Дедушка Полип

Посоветовавшись с Котом, Полина написала домой открытку. Она ведь ушла без спроса. Писать она не умела, но она знала, что дома ее каракули отлично поймут.

Полина попросила своих друзей подождать ее и отправилась на лесную почту. Кот сказал ей, что почта находится поблизости, за первым-вторым деревом.

Приятное на свете всегда соседствует с неприятным.

Приятно было то, что светило яркое солнце, щебетали вездесущие птицы.

В своей придорожной каморке сидел и щебетал дедушка Полип.

И это было неприятно.

Дедушка Полип был невероятно злобен, но по необходимости имел много различных масок. Добрых масок, разумеется.

Дедушка Полип надевал очередную маску и все говорили:

— Смотрите, какой добрый старичок!

Никто не знал, какое у него лицо на самом деле.

Говорить он уже давно разучился. И во всем виновата его великая доброта. Это она отучила его говорить нормальным человеческим языком и заставила щебетать и щелкать, чуть ли не по-птичьи. О нет, птичий язык был ему недоступен. Кому взбредет в голову спутать слащавый щебет обманщика с честным птичьим пением? Певчие птицы — серьезный и строгий народ и предпочитают всяческим подозрительным сластям крепкое и здоровое зерно.

Они никогда не польстятся на карамель, по крайней мере, на ту, что варит в своей каморке дедушка Полип. От этой-то карамели он весь насквозь и просластился.

Зачем же ему нужна карамель, когда у него и так нет ни одного зуба?

О, затем и нужна, чтобы как можно больше угостить ею доверчивых детей.

Так он мстит за свою беззубость. Его бы вата, он весь мир сделал бы липучим и тянучим, лишь бы никто не был счастливее его хоть на один зуб.

Дети, вот где загвоздка! Они же могут вырасти здоровыми и веселыми! Это ему ужасный убыток. Этого он не мог допустить и заранее злобился. При этом выражение его ярмарочного лица, намалеванного плохим художником, было самое доброе. Как же, дети! Замешкался ребенок, он тут как тут.

— Вот тебе, деточка, конфетка. И голубая, и розовая, и разлюли-малиновая. — И пойдет сюсюкать и пришептывать, дыша карамелью.

Дети не всегда помнят, что сладости хороши только в праздники. Но дедушка Полип подстерегает их чуть ли не каждый день. И тогда начинаются капризы.

— Хочу то, хочу это! — И показывают пальцем на цветастые обертки.

Это их дедушка Полип с толку сбивает. А чем, спрашивается? Карамелью, вареной хоть и наилучшим, но все же зловредным способом.

Полину, отправившуюся на почту, чтобы послать открытку маме о том, что все в порядке, он встретил с распростертыми объятьями. Он выскочил, как из-под земли. И немедленно предложил ей свой товар. Полина удивилась столь внезапному появлению старика с нарисованной улыбкой. Сначала она подумала, что это гном или клоун. Она видела похожего в цирке.

— Вот возьми, бери — смотри, какие красивые фантики. А в этих красивых фантиках такое сладкое, угощайся!

Полина взяла несколько штук и поблагодарила. Она любила сладкое, частенько забывая разумную меру.

— Бери больше, — юлил дедушка Полип.

— Мне мама не разрешает есть много конфет. Это вредно.

— Ай, какая вредная мама! Не разрешает ребенку есть лучшие в мире конфеты! — Сю-сю-сю! Ся-ся-ся!

— Все равно, много нельзя. — Поляна посмотрела на конфеты. — Дайне хочу я. — Сказала она решительно. Ей не хотелось подводить маму, которая и так все узнает.

Все-таки она развернула одну заманчиво шелестевшую конфету.

Солнышко смотрело на всю эту сцену с беспокойством настоящего доброго существа. Оно тут же бросило свой разоблачающий луч (у солнц лучи разные, есть и такие) и конфета мгновенно раскисла в пальцах Полины и обдала ее неприятным приторным запахом. Полина, словно испугавшись, бросила все конфеты на землю. Синяя лужица образовалась на их месте с размокшими разноцветными бумажками. И в этой лужице запрыгали, захлюпали безобразные тянучки и липучки.

А что же дедушка Полип? Он тоже весь как-то сжался и, отдаляясь, уменьшаясь, сам наконец зашлепал по земле подобием пузыря и лопнул. Он всегда так исчезает, когда не поверят в его карамельное обаяние. Не исключено, что всего этого Полина попросту не заметила. Ее порадовало только исчезновение непрошеного добряка. И она поспешила вручить свою открытку с каракулями голубю-почтовику.