Продолжая мысленно материться, быстрыми шажками семенил к госпиталю. Женское кимоно, в котором мне приходилось неудобно сутулиться, чтобы выглядеть именно девушкой, неудобная обувь, будто вообще не предназначенная для ходьбы. Я же не женщина - пластика тела абсолютно другая: это им в такой обуви вполне терпимо, а я мысленно матерился. Маты пошли уже по пятому кругу, но оставалось совсем чуть-чуть. Благо большая часть жителей находилась на фестивале, и прохожих было мало. Мне еще требовалось подготовить паучка, но делать это на ходу было нереально.

До госпиталя добрался без приключений, но приключения начались внутри. Видимо, в связи с присутствием большого начальства рядом терлись несколько «безликих». На меня они особого внимания не обращали, но это только пока - притворялся я качественно. Но если буду долго здесь ошиваться - спалюсь. Вывод: делаем все побыстрее, а затем делаем ноги. Прикинуть план здания, что я делал уже третий раз только за последние три минуты. Мне нужен левый корпус. На первом этаже там травматология. Можно было бы резануть себя по руке и спокойно пройти туда, но черт его знает, как пристально за мной будут наблюдать. Не вариант, в общем. На третьем и выше - хирургия, там латают синоби с тяжелыми ранами, но сейчас должно быть относительно спокойно. На втором - лаборатория, куда несут анализы; ну и смежные - уж точно не знаю, что держат там. Короче, пытаться пройти бесполезно, надо как-то в обход. Открываю дверь и вхожу в обширную приемную. Стойка с медсестрой, разговаривающей с какой-то старушкой. Другая стойка - что-то вроде регистратуры. Несколько синоби, один из АНБУ, но явно чем-то занят, заполняет какие-то бумаги. Кроме этого еще человек пятнадцать. Ну что же, поехали. Многие синоби уверены, что вся сила заключается в техниках, чакре, дзютсу и прочем, прочем, прочем. А вот и хрен. Главное оружие - ум.

К стойке подходит какая-то семья. Мужчина - ремесленник, судя по рукам и недорогой одежде, - несет на руках мальчика двух лет. С ним женщина, явно моложе него, причем лет на десять, но определенно жена. У него короткие вьющиеся каштановые волосы, карие глаза, нос картошкой, у нее нос более аристократичен, тонкий, прямой, глаза грязно-зеленые, волосы длинные, черные. У всех детей, а это, кроме мальчишки на руках, паренек лет девяти, девочка лет пяти и еще девочка лет четырех. У всех те же черты, только вперемешку. Проходя через слепую зону чуть встряхиваю парик, чтобы придать волосам эффект вьющихся. Пристраиваюсь к семье, делая вид, что занимаю очередь. Незаметно одергиваю девочку, стоящую чуть в стороне, порывающуюся отойти. Девочка поворачивается на меня. Мягко улыбнувшись говорю:

- Не отходи от мамы.

Девочка улыбается в ответ, продолжая смотреть на меня. Женщина оборачивается, беглый взгляд на дочь, на меня, с мягкой улыбкой чуть кивает. Мужчина заканчивает разговор с медсестрой, и вся семья уходит к лестнице, пристраиваюсь за ними, изображая старшую дочь. Медсестра бросает на меня короткий взгляд, но тут же забывает, продолжая заниматься своими делами. Синоби вокруг тоже ничего не замечают, как и семья, за которой я иду. Но семейство уходит дальше по коридору, а я резко сворачиваю на лестницу и, как ни в чем ни бывало, поднимаюсь наверх. На втором пролете меня приостанавливает «безликий». Смотрю на него спокойно, но с вопросом.

- Посетитель?

Киваю:

- К братишке, - напрягать голосовые связки, чтобы голос был, во-первых, девичьим, во-вторых, взволнованным, крайне тяжело.

Но синоби кивает, и я продолжаю подъем. На третьем этаже выхожу в коридор. Много врачей, да и синоби хватает. У одной из дверей стоит сразу двое «безликих». Несколько секунд, и из дверей выходят Хокаге собственной персоной и еще какой-то незнакомый мне врач.

- Состояние стабилизировалось, - говорит Тсунаде, - в течение суток ему должно стать лучше. Но все равно, если что-то случится, сразу вызывайте меня.

- Конечно, Хокаге-сама, - с поклоном соглашается доктор.

Делаю несколько шагов в сторону палат, но затем разворачиваюсь и иду к туалету. Не очень хочется поверять, сможет опытная женщина заметить под личиной девочки парня. На меня обращают внимание синоби из сопровождения, но тут же выбрасывают из головы. Главное - правильно расставить акценты. Чтобы вместо мысли «на этаж поднялась какая-то девчонка», появилось что-то вроде «забавно, не успела дойти до палаты, сразу побежала в туалет». С первым воспоминанием буду ассоциироваться я, со вторым - забавная девочка. В случае со вторым воспоминанием вспомнить то, как я выглядел, а не то, что девочка убежала в туалет, будет куда сложнее.

В туалете выбираю кабинку под вентиляционной шахтой. В соседней кабинке кто-то есть, и приходится активно изображать… ну, звуки, типа разделась, села, все такое. Всего несколько секунд, из соседней кабинки кто-то выходит, и в небольшом помещении становиться тихо. Все, зарекаюсь переодеваться в женщин. Извлекаю паучка и быстро готовлю его к действию. Мелкая марионетка начинает послушно шевелиться на руке. В нем заложено несколько техник: закрываю глаза и «вижу» мир уже глазами куклы. Мастер-кукольник способен смотреть как своими глазами, так одновременно и глазами своих марионеток. Но я не мастер. Открываю глаза, заталкиваю паучка в вентиляционную решетку, устраиваюсь поудобнее. Насколько это вообще возможно в тесной кабинке.

Нити контроля установлены. Закрыть глаза, и побежали. Марионетка двигается неуклюже и не слишком быстро. К стенам прилипает крайне неохотно. Поэтому спуск на три этажа вниз едва не становится коротким и фатальным полетом. Но медленно, мысленно матерясь, все же спускаюсь вниз. Здесь появляется еще более сильное сопротивление: что-то активно выкачивает воздух из морга, мешая и без того неустойчивому паучку идти вперед. Заглядываю в решетку - нет, не то. Ползем дальше. Следующая. Есть!

Двое безликих раскатывают на столе свиток, используют печати. Короткая вспышка, и вот перед нами весьма правдоподобная копия старика Узумаки. Безликие поворачиваются в сторону, но мне не хватает угла обзора, чтобы посмотреть туда же. К столу подходит Хокаге и о чем-то говорит. Я едва вижу губы - достаточно, чтобы понять, что она разговаривает, но недостаточно, чтобы читать слова. А звук марионетка не передает, зрение - и так очень много.

Открываю глаза. Надо как-то выманить Тсунаде из морга, пока еще не поздно. И что ее так приспичило изучить тело сразу. Вопрос, как выманить Хокаге? Пф! Даже не смешно. По стечению обстоятельств вообще очевидно, даже как-то не верится, что так просто.

Хотя не совсем просто. В коридоре все еще оставались синоби, и примелькаться им своим движением мне не хотелось. Выйдя из туалета, свернул в расположенную рядом комнатку. В маленьком квадратике пространства ютились швабры, ведра, прочая утварь, а самое главное - здесь висели халаты уборщиц. Тоже вариант, если подумать. Короткое переоблачение, спешил, как мог, и из уборной вышла невысокая поломойка, держа перед собой тележку со швабрами. Девочку, что видели синоби недавно, я теперь ничем не напоминал. Разве что ростом. Прошел по коридору, остановился рядом с палатой, из которой вышла Хокаге, и начал ковыряться в стоявшем рядом кусте. Выждав момент, когда в мою сторону ничто смотреть не будет, скользнул в комнату. Пусто, если не считать раненого, лежащего на постели. Теперь быстро, сколько всяких факторов заставляет меня спешить - не счесть. Начиная от того, что в любую минуту сюда может войти медсестра, заканчивая тем, что Тсунаде в любой момент может начать изучение тела. А мне сейчас надо срочно осмотреть раненого, чтобы понять, как аккуратно, но резко осложнить его состояние, да так, чтобы не покалечить.

Так-с, читаем карточку, благо лежащую под рукой. Хорошо хоть, научили читать очень быстро. Травма, внутренняя. Осложнение связано с кровеносной системой, а точнее, с большой потерей крови, остальное мне не так важно. Открываю ящички. Шприцы, шприцы, шприцы. Вот. Название читается плохо, затерто немного, состав мне вообще безразличен, но условные обозначения, имеющиеся у всех препаратов в этом мире, говорит мне о том, что данное средство вернет пациента в сознание, причем почти из любого состояния. Да, это вызовет осложнения, но не убьет, да и не покалечит, пусть и придется ему полежать тут подольше. Вколол прозрачную жидкость и сразу дал деру. Не хотелось бы, чтобы он меня заметил, пусть он сейчас и в бреду.

Едва успел выскользнуть из палаты и отойти подальше, как внутри послышались звуки, сразу перекрытые писком сигнальной аппаратуры. На этаже начался контролируемый хаос, а я смылся в уборную, сейчас никому не было дела до уборщицы. Вернувшись в свою кабинку снова подключился к паучку.

Во второй раз контакт на расстоянии дался тяжелее, но я быстро «увидел» и начал шевелить лапками. Тсунаде уже начала колдовать над телом, рядом стояла неизвестная мне брюнетка, но определенно не из «безликих». В какой-то момент они обе обернулись, начали переговаривать с кем-то, а затем, едва не срываясь на бег, ушли. Есть контакт. Паучок прополз через решетку и снова осмотрелся. Морг, живых нет. Используя нить чакры как паутину, медленно спустился на пол. Затем с трудом взобрался на стол с трупом. Теперь дело за малым…

Дверь открылась, хорошо хоть я «смотрел» в нужную сторону, в смысле развернул паучка в нужном направлении, и пришлось линять, прячась в складках лежащей на столе ткани. Обзор был никакой, и понять, кто именно вошел, я не успел. Вот же! Создать для марионетки искусственный глаз - это они могут, а вот о слухе позаботиться? Черт. Кое-как по теням понял, что над телом кто-то навис. Прополз по складке до края стола и сполз вниз. Ноги в стандартной обуви синоби. Ножки, явно женские. Не удержался, подполз, и слегка цапнул, благо клешни позволяли.

Ноги дернулись, я едва успел увести паучка в тень. Под стол наклонилась все та же брюнетка, но, оглядевшись, нахмурилась, и пожала плечами, сказав:

- Ненавижу морги!

Еще немного постояв над телом, молодая женщина ушла. Повторил восхождение на стол, заполз на тело и активировал печать, заливая тело раствором. Резко натянул нить контроля, втягивая паучка обратно в вентиляцию. Прополз по шахте несколько метров и отпустил контроль.

Оставим паучка там - есть у меня еще соображения, которым он очень поможет. В туалете был кто-то еще, но у меня была минутка. Части плана первая и вторая выполнены. Осталось только незаметно выбраться из госпиталя. Очень скоро Тсунаде вернется в морг и, обнаружив вместо тела густую лужу, поднимет тревогу. Идти в облике уборщицы опасно. Девчонки - тоже. Самым лучшим будет…

До меня донесся бульк и выдох облегчения. Хотя скорее это был целый бультых. Зашелестела бумага, открылась дверь кабинки. Шаги ножек в каблучках, шум воды в раковине. Несколько мгновений тишины, снова шаги, и снова дверь. За дверями явно слышится суматоха - значит, началось. Выхожу, выдохнув, беру тележку со швабрами, и топаю наружу. Вокруг действительно суматоха, и я под шумок иду к лестнице для персонала. Спускаюсь по лестнице на второй этаж, здесь немного поспокойнее. Хотя уже шарит взмыленный безликий, но на меня внимания не обращает, как и занятый делом персонал. Деловито подхожу к большой дверце, ведущей в помещение, где сливают отработанный материал и выбрасывают мусор. Благо большую часть времени здесь пусто. Хорошо, что как потенциальному АНБУшнику мне продемонстрировали планы всех административных зданий в Конохе. В общем, я закрыл за собой дверь и слился в достаточно большую трубу. Не туда, куда сливали всякие жидкости, а туда, куда бросали мусор со всего этажа. Эта же труба проходила до самой крыши и по другим этажам, но именно здесь в нее было легче всего попасть. Внизу затормозился чакрой, чтобы не рухнуть на кучу шприцов вперемешку с прочим медицинским мусором. Я был в подвале, в комнате, дверь в которую открывалась из коридора. Зато здесь были окошки, через одно из которых мне, после короткого полового акта с заклинившим замком, мне удалось выбраться наружу. И, чтобы не испытывать судьбу, я поторопился отойти на почтительное расстояние, после чего сразу метнулся обратно на фестиваль.

Все же, если бы я настолько хорошо не знал госпиталь в собственной деревне, хрен бы все так легко прошло. Хотя все логично. В моей работе есть только два варианта: либо все проходит условно хорошо - меня не засекают, и я выполняю поставленную задачу. Либо меня засекают, и все летит в тартарары. Третьего не дано. В этот раз можно самому себе поставить выполненную миссию «В».

Но радоваться пока рано. Самое сложное начнется, когда руководство деревни поймет, кто их обставил. Меня ждут очень интересные разговоры. Надо подготовиться, но пока стоит вернуться к Каору. Возможно, еще успеем повеселиться сегодня.