— Куда мы направляемся? — спросил Сонека немного погодя.

Бронци молча вел спидер по дороге на юг от дворца.

— Бронци?

— Не задавай лишних вопросов, Пето.

— Думаю, я все же задам. Это…

— Гораздо сложнее, чем ты можешь себе представить, Сонека, — закончил за него Бронци. — Так что заткнись. Ты вообще должен быть мертв.

— А ты, похоже, не слишком рад, что это не так.

— Конечно рад, — сказал Гуртадо, следя за дорогой. — Ты мой лучший друг, и я рад, что ты жив, но это все усложняет.

— Что усложняет?

— Просто заткнись, ладно? Твой друг спас тебя от нежелательного внимания геноводов — вот все, что ты должен знать.

— Как ты узнал, что мне нужна помощь?

— Я следил за тобой весь день.

Фары спидера выхватывали из темноты несколько кустов и бархан, застывший в холодном свете. Чем дальше от огней имперского лагеря, тем темнее становилось небо над головой.

Через двадцать минут Бронци притормозил перед древними руинами, которые, возможно, когда-то были храмом. Внутри зажегся огонь, и Бронци заглушил двигатель.

— Вылезай, — сказал он. — Иди за мной и не делай глупостей. Я могу тебя защитить, но, если ты зайдешь слишком далеко, даже я буду бессилен. Прими это во внимание.

— О чем ты?

— О том, что они без колебаний убьют тебя, лишь бы их тайна осталась тайной. Я попросил дать тебе шанс. Так что на кону рядом с твоей жизнью моя репутация. Пожалуйста, без глупостей.

Они пошли по песку к развалинам, внутри которых танцевали тени от костра. Перед огнем сидел человек и чистил ногти кинжалом.

— Это Танер, — сказал Бронци.

Танер поднял голову и без особого интереса посмотрел на них. Он носил форму бажолура Аутремаров. В глаза бросался ожог от лазерного луча на левой половине его лица.

— Долго ты, — сказал он.

— Да, ну, в общем, я все сделал, — ответил Бронци.

— Ты Сонека?

— Да.

— И ты выбрался живым из Визажей?

— Да.

Танер поморщился.

— Ты либо очень крут, либо очень удачлив.

— Наверное, немного от того и от другого, — ответил Сонека.

Танер поднялся, убрал кинжал в ножны и отряхнул штаны.

— Я задам тебе лишь несколько вопросов — Он посмотрел на Пето. — Отвечаешь правильно, и все пройдет очень цивилизованно. Отвечаешь неправильно — и живым отсюда ты не уйдешь, как бы крут или удачлив ты не был.

Пето улыбнулся:

— Правила поменялись? Я не помню, когда в последний раз бажолур Аутремаров угрожал гетману Гено.

— Да, правила поменялись. Просто доверяй мне.

— У меня нет причин доверять тебе.

— Есть, — вмешался Бронци. — Я.

Повисла тишина, нарушаемая лишь треском огня.

— Я жду, — сказал Сонека.

— Кому ты рассказал, — спросил Танер, — о трупе на ТК триста сорок пять?

— Никому.

— Да ладно, не дури. Кому ты рассказал?

— Никому, — повторил Пето. — Даже те, с кем я выбрался из Визажей, об этом не знают. Бронци в курсе. Я в курсе. Все остальные, кто знал, погибли. Кроме Дими Шибана, но я не знаю, что с ним. — Сонека посмотрел на Бронци. — Что с ним, Гурт? Ты должен знать, он же был с тобой.

Гуртадо опустил глаза и не ответил.

— То есть ты никому не говорил? — продолжил Танер.

Сонека кивнул.

— Что насчет уксора Хонен?

Гетман пожал плечами:

— Ну да, я с ней говорил об этом вчера. Но она уже знала.

— Знала?

— Мы с Бронци сообщали ей по воксу из ТК триста сорок пять и…

— Когда вы ей сказали, — перебил Танер, — она вела себя так, словно знала об этом?

— Нет.

— Нет, — кивнул Танер.

Сонека откашлялся. Он напрягся, ему показалось, что боковым зрением он улавливает что-то во тьме. Там что-то было. Тени внутри теней.

— Слушай, я не знаю, почему она это отрицала. Может, это ее смутило, может, у нее какие-то свои интересы, но я…

— Она отрицала, потому что ничего не знала.

— Но Бронци разговаривал с ней! Я слышал ее голос.

— Нет, не слышал, — повторил Танер.

— Слышал!

— Нет, — тихо сказал Бронци. — Это перехват. Мы вообще с My не разговаривали.

— Невозможно. Мы использовали коды, шифры…

— Они на шаг впереди нас, Пето. Они знают все шифры и слушают нас.

Сонека посмотрел на Бронци.

— Кто — они, Гурт? Что все это значит?

Гуртадо взглянул на Танера. Тот лишь покачал головой.

— Лучше бы одному из вас все объяснить, — твердо сказал Пето.

— Пето… — предупреждающе обронил Бронци.

— Я серьезно, Гурт. Объяснитесь. Что с телом? Вы его доставили?

— Да, — ответил Гуртадо. — Я вернул его тем, кто сделал с ним все это.

— Понятия не имею, о чем ты, — сказал Сонека. — Какого хрена тут творится? Что с Шибаном? Он мертв?

Бронци твердо посмотрел на Сонеку:

— Он был мертв еще до того, как залез в спидер.

— Это как?

— Рана от шрапнели, вот здесь. — Бронци показал на горло. — Там застрял осколок кости. Нуртийской кости.

— Мне известно об этом, — сказал Сонека.

— Ничего тебе не известно, Пето. Внутри него оказалось… Его обращение было лишь вопросом времени. Они знали это и застрелили его. Им все равно пришлось бы сделать это, рано или поздно.

— И снова «они». О ком ты?

— Нам нельзя сообщать тебе ничего… — начал Танер.

Пето Сонека всегда действовал быстро. Его лазерный пистолет оказался направлен на Танера прежде, чем тот успел среагировать.

— Объясни все прямо сейчас.

— Пето, перестань, — простонал Бронци.

— Заткнись. Ты ошибаешься, если считаешь, что я не направлю оружие и на тебя.

— Убери это, — сказал Танер.

— Сначала я получу ответы.

Танер вздохнул. Медленно, чтобы Сонека видел, что он делает, он протянул руки к поясу. Затем обнажил живот, на котором Сонека отчетливо различил отметину.

— О дерьмо… — пробормотал гетман.

— Там было тело одного из наших людей. Его забрали до того, как мы его нашли.

— Он был одет в форму моих солдат, — сказал Сонека.

— Его звали Лайел Уилк. Он действовал как один из твоих людей.

У Сонеки в голове роился миллион вопросов. Пето не задал ни одного из них. С того кровавого рассвета в Визажах и особенно после его разговора с Хонен My все шло наперекосяк. Он не получил ни одного ответа, ни одного объяснения происходящему.

Им овладела паника. Он прицелился и голову Танера и выстрелил. В этот момент его что-то ударило, он упал, и выстрел ушел в сторону. Помехой оказался Бронци.

Прежде чем Сонека понял, что случилось, Танер ногой отшвырнул пистолет. Оружие лязгнуло по камням и исчезло в тенях. Второй удар пришелся в живот Пето и оказался очень сильным. Пето почувствовал, что задыхается, все тело пронзила боль.

— Он бесполезен для нас. — Танер достал кинжал.

— Не надо! — крикнул Бронци.

— Он помеха. Мы не сможем его использовать.

Танер направился к Сонеке.

— Мы привели его так далеко, — раздался голос. — Так почему бы не показать ему остальное? Если он еще будет сопротивляться, можешь вырезать ему сердце, Танер.

Сонека почувствовал, что снова может дышать.

— Пето? — раздался над головой голос Гуртадо. — Пето, посмотри на меня. Пето?

Сонека посмотрел вверх. Бронци снял рубашку. Он был потолще Танера, но имел такую же отметину.

— Нет, — прохрипел Сонека. — Нет… И ты, Гурт.

— Это знак гидры, — произнес голос. — Этим знаком мы помечаем наших друзей. Тех, кому можно верить.

Песок захрустел под тяжестью шагов. Пето заметил громадную тень, направляющуюся к нему.

Даже по тени он понял, что это Астартес в силовом доспехе.

— Легион Альфа… — прошептал Сонека.

— Точно, — сказал космодесантник, опустившись на одно колено рядом с гетманом. — Я полагаю, что ты хороший человек, Пето. Надежный. Мы могли бы стать друзьями. У меня нет никакого желания убивать тебя, но я сделаю это, если ты окажешь сопротивление.

— Тогда перестаньте мне лгать.

— Но я не лгу тебе, Пето.

— Как тебя зовут?

— Альфарий.

Сонека попробовал рассмеяться.

— Ложь, ложь и снова ложь. Лорд Альфарий сейчас на встрече с лордом Наматжирой. Вы врете мне, так что можете убить меня и покончить со всем этим.

— Дай мне кинжал, Танер, — сказал Астартес.

— Для сокрушения Мон-Ло мне потребуется доступ к вашим астропатам, сэр, — произнес Альфарий.

— Зачем? — спросил Наматжира.

Собравшиеся переместились за стол, на который слуги уже поставили еду и вино, Наматжира удивился тому, как ловко Астартес управляются с приборами в своих огромных латных перчатках. Несмотря на размеры, десантники оказались очень проворными.

— Психическая сила — ключевое оружие в подавлении нуртийской угрозы, — объяснил Пек.

— Угрозы… — задумчиво протянул Наматжира — Вы уже упоминали о силе Хаоса, но, боюсь, это звучит как суеверная байка из Средневековья.

Альфарий улыбнулся:

— Вы видели это в действии, мой лорд. Как бы вы это объяснили? Лорд Вильд настаивает на том, что это магия.

— Это не магия, — сказал Герцог.

— И в то же время это магия, — заметил Пек. — Человечество с самого начала истории называло магией огромное количество явлений.

— Инго и Тиас имеют в виду, — произнес Альфарий, — что в нашей Галактике есть сила, бросающая вызов пониманию. Эта могущественная сила, протекающая в варпе, находится по другую сторону нашего мышления.

— И это, вы говорите, и есть Хаос? — спросил Наматжира.

— Мы используем слово «Хаос», но этот термин неточен. Эта сила была всегда, она использует всех, кто попадет под ее влияние.

— Вы видели подобное раньше?

— Да, несколько раз. Это космический яд, токсины. Хаос отравляет разум и разрушает волю. Хаос развращает.

— Он развратит и нас? — спросил Наматжира.

— Конечно нет! — рассмеялся Альфарий, потянувшись к еде. — Это не чума. Но Хаос глубоко проник в общество нуртийцев. Они используют методы, которые можно назвать оккультными. Псайкеры — наша лучшая защита от Хаоса. С их помощью мы нейтрализуем превосходство противника. По той же причине я хочу, чтобы вы подготовили Гено пять-два к штурму, когда все начнется.

— По той же причине?

— Уксоры Хилиад — псайкеры. Это наше преимущество.

— Хорошо, — сказал Наматжира. — Я доверяю вам, примарх, и верю, что вы разгромите Мон-Ло.

— Ваше доверие будет оправдано, сэр.

Позади Наматжиры возник Динас Чайн и что-то прошептал ему на ухо. Наматжира кивнул и сказал:

— Мои извинения, лорд Альфарий, Наша беседа очень занимательна, но я вынужден вас покинуть. Появились неотложные дела.

Альфарий кивнул:

— Я понимаю. Мне тоже пора идти. Поступило сообщение от Омегона. Спасибо за банкет, сэр.

Оба вышли из-за стола, и повисла тишина.

— Все остальные, — призвал Наматжира, — пожалуйста, продолжайте наслаждаться вечером. Пусть ничто не портит ваш отдых. Лорд Альфарий и я покидаем вас. Ешьте и пейте в свое удовольствие!

Послышался одобрительный гул.

— Рад встрече с вами, — сказал Альфарий. — Уверен, совместными усилиями мы приведем этот мир к Согласию меньше чем через неделю. Дамы и господа, хорошего отдыха.

Затем он поднял кубок и залпом выпил его содержимое.

— Лорд-командир? — кивнул примарх.

— Я узнал много нового сегодня, лорд Альфарий. Мои взгляды на положение вещей изменились. Я надеюсь, мы еще поговорим на эту тему.

— Конечно.

— Да защитит вас Император.

Они покинули павильон через противоположные выходы.

Наматжира вышел в холодную ночь через южные ворота, где его уже ждали Люциферы.

— Докладывайте. Что-то выяснили о Рахсане?

— Нет, — ответил Чайн, — но среди нас действует шпион. Он убил одного из моих людей, возле стены павильона. Он хорош. Необходимо проверить наших офицеров.

Наматжира кивнул:

— Займитесь этим. У вас есть все полномочия. Кстати, что ты думаешь об Астартес, Динас?

Динас осторожно оглянулся:

— Они все лгут.

Альфарий, Пек и Герцог шагали по направлению к западной стене. Их ждал Омегон. Он отослал охрану с периметра, и теперь только четыре огромные бронированные фигуры направились через дюны в фиолетовую тьму.

— Как я справился? — спросил Астартес, весь вечер игравший роль Альфария.

— Великолепно, — ответил Пек.

— Мастерски, — добавил Герцог. — Но у тебя есть преимущество, Омегон. И тебе нравится изображать примарха.

— Как и всем нам, — заметил Пек.

— Ну, Шид, — обратился Омегон к десантнику, представленному ранее Омегоном, — рассказывай.

Шид Ранко, капитан роты терминаторов Легиона Альфа, был очень крупным даже для Астартес, что устраивало и Омегона, и лорда Альфария. Это полезно в определенных ситуациях.

— Грамматикус был там. Пытался шпионить. Это он прикончил Люцифера.

— Выходит, он далеко не промах, — сказал Омегон.

— Он очень хорош, — заверил его Герцог.

— Но он ранен, — добавил Ранко. — Я проанализировал кровь.

— Совпадение? — поинтересовался Пек.

— Да. Кониг Хеникер.

— Это Грамматикус?

Ранко кивнул:

— Думаю, что так. Он хитрый и очень способный. Люциферы знают о нем, и мы должны найти Грамматикуса раньше них. Я поручил это Ширу.

— Чего мы ждем? — спросил Герцог.

— Где Альфарий? — прервал их Омегон.

— В дюнах, — ответил Ранко. — Заметает следы с другого конца.