Птичка Ягоша

Итак, Полина отправилась на почту. Без нее сказка не сдвинется с места, и это удобный случай рассказать, что же было с остальными в тот раз, когда Кот угодил в окно сюрпризов, а Полина ползла в темноте ему на помощь.

Нет, конечно, никто из них не спал стоя, они же не лошади. Это они справедливо высказали Коту. Совсем напротив, каждому из них было уготовано достойное его место. Проваливаться им было некуда, кроме как в пространственное окно N 10, которое, естественно, находилось рядом с окном сюрпризов под номером девять.

Окно N 10 тоже было своеобразным сюрпризом и отличалось тем, что оно зевало. Лишь только погас свет, оно зевнуло — и Железный, Бумажный, Ледышка и Тот, кто отказался от себя, оказались проглоченными… брр! — приглашенными на сонный сеанс.

В продолжении сонного сеанса Тот, кто отказался от себя, благополучно дремал в стеклянной банке. Кот пошутил, что крышка от банки потерялась. Крышка была на месте и надежно защищала видимого невидимку от дождя, который от скуки изредка начинал над ним накрапывать. Так он мог продремать до самого возвращения домой.

Вообще говоря, окно N 10 имело некоторые свои преимущества. Попробовал бы, к примеру, Бумажный где-нибудь еще так выспаться на трехногом стуле и при этом не упасть! Бедняга намаялся с летающими тиграми и даже не чувствовал, что рискует потерять равновесие. Какие события проспал Бумажный? Не летал ли он, чего доброго, на своем трехногом стуле на луну? Потрясающая была бы сенсация для газет, и мода на трехногие стулья была бы обеспечена. И чтобы под каждым таким стулом сидел, ощетинившись, еж.

Сейчас уже ни к чему выяснять, откуда он взялся под стулом Бумажного. Но еж сидел и чего-то ждал. А ждал он одного, чтобы Бумажный наконец упал на его страшные колючки и порвал свои бумажные штаны. Он был большой озорник, этот еж, и лиса из соседнего леса собственным носом не раз убеждалась в этом.

Кому не повезло, так это Железному. После путешествия по глубинам колодца он вообразил себя рыбой. Опасаясь, чтобы его в темноте не выбросило на берег, он затаился. И заснул от нечего делать. Сонный пух ему щекотал ноздри. Ах, если бы он чихнул, сколько перемен ожидало бы его в дальнейшем. Но он не чихнул. И зря, мог бы проснуться ершом. Ершом быть выгодней всего — тотчас тебя пошлют на кухню и доверят чистку кастрюль и сковородок.

Что касается Ледышки, то не знаю, поверить ли, что к нему приходил большой белый медведь? Жаловаться будто бы приходил, что жарко становится на Северном Полюсе, скоро банановые пальмы изюмом обрастут. — И все оттого, — проревел белый медведь, — что ты весь лед поел! До чего доревелся бы медведь — неизвестно. Но прилетела нарисованная Полиной птичка Ягоша и сказала басом:

— Сеанс окончен!

И сеанс сонного присутствия при всеобщем отсутствии закончился.