Вокруг колодца

В голове Бумажного все перепуталось. Тигры, летающие чайники… Он шел, машинально переставляя ноги.

От Ледышки валил пар.

— Таяние ледников грозит наводнением! — Кот похлопал Ледышку по плечу. — Одежка-то не по сезону.

Ледышка вытер потный лоб и снял меховую куртку.

— Тигровая? — съязвил Кот. — О витязь, если б не Полина, быть бы тебе в тигровой шкуре!

Ледышка взглянул на Кота и сказал голосом распаренной этикетки:

— Палочка-скакалочка!

Кот переменил тактику.

— Можно подумать, что приближаемся к Экватору. — Он сдвинул на ухо шляпу. — А вот, пожалуй, и подходящая загадка. Ну-ка, отвечайте, кто мастер по дереву?

Бумажный тупо посмотрел на него:

— Ты?

— Много чести!

— Тогда плотник, — запнулся Железный.

— Или дятел, — вставил Тот, кто отказался от себя.

— Этот скорее мастер по древесным болезням! — довольный Кот потирал лапы. — Итак, внимание! Считаю до трех — раз, два, три!

— Мастер по дереву — обезьяна!

— Обезьяна, обезьяна! — развеселилась компания, показывая друг другу смешные рожицы.

— Послушайте, — сказала раскрасневшаяся от хоть бы Полина, — я знаю песенку про моряка Джона.

— Про какого моряка?

— Про отважного! Ее придумал Пол Маккартни, он живет в Англии. Папа переделал ее для меня, чтоб было понятно.

— А нам будет понятно?

— Еще как! — И Полина, отбивая на ходу такт рукой, негромко запела:

Песня понравилась всем, особенно припев про подводный корабль, желтый и славный. Лишь Коту слова показались холодными, — море, вода — не кошачья стихия. Зато мелодию песни он еще долго мурлыкал себе под нос.

Между тем вокруг все неузнаваемо изменилось. Пока шли и пели, открылась унылая и однообразная картина. По обеим сторонам дороги простиралась пустыня. Желтый парус песка косо пересекал дорогу. Путники приуныли, остановились.

К ним подошел ослабевший от жажды олененок.

— Я отбился от мамы и хочу пить. — Прошептал он.

Беспорядочно раскинув крылья, ворон вышел на дорогу и сказал медленно и важно:

— Я знаю, где есть колодец. Но ведро упало на дно. Никто больше не наливает для нас воды. Колодец весьма глубок. Железный твердо выступил вперед и коротко спросил:

— Где колодец?

Ворон подобрал крылья и перелетел через песчаный бархан.

— Пойдем, олененок! — позвала Полина и ступила на слепящий песок.

Нелегко идти по горячему сыпучему песку. Тот, кто оказался от себя, взял Папину себе на плечи. — Пять лет — еще не шесть, — мысленно не согласился он с Лесовиком.

Идти пришлось недалеко.

У колодца лежали потерянные звери. На пустой колоде сидели понурые птицы.

Железный размотал на себе цепь. За время пути она утратила свою цепкость. Он привязал ее к вороту и спутался по ней в душную темноту сруба. Сорвавшийся камешек дал понять, что вода жива. Цепь уходила глубоко в воду. Железный добрался до дна и, найдя ведро, перевернул его, чтобы оно не черпало и быстро вернулось с ним наверх. Привязать ведро железным узлом и поднять воды было несложно. Любой путник без труда сделает то же самое.

Но что случилось с Железным? Он был насквозь мокрый и ничуть не железный. Мокрый железный рыцарь, вот это да! Выходит, что в нем железа не больше, чем в нас с вами?

— Все в порядке! — сказал он. — Когда-то я не задумываясь давал честное слово и не исполнял его. Я забывал, то честное слово — рыцарское слово и шутить с ним нельзя.

Он набрал еще воды и налил полную колоду.

Звери и птицы пили и расходились по своим делам.

Железный смотрел широко открытыми глазами.

Полина погладила олененка:

— Теперь тебе хватит сил дойти до своей мамы.

— А нам — до города! — подхватил неугомонный Кот.