он не уйдет. Простите, сайет, но он вроде как сам не свой.

– А зачем же ты тогда его пустила?! – вскричала Майя. – О великий Крэн, Огма, продам я тебя, честное слово, продам! И не ной! Ладно, предложи ему вина и скажи, что я скоро спущусь. Зажги мне лампы и ступай скорее!

«Вот только Рандронота мне не хватало, – встревоженно подумала она. – Откуда он взялся? Он же должен в Лапане воевать! А ведь Эвд-Экахлон наверняка не знает, что он здесь. Что ему нужно? Неужели он… – Майя мысленно выругалась не хуже Оккулы. – Вот мерзавец бастаный! Ему лишь бы в постель меня затащить… Ох, а Эвд-Экахлон в городе всем заправляет; как откроется, что Рандронот ко мне приходил, жди беды! Надо его побыстрее выгнать…»

Майя умылась, причесалась и надела платье – спешка спешкой, а выходить к Рандроноту заспанной и растрепанной («как свинячья венда в бурю», говаривала Оккула) она не собиралась. Успокоившись, она полюбовалась на себя в зеркало, обвила шею адамантовым ожерельем и приколола к плечу драгоценную эмблему Леопардов, подаренную городскими властями, после чего чинно прошествовала в гостиную.

Посредине комнаты, кутаясь в длинную накидку, стоял Рандронот – в доспехах, с мечом и кинжалом на перевязи. Кожаный шлем он положил на стол, небрежно сдвинув безделушки, и радостно распахнул объятия Майе:

– Любовь моя! Владычица моей души!

– Владыка Рандронот, что с вами? – холодно промолвила Майя. – Что вы себе позволяете? Немедленно покиньте мой дом!

– Успокойся, все в порядке. – Он расстегнул пряжку перевязи, швырнул меч на стол и уселся в кресло. – Ты к этому, конечно, не готова, любовь моя, но я тебе сейчас все объясню. Послушай…

– Не собираюсь я вас слушать. Вон из моего дома! Если вы немедленно не уйдете, я ночную стражу позову и не посмотрю, что вы правитель Лапана. Как вы смеете врываться ко мне посреди ночи?! Ваши объяснения подождут до утра – и надеюсь, первым делом вы мне объясните, почему вы не в Лапане. Благородные господа так не поступают!

– Майя, раз уж мы с тобой решили захватить Беклу, то полночи можно и без сна обойтись.

– Захватить Беклу? Да что вы такое говорите, мой повелитель?

– То и говорю, – рассмеялся он.

От отчаяния Майя чуть не разрыдалась. Ей хотелось вытолкать его взашей. Она отвернулась и взмолилась про себя: «О возлюбленный мой, помоги! Что мне делать?» – «Не спорь с ним, – ответил невидимый Зан-Керель. – Он пришел не за тем, о чем ты думаешь. Пусть сам тебе расскажет, зачем он здесь».

– Ах, мой повелитель, – вздохнула Майя, усаживаясь на табурет. – Я так разволновалась, что ничего не понимаю. Прошу вас, объясните, в чем дело.

– С самого начала?

– Да, с самого начала.

– Что ж, если ты решила разыгрывать простушку, так и быть, я тебе все подробно объясню. Помнишь баррарз? А нашу с тобой ночь ты не забыла?

Майя с обидой поджала губы.

– А помнишь, как ты мне обещала, что, если я освобожу Сендиля, ты проведешь со мной еще одну ночь?

– Мой повелитель, если вам это угодно, то давайте без лишних разговоров…

– Не торопись! Разумеется, мне угодно… Я о тебе постоянно думаю, но сейчас есть вещи поважнее. Так вот, а теперь вспомни, как к тебе граф Секрон приходил и что он тебе рассказывал. На всякий случай я повторю: все жители Лапана хотят избрать тебя благой владычицей. В этом начинании нас поддерживают несколько влиятельных Леопардов. Секрон передал тебе сорок тысяч мельдов… Сорок тысяч мельдов, – с нажимом повторил Рандронот. – Помнишь?

– Да, – прошептала Майя.

– И ты согласилась мне помочь, – напомнил он.

«О великий Крэн, вот он, день расплаты!» – с ужасом подумала она и залепетала:

– Я все деньги верну – вот прямо сейчас половину принесу… Только прошу вас…

Он повелительно воздел руку.

– И ублажать я вас готова! Когда угодно, хоть сейчас! Умоляю, не…

– Видишь ли, события развиваются с невероятной быстротой, так что раз уж подвернулся случай…

«Случай… Случай решает все… О Леспа, спаси и сохрани!»

– Короче говоря, власти Леопардов пришел конец. Сенчо убит, Дераккон – безвольный мечтатель, Кембри – оголтелый головорез, а сын его – трус. Форнида…

– Ох, вы с Сантилем заодно! – не выдержала Майя.

– С Эркетлисом? Да ни за что! Нет, я сам за себя – и за тебя, любимая! Не Кембри, а я спасу Беклу от Сантиль-ке-Эркетлиса.

– Но это же безумие, мой повелитель! Вас убьют, и меня тоже… Умоляю вас, не делайте этого, одумайтесь!

– Все продумано до мелочей. Послушай, Эркетлис наголову разбил войско Леопардов. Остатки армии – жалкие остатки – ни на что не способны. Я не намерен помогать Кембри. Дераккону велено задержать Форниду до возвращения Кембри, но маршал из Лапана не вернется. Столица осталась без защиты и без прикрытия, оборонять ее некому. Ее захватит тот, кто пришел первым, – не Сантиль и не Форнида, а я!

– Вы в Беклу войско привели?

– Да. К вечеру город будет моим. Когда Кембри приказал мне собрать лапанское ополчение, я повиновался, но сделал это не для того, чтобы помочь Эльвер-ка-Вирриону. Сейчас на Беклу движется четырехтысячный отряд под командованием Секрона – для наших целей вполне хватит.

– Но, мой повелитель…

– Остановить нас некому. Эвд-Экахлон со своей горсткой бойцов нам не страшен. К обеду Секрон войдет в город, и все будет кончено.

– Ну а я тут при чем? Не впутывайте меня…

– Видишь ли, город следует не только захватить, но и удержать. Ты на озере уток часто кормишь? Вспомни, что происходит, когда одна утка кусок побольше ухватит… Вот так и здесь. Без поддержки горожан не обойтись. – Он рассмеялся. – Разумеется, для нас лучше всего, если Кембри с Сантилем друг друга в клочья раздерут и от Дераккона с Форнидой ничего не останется, только надеяться на это бессмысленно, все гораздо сложнее. Один из них – или не один – против нас обязательно выступит, поэтому я сегодня к тебе и приехал. Понимаешь, бекланцы обрадуются, если у них появится новая благая владычица – Серрелинда, – и нас с тобой поддержат.

Майя упала на колени, умоляюще обхватила Рандронота за ноги.

– Мой повелитель, умоляю вас, не надо! Не принуждайте меня! Я не хочу быть благой владычицей!

Он ласково поднял ее и недоуменно заглянул ей в глаза:

– Любимая моя, ты же согласилась! И Секрону об этом сказала, и деньги взяла…

– Ой, ну я же не думала, что все так обернется. Я не хотела…

– Как бы то ни было, четыре тысячи солдат вот-вот войдут в Беклу. Ты не задумывалась, что случится, если они узнают о твоем отказе? – Он приподнял ей подбородок. – Майя, ты – важная часть моего плана. Мои люди мне верны, а вот бекланцы меня совсем не знают, зато тебя обожают.

– Все равно против воли вы меня не заставите! Не буду я благой владычицей, и все!

– Ты меня удивляешь… В чем дело? Струсила, как приятель твой, Эльвер-ка-Виррион?

– И вовсе я не струсила, хотя страшно мне до смерти. Не желаю я быть благой владычицей! И деньги я вам верну.

– Да? Ты их не растратила?

– Вот как на духу, я немного взяла, но бóльшая часть на месте. Я вам отдам, что есть, и потом верну остальное.

Рандронот сел в кресло, оперся локтями о колени и, склонив голову, задумался.

– Мой повелитель, я спать хочу, – сказала Майя. – Может, вам пора?

– Комета затухает, – задумчиво произнес он. – Ты видела? Верный знак, что власти Леопардов конец пришел.

– Ох, да уходите же вы поскорее!

– Нет, Майя, никуда я не уйду, – ответил он. – Секрону велено сюда с докладом явиться, как только войска город займут.

– Сюда? – ошеломленно прошептала она.

– Да. Так что я отсюда не уйду и тебя не выпущу. А как только город возьмем, соберем народ на Караванном рынке и во всеуслышание провозгласим тебя благой владычицей. Ты, конечно, можешь заявить, что отказываешься, только народу это не понравится. Боюсь, выбора у тебя нет.

Майя вскочила и бросилась к дверям.

– У ворот мои солдаты стоят, им приказано никого из дома не выпускать, – заметил Рандронот.

– Да кто вам позволил в моем доме распоряжаться?! – негодующе воскликнула Майя.

– А кто тебе позволил сорок тысяч мельдов к рукам прибрать? Прости, но я думал, что мы с тобой друг друга понимаем и даже любим. Нет уж, теперь меня ничто не остановит. А тебе надо было сразу Секрону сказать, что ты в это дело впутываться не желаешь.

– Значит, я ваша пленница?

– Нет, что ты! Надеюсь, в ближайшие часы ты это поймешь. Я тебя очень люблю, и это не притворство.

– Тогда я спать пойду, можно?

– Конечно, только я пойду с тобой, чтоб ты из окна не выпрыгнула. От такой отчаянной девушки, как ты, всего можно ожидать.

– Я не сбегу, честное слово!

– Честное слово? Ты ведь уже обещала нам помочь… Боюсь, твоим обещаниям веры больше нет.

В спальне он уселся в кресло и задремал. Майя улеглась в постель, притворилась спящей и незаметно уснула – ее сморила усталость.

На рассвете Майя проснулась и, не открывая глаз, задумалась, что делать дальше. Ясно было, что сбежать не удастся. Главное – не рассердить Рандронота. Наверное, лучше сказать ему, что она согласна на его предложение, а потом подыскать случай и… Она мысленно обратилась к Леспе с просьбой о помощи и молила богиню до тех пор, пока не ощутила в себе смутную надежду. «Что ж, если мне суждено погибнуть, я умру ради Зан-Кереля. Ведь недаром я не уехала с Нассендой на Квизо, а осталась в Бекле. Наверное, такова воля Леспы…»

Майя открыла глаза и приподнялась на подушках. Рандронот сидел в кресле и не спускал с нее глаз. Она спрыгнула с кровати, подбежала к нему и расцеловала в обе щеки.

– Ах, простите меня, мой повелитель! Я ночью себя не помнила от страха, так разволновалась! А еще спать очень хотелось… Честное слово, я вам помогу!

Он кивнул, взял ее руки в свои и поцеловал.

– Ты слугам ничего пока не говори, – предупредил он. – Пусть думают, что я за утехами к тебе пришел. Солдатам я велел молчать. Ты по утрам служанку на рынок посылаешь?

Майя кивнула.

– Вот пусть она и идет, – милостиво разрешил Рандронот. – Деньги я ей дал, просил не говорить, что я здесь. А теперь пора завтракать.

Все утро Майя усиленно делала вид, что ничего особенного не произошло: она занялась вышивкой, потом целый час читала и упражнялась в чистописании, надеясь, что к ней заглянут Неннонира или Отависа, но в гости никто не пришел. В полдень она поднялась на крышу и поглядела на город, затянутый дымкой летнего зноя. Рынки были пустынны.

– Караваны с товарами из Икета, Хёрла и Дарая не приходят, – объяснил ей Рандронот. – В тех местах слишком неспокойно. Может, с севера что-то привезут, но и там смута назревает.

Майя обеспокоенно вспомнила Нассенду, однако промолчала.

Днем Рандронот несколько раз поднимался на крышу и озабоченно поглядывал на юг.

– Надеюсь, Секрон уже на подходе, – вздохнул он. – Лишь бы его ничего не задержало.

– А что его может задержать? – скрывая волнение, спросила Майя – ей очень этого хотелось.

– Понимаешь, мне известно, где сейчас Эркетлис и бекланские войска, а вот про Эллерота я ничего узнать не смог.

– Эллерот – это который с Эркетлисом? А кто он вообще?

– Эллерот – старший сын и наследник саркидского бана; юноша пылкий и отчаянный. В Саркиде его любят, он хельдрилов поддерживает и полководец хороший. Как только Эркетлис мятеж поднял, Эллерот собрал добровольцев и отправился в Халькон на подмогу. А после сражения Эркетлис ушел на юг, в Икет, а Эллерот решил освободить невольников из питомника в Ортиде, поэтому направился в Тонильду. Неизвестно, где он сейчас и что замышляет. Отряд его действует слаженно и споро, они вполне могут перехватить войско Секрона.

– А откуда он про графа Секрона знает? – спросила Майя. – Ко мне вчера знакомый приходил, Шенд-Ладор, так он про вас и не догадывался.

– Видишь ли, от Эллерота всего можно ожидать, – ответил Рандронот и погрузился в угрюмое молчание.

Час спустя Майя задремала. Ее разбудили крики и стук в дверь. Она выглянула в окно и увидела, как у ворот Бреро, оборванный, потный, в пыли и в грязи, громко объясняет что-то Джарвилю и солдатам.

– Кто это? – спросил Рандронот.

– Бреро, мой носильщик. Он три дня назад ушел с Форнидой воевать…

– С войском Дераккона?

– Да. Ох, что-то дурное стряслось!

– Впусти его, – помолчав, велел Рандронот и решительно направился в гостиную.