* * *

— Я не могу поверить, — простонала Николь, когда открыла глаза и поняла, что находится в доме художника, — моим первым мужчиной был демон. Мне надо срочно в ванную комнату.

— Ну, для полубогини это не так уж плохо, — сладко потянулась Кларис, — не жалей о том, что нельзя изменить. Нас одурманили напитком, и воздух был напоен магией плотского желания. Мы сами виноваты, совсем расслабились на Земле, не поставили нужную защиту.

— Кто ж знал, что попадем в логово демонов. Антонис обещал провести вечер в обществе простых людей, — тяжело вздохнула белокурая девушка, — надо посмотреть, как он там.

— Главное, мы ушли все живые и здоровые. Пусть отсыпается. А тебе понравилось слияние с мужчиной? — княжна с интересом смотрела на подругу, — не было боли? Говорят у Богинь нет преграды невинности. Мне с моим принцем было немного больно.

— Нас же одурманили, конечно, все было прекрасно, хотя сейчас как то тоскливо на душе, будто меня обманули. Я хотела быть верной Курдашу, значит, предала его, — чуть не плакала Николь, — и боли никакой не было, ни крови. Одно чувство блаженства, наслаждения и животной страсти. Вот такой коктейль.

— Представляю, сколько этот Хозяин Леса имел самок за свою длинную жизнь, — Кларис встала и налила в стакан воды, — почему и тебе немного не развлечься. Хватит и твоему лесовику, хотя я бы не советовала с ним связываться, лучше принца Стефана выбери. Он будет боготворить тебя.

— Долго? — скривилась Николь.

— Что долго? — не поняла княжна.

— Боготворить долго будет? Его брат на вторую ночь тебя бросил, прости, конечно, что напоминаю.

— Анри никогда меня не любил, и у него была фаворитка, а Стефан просто бредит тобой, — не обиделась княжна, — конечно у него были женщины, он взрослый мужик и сильный воин, но ты же не ревнивая дама, как оказалось.

— Ты не говори никому, что я полубогиня, — попросила девушка, — пусть думают, что простая Лесная Дева, знахарка.

— Конечно, не скажу, — возмутилась Кларис, — не хватало, чтобы они и тебя посадили под замок и использовали для своих нужд.

— Король может так поступить? — расстроилась Николь и уже не так хотела сопровождать подругу.

— Ну, если он сына не пожалел и заставил со мной соединится ради бессмертия, то что сделает, если узнает, что ты дочь Богини Морриган. Я даже не хочу об этом думать. Ты создана для свободы и должна приносить радость всем.

— Не знаю, я мечтала о семье и своей пещере, а теперь вернусь в Академию. Мне есть о чем подумать. А, ты не жалеешь, что изменила супругу? И что думаешь делать после каникул? — Николь была печальна.

— Пусть узнает, как это больно, когда тебя предают, — и немного подумав, добавила, — хотя я не собираюсь ему докладывать о своих приключениях на Земле и сама постараюсь обо всем забыть, как о видении. А в Академию, я обязательно вернусь. Лучше пошли Антониса проведаем, как он там бедолага, после коварной демоницы себя чувствует. Может, помощь нужна.

— У Владыки была одна такая девица, нимфа, они там танцевали. Он был доволен, и даже сейчас о ней скучает, — Николь зевнула, потянулась и неохотно встала, накинув на себя халат.

— Ты хочешь помочь ему развеселиться? Но, я поняла из твоих рассказов, что Курдаш относится к тебе, как к дочери или воспитаннице. Не думаю, что он захочет сделать тебя своей супругой, — Кларис одела свою одежду и девушки спустились вниз, — тем более, когда узнает, чья ты дочь.

— Она меня бросила в лесу умирать, я ничем не обязана такой матери. Владыко действительно мой единственный родной человек. Я так мало знаю, а еще меньше видела, не буду торопиться с соединением, тем более с первым, попавшимся мне на пути.

— О, смотри, как храпит, — усмехнулась княжна, глядя на обнаженное тело, что раскинулось на широком диване, — ты помнишь, как мы вернулись? — и накинула на мужчину покрывало.

— Нас ждал водитель, и помог вырвать художника из лап темной ведьмы. Наши кавалеры демоны неохотно прощались, но понимали, что им с нами не справиться. Устраивать погром в своем заведении, они не рискнули, — спокойно отвечала девушка, — Антонис шумел, и не хотел уходить. На него напиток сильнее подействовал. Пойду, приготовлю завтрак.

— Да, перекусим на дорожку. Не люблю долгих прощаний, уйдем тихо. Хорошо, что без нас он не будет видеть тот параллельный Мир, иначе быстро погибнет. У него нет силы мага, так не большой дар открылся. Повезло, что эту демоницу выдержал. Ведьма была бы лишней, — Кларис загрустила, — вот и закончились мои путешествия по Мирам, скоро в Академии.

— Ну, не жизнь же закончилась, не тоскуй. Скушай колбаски, она здесь странная на вкус, но есть можно, — запивая горячим напитком булочку, говорила Николь, — куда сразу отправимся? Ко мне в Лес или во дворец?

— К тебе. Встретишься со своим Курдашем, отпросишься во дворце погостить. Мне страшно возвращаться, такое ощущение, что сама себя в клетку загоняю, где никому не нужна, — пригорюнилась княжна.

— Ничего страшного во дворце не случится. Представь, как они обрадуются, когда ты принесешь им в дор бессмертие. Да, они тебя будут на руках носить, — успокаивала Николь подругу, — ты сейчас о примирении думай, и, чтобы тебе не запретили дальше постигать магические науки. Что хотел Король, он получит, так может и отказаться от своего слова.

— Я маг и сама себе хозяйка. Давай собираться в дорогу, — Кларис принужденно засмеялась, — как бы нам опять ничего не напутать. Не хотелось бы больше мотаться по Мирам. У нас флакон со Светом, мы должны быть осторожными.

— Знаешь, откроем проход прямо к нам на Поляну цветов. Курдаш говорил, что на ней портал, который притягивает путников, — белокурая красавица уже радостно представляла свою встречу с наставником и другом, — туда точно не промахнемся.

Так подруги оказались в Орданском Лесу, где первым их встретил Хранитель Даг в образе зверя. Он радостно завыл, чем перепугал княжну до икоты.

— О, Боги, — Кларис приготовилась к бою, — это еще кто? Что у вас в Лесу происходит?

— Ничего страшного, не пугайся и не волнуйся, — радовалась Николь, обнимая лохматое огромное чудовище, что ластилось к девушке, как котенок, — Даг, пройди трансформацию, — попросила она зверя и перед подругами, скалясь в ухмылке, предстал обнаженный мужчина.

— С возвращением, — проговорил он зычным голосом, похожим на рык, — мы все ждали тебя.

— У вас здесь оборотни обитают? — удивилась княжна, — я думала, что эти особи давно вымерли или покинули Венхору.

— Курдаш, он может создавать новые виды. Этот дар у него от предка, которого звали Клык Демона. Я тебе позже расскажу эту легенду, — девушка не успела договорить, как на поляне появился Хозяин Леса. Мужчина, с неизменным посохом в руках, улыбался и его вид приятно удивил Николь. Наставник выглядел молодым и красивым, как в те счастливые времена, наполненные любовью к Нимфе с фиалковыми глазами.

— Лесовичка маленькая моя, — раскрыл он свои объятья и по — отечески поцеловал, — очень рад видеть тебя. Ты с подругой? — Курдаш бросил пристальный взгляд на гостью, — пройдем в пещеру, Ляния приготовила обед, мы, как чувствовали ваш приход.

— Я хочу представить тебе княжну Кларис, она супруга наследного принца Анри, — с уважением проговорила Николь.

— Я рад приветствовать Ее Высочество в нашем Орданском Лесу. Принцесса может полностью располагать мной, — мужчина склонил голову и по военному приложил правую руку к груди, — вы напоминаете мне цветок лантаны. Он такой же нежный, прекрасный и хрупкий.

— Спасибо, — смутилась девушка, и улыбка озарила ее милое личико, — мне приятны ваши слова, они идут от чистого сердца.

— Оказывается Курдаш у нас женский угодник, не ожидала, — мысленно удивлялась Николь, — теперь понимаю, чем мог завлечь Нимфу. Он, как мужчина силен, отважен и дерзок, но в то же время может быть нежным и внимательным. Такое сочетание привлекает внимание женщин и заставляет чаще биться их сердца. Почему, я раньше видела в нем только друга и наставника? В этом виноват его образ старца, хотя и с таким его образом я хотела провести свою жизнь.

— Так, мы идем обедать? — ревниво спросила Николь, прерывая их обмен любезностями, — не люблю остывшую еду.

Даг, приняв образ лигра, первым вышел на дорогу, и за ним, не спеша отправились остальные.

— Рассказывай, дорогое дитя, — уже за столом обратился Курдаш к своей воспитаннице, — как дела в Академии, и где вы проводили время в последние две недели? Я волновался, что ты не обратилась ко мне за помощью, а отправилась одна в неизвестность.

— Со мной были друзья, и мы решили помочь Тинае встретиться с ее сородичами, — девушка немного приуныла, вспомнив драконицу, — она не вернется на Венхор, но передала тебе привет и благодарность за спасение.

— Вы там задержались, — был заинтересован мужчина, и девушки наперебой рассказали ему о занятиях в Академии, о своих приключениях на Астанге и на Земле, конечно, за исключением их похода в «Веселую преисподнюю».

— Я подозревал, что ты нефилим, но не был полностью уверен, — ответил он на упрек Николь, — и это, прости, не так неважно. Твоя семья недосягаема для тебя. Ты никогда не сможешь обнять свою мать и узнать, кто был твоим отцом. Боги тщательно скрывают свои грехи, чтобы не стать падшими демонами и не потерять свой волшебный Небесный Мир. Ты сильно расстроена?

— Нет, — задумалась она, — я никогда не знала материнской любви, поэтому и не могу сердцем понять, что потеряла. Моя семья это ты, Курдаш, и я хочу свою жизнь провести с тобой.

— Так и будет, моя малышка, — мужчина был растроган, но при гостье сдержал свои эмоции, — мы никогда не расстанемся. Ты для меня самый близкий и родной человечек, но у тебя есть своя жизнь и планы на нее.

— Пока, я ничего не хочу менять, — Николь была настроена решительно, — а ты? Мне не нравится твой взгляд. Он грустный, но полон надежд. Говори всю правду, как есть.

— Хорошо, скажу, — натянуто улыбался Курдаш, — ты, как полубогиня можешь отменить заклинание моих предков, и я смогу надолго покидать свои угодья и путешествовать по Мирам. Это мечта давно поселилась в моей душе и терзает ее. Ты должна понять меня. Никто не хочет жить в неволе.

— Как я вас понимаю, — княжна сочувствовала мужчине, у них были похожие проблемы, — конечно Николь поможет.

— Ты хочешь найти ее, — белокурая красавица не обратила внимания на слова подруги, и раздражение прокатилось волной по ее телу и разуму, — эта Нимфа Дашуг, она так дорога тебе? Прошло столько лет, а ты не можешь ее забыть.

— Дела не только в ней, — возмутился мужчина, а его глаза полыхнули желтым огнем хищника, — просиди несколько веков на одном месте, хотя и в таком великолепном. Ты, прожив здесь пару десятилетий, была рада занятиям в Академии, путешествию с друзьями, а я невидимыми оковами заключен навечно к Орданским землям. Тебе не понять моих терзаний? Я хочу быть не только Хозяином Леса, но и своей жизни! Дашуг здесь не при чем. Мне не известно, куда отправились Нимфы, и я не собираюсь заниматься их розыском. Может, я вообще никуда не уйду, но буду знать, что смогу позволить себе распоряжаться своей судьбой. Ты не поможешь мне?

— Конечно, помогу, мог бы и не спрашивать, — возмущение Николь было искренним, но оно быстро перешло в сопереживание, — прости за мои глупые подозрения, я на них не имела никакого права. Но, ты же знаешь, что я тебя очень люблю?

— Я тоже тебя люблю, — с досадой вздохнул Курдаш, — но ты мне, как дочь. Я не представляю тебя возлюбленной и могу предложить только верность в дружбе на все века. Я отдам за тебя жизнь, нисколько не сожалея, но не могу подарить любовь, как мужчина. Сможешь меня простить и понять?

— Ты не виноват ни в чем, — Николь была смущена, как нашкодивший ребенок, — спасибо, что был откровенен. Что нужно для того, чтобы снять заклятие? Я сделаю все, что в моих силах.

— Главное, это твоя божественная сила, — мужчина все еще не мог отделаться от чувства вины, — сейчас над нами взошла Звезда Ангуса, Бога всех особей с двумя ипостасями, и это благоприятный для нас день. Так говорил мне Верховный Магистр. Мы взойдем на самую высокую гору и там разожжем магический костер, на котором сгорит мой серебряный ошейник, одетый мне прадедом. Без твоей помощи, я бы от этого ритуала потерял всю силу, а вскоре и бессмертие. Твое повеление к моим предкам разорвет связующую нить, и я стану свободным. Нужные слова легко заучить.

— Никогда не видела у тебя ошейника, — тяжело сглотнула Николь и облизала пересохшие от волнения губы, — это так ужасно, прости.

— Он сокрыт от глаз чужаков, — с пониманием улыбнулся Курдаш, — когда ты начнешь говорить заклинания, он проявится, и ты сможешь снять его и бросить в костер.

— Было бы мне так легко избавиться от оков любви, — не весело засмеялась княжна, — нет такого заклинания?

— Оно вам не нужно Ваше Высочество, — мужчина был, как никогда серьезен, — любовь великий дар Богов, даже если она и не взаимная. Не думаю, что ваш супруг настолько холоден к вам, что не сможет отогреть ваше доброе сердечко. Нужно забыть обиды и научиться прощать.

— Не все можно понять и простить, — серые глаза блеснули слезой, — но вы правы, я не жалею, что испытала ту волнующую душу страсть. У меня от нее остались нежные воспоминания. Не хочется терять любовь, ее возможно вернуть?

— Конечно, не сомневайтесь, но научись доверять и слушать сердцем. Раскрой душу и прими в нее своего мужчину, — Курдаш радовался за черноволосую красавицу, она нравилась Владыке своей силой и волей.

— Спасибо за добрые слова, а мне можно с вами на гору? — бесстрашие Кларис доходило до абсурда, — никогда не видела таких ритуалов. Наверное, феерическое будет зрелище.

— Оно не стоит такого риска. Вам лучше отдохнуть в пещере, а утром мы проводим вас во дворец, если пожелаете. Пока же вас будет охранять Даг, — Хозяин Леса был непреклонен в своих действиях, и в путь он отправился с Николь.