Люди Корня сработали достаточно оперативно. Могли бы еще побыстрее, но и так неплохо. Я знал, что за мной придут, хотя и не был уверен, когда. Естественно, встречал я их не дома. Как гордый орел, взобрался на голову монумента Третьего Хокаге и сел, в насмешку. Рассвет встретил именно оттуда, глядя на просыпающуюся Коноху. А затем просто ждал. Ставки сделаны, ставок больше нет. На спине тихо тлел поставленный Мииной знак, печать. Были у меня некоторые сомнения, что я так уж сумею справиться один. Данзо был убийцей. Лучшим, когда-то. Во всяком случае, считался им. И никаких оснований сомневаться в его способностях я не видел. Да и было чертовски любопытно, придумали в Корне нечто специально для меня. Или нет? Большая честь, так сказать.

Пока ждал, я мысленно прикидывал, сколько им потребуется времени. Найдут тела утром, достаточно рано. Сообщат. скорее всего по инстанции, но все равно до Данзо информация доберется с небольшим запозданием, раз он в своем бункере сидит. Ну а дальше отдать приказ на захват и, возможно, короткая подготовка…

Почему я так спокойно ждал их прихода? Почему не опасался, что он раскусит мой план? Конечно, раскусит! Сходу. И так очевидно, что у меня всего два варианта: либо убить Тсунаде, либо его. И, естественно, раз я не попытался убить Пятую, значит, попытаюсь добраться до него. К чему скрывать очевидное? Нет. Хитрость была в том, чтобы разозлить Данзо достаточно, чтобы он захотел лично заглянуть мне в глаза. А он захочет. Миина информировала меня о том, что есть у Данзо привычка периодически лично проводить допросы. Не сможет же он пропустить такое!

И Корешки уложились. Первый наблюдатель появился всего через час, а второй еще через десяток минут. Спустя еще час за моей спиной находилось уже пятнадцать человек. И, когда цифра добрался до отметки в два десятка, они начали действовать.

В спину мне прилетели две дымовые шашки, и вязкий тяжелый дым покрыл меня со всех сторон. А затем в землю врезалось несколько устройств. Я уже поднялся и обернулся, дым не казался мне серьезной проблемой. Но устройства вокруг меня неожиданно начались свистеть. И вот это уже интересно. "Видимость" резко снизилась до минимальной, на меня и всю площадку начали один за другим накладывать гендзютсу, сквозь которые я видел, но от которых начала гудеть голова. Снимаю шляпу, готовились ребята серьезно, но не сдаваться же просто так…

Шагом выныриваю из ловушки, но врезаюсь в некий… барьер? Нет. Нечто иное. Из дыма я выскочил, но оказался в зоне действия какой-то техники. Сенчакра. Они создавали зону разряженной сенчакры. Не смертельно, но действительно серьезно сокращает мои возможности, например, тот же шаг. Добавить к этому непрекращающиеся атаки гендзютсу, а заодно и противный свист…

Создаю ударную технику и выстреливаю в дым, сбивая свистки. Надоели. В бок тут же прилетает несколько игл, явно с ядом. Не смешите. Иглы выпадают, яд в кровь так и не попал. Я двигаюсь вперед, область явно поддерживают печати, значит, достаточно из нее выйти. Ребята из Корня ко мне не приближаются, побаиваются, видимо.

Упорно шагаю вперед, пытаясь выбраться из зоны действия печатей, но тут же получаю несколько несильных ниндзютсу катона в лицо. Пламя слегка опаляет одежду, но мне ущерба не наносит. Смешные, и подойти боятся, и убить не пытаются. Достаю из набедренной сумки… как же я давно не ходил в обычной форме тюнина… сюрикен и швыряю в одного из тех, кто накладывает иллюзии. Даже не глядя, попал или нет, выпускаю второй, закрепив на нем нить. Сюрикен пролетел больше половину пути, когда я дернул за нить. Железка резко сменила траекторию, врезавшись в шею одному из противников. Из-за дерева выглянул еще один, собирая печати. Пнул с использованием чакры попавший под ногу камешек, пробивший бестолковому парню голову. Нет, не пробил, застрял в голове.

Земля под ступнями резко разошлась, погрузив меня по колено, и за спиной из земли выскочил еще один умник. Не глядя, нанес несколько ударов локтем правой руки, дважды попав по ребрам и завершив смертельным ударом по шее. Упершись в землю руками, высвободил ноги. Спереди в меня бросили крупным обломком камня. Перехватил его, разворачиваясь вокруг своей оси и запуская обратно. Уклонился от нескольких сюрикенов, и противники наконец пошли в ближний бой.

Первые двое с пиками пытались достать меня, не приближаясь ближе, чем на метр. Поочередно уклонился от пяти выпадов, затем прижал одну из пик к земле. Поймал рукой вторую и, пользуясь ей же, отбил еще несколько сюрикенов. Зажав пику и землю замком между ногами, подпрыгнул, разворачиваясь в воздухе и вырывая оружие у противника. Однако она сразу исчезла во всполохе дыма, но я дернул на себя вторую, пытаясь достать противника. Достал. Пинок под колено, затем под ребра и в голову. Насмерть не получилось, но этот еще долго будет недееспособен. На очередном замахе какая-то девчонка набросила петлю на руку. Дернул руку на себя, пытаясь атаковать свободной. Но девушка оказалась верткой, не просто прыжком проскочив под моим ударом, но и накинув петлю на вторую руку. По тросу пробежал разряд тока, но слишком слабый, чтобы я обращал на него внимание. Куноити натянула тросы, отчего мои руки прижались к груди, стянутые металлом. Вот только слишком она близко ко мне стояла. Подпрыгиваю, одновременно дергаясь вперед. Куноити инстинктивно пытается натянуть тросы, но зря. Одной ногой толкаясь ей навстречу, второй наношу удар в грудь. Натяжение ослабевает, и прыгаю на нее, закидывая петлю на шею. Затянуть не успеваю - спереди следующий противник встречает меня ударом ноги. Падаю на куноити, перекатываясь через нее, чем затягиваю тросы и на своих руках, и на ее шее. Резко поднимаюсь, и она, чтобы не свернуть шею, тоже подскакивает, отчего ее напарник едва не бьет по ней вместо меня. Куноити отпускает тросы, понимая, что дальше будет хуже только ей, но я резко дергаюсь назад отчего ее ведет за мной. Дернув на себя, снова рывком сближаюсь, одновременно подпрыгивая и, упираясь коленом почти в самую шею девушки, перекатом перепрыгиваю ее, атакую ногой того, что стоит за ней. Удар он блокирует, тут же пытаясь достать меня кунаем, но под лезвие я подставляю тросы. Парень разрезает мои путы. Замахиваюсь правой рукой, одновременно нанося локтем этой руки удар в затылок куноити, и бью синоби. Очевидный удар он блокирует… пытается. Силенок маловато, мой кулак ломает кости в руке синоби.

Сбоку прилетает техника футона, отбрасывая меня на несколько метров в сторону. Прямо в начертанную на земле печать. Рисунок светится, и мое тело становится невыносимо тяжелым. Хороший ход. Перестраиваю движение сенчакры, пытаясь сконцентрировать массу в ногах. Кто-то пытается ударить меня коленом по лицу, упираю ладони в колено, пользуясь энергией удара, чтобы встать на ноги. А затем наношу резкий удар в лицо левой рукой для дезориентации и сразу же сильный размашистый сверху правой, одновременно переводя туда массу. Выходит плохо, то, что я пытаюсь сделать, это уже за пределами и моих способностей. Есть вещи невозможные, потому что они невозможные. Не может человек просто взять и полететь. Ну, одиночные индивиды могут, но они - исключения из правил. Я таким исключением не был и смог перераспределить лишь очень маленькую часть массы. А противник попытался блокировать удар. Конечно! Удар превратил его в неаппетитную массу плоти и костей, впечатанную в землю. Затем прилетел удар в затылок чем-то тяжелым, отчего я снова упал на колено. Блокировал удар спереди, кажется, ногой, и кажется, сломал ее в процессе. Пригнулся. Пропуская удар из-за спины. Затем была какая-то техника… И удары… Много ударов… Ладно, убивать всех я и не хотел. Так, нескольких, чтобы не расслаблялись. Можно и сознание потерять.

Я очнулся от удара. Да, именно от удара. Причем очнулся уже далеко не в первый раз. Шел, наверное, пятый или шестой час. Это не был допрос. Это было доведение до кондиции меня любимого. Ну, или Данзо решил затрахать весь свой персонал. Клон некоего синоби, неизвестного мне, но отлично разбирающегося в тайдзютсу, поднял меня на вытянутой руке, замахиваясь для удара. В последний момент я оскалился и укусил его за кулак прямо сквозь ткань перчатки. Клон одернул руку и получил пинок в грудь. И развеялся, ударив меня разрядом тока. Кстати, это был уже более чем пятидесятый клон именно этого синоби. До него клоны создавали другие. Хватало их не намного, три-четыре десятка, которые я перемалывал примерно за полчаса. Вошли новые два клона и продолжили избиение.

Избивать синоби, который постоянно находится в пассивном режиме сеннина… неблагодарное занятие, честно говоря. Все недостаточно сильные удары просто поглощались, так что за эти часы на мне появилось всего несколько свежих ран. Разочарование, наверное, для этих ребят. Сижу я такой в камере, где нет сенчакры. Хорошая камера, все стены в печатях. На мне еще каких-то бирюлек надели. Сопротивляться тяжело, но мы терпеливые. Пара минут вдумчивого избиения…

И вот тут я бесконечно благодарен Итачи. Правду говорят - что нас не убивает, то закаляет. Именно благодаря ему я понял, что можно не только сосредоточиться на определенных ощущениях, но и практически игнорировать их. Технически они меня избивали. Практически с таким же успехом они могли избивать стену. Правда, я медленно, но верно расходовал свои силы на сохранение собственного тела и отбивался от клонов с уже куда меньшим энтузиазмом, чем вначале. Если так будет продолжаться, лягу в спячку и буду пережидать агрессивную внешнюю среду в состоянии куколки. Кажется, у меня крыша едет.

Отпинав очередного клона, а руки были крепко связаны, к стене, развеяв его и получив бодрящий удар тока, я сел у стены, переводя дыхание. Заколебался.

Дверь открылась, но вместо пары клонов вошли четверо синоби. Принесли стул и стол. Классика. Меня подняли за шкирку, параллельно усилив воздействие сдерживающих печатей, и посадили за стол. А затем вошел Данзо и окинул меня хмурым взглядом.

- Что случилось, Данзо-сама? Потеряли что-то? - улыбнулся я ему.

Грудь немного обожгло сдерживающим артефактом. Связанные за спиной руки прижали к стулу и дополнительно закрепили наручниками. Приковали так же ноги, пропустили цепь, накинув на шею. Давайте, успокаивайте себя. Самому главную ошибку вы уже совершили. Вы пустили своего хозяина ко мне. Несмотря на боль, я с улыбкой смотрел на старика.

- Ты убил моих друзей, - ответил он, - чтобы я пришел к тебе. Я здесь. Что хочешь сказать перед смертью?

- Я хотел знать, что вы сделаете. Хватит ли у вас духу прийти ко мне лично. Прийти и заглянуть мне в глаза.

- Зачем ты сделал это? - он нагнулся вперед, - зачем было их убивать?

Я выразил удивление:

- Зачем? Что за вопрос? Вы с вашим… кружком по интересам хотели прошлое вернуть. Славные старые времена. Небо было голубым, трава была зеленее, синоби сражались только в честных поединках. И что вы думали? Вы действительно считали, что я просто подчинюсь?

- Я предложил тебе то, что ты хотел получить. Предложил тебе все. После меня Коноха вполне могла стать твоей. Зачем ты пошел против меня?

- После вас, Данзо-сан? Или после клана Сарутоби? Или вы все еще верите в свою самостоятельность? Пока Хирузен был на посту Хокаге, вы под его дудку играли роль оппозиции. Стоило прийти Тсунаде, и вы тут же превратились в лучших друзей. Это не вы захотели стать Хокаге. А это клан Сарутоби захотел видеть вас на этом месте.

Взгляд старика стал презрительным.

- Ты сам веришь в ту чушь, которую говоришь? - но вот голос выдал сомнение.

Улыбаюсь.

- А идея приказать Итачи стать главой клана Учиха принадлежала вам? И не вы ли были против проводимых Орочимару опытов? Даже перетянули его в Корень, чтобы контролировать, но было уже поздно. Не вы ли всеми силами пытались сохранить хоть что-то от умирающих один за другим кланов? Сенджу. Узумаки. Учихи. Вашими силами Тсунаде покинула деревню, чтобы выйти из-под удара. Хоть и с немалым трудом, но вы смогли сохранить хоть что-то от Узумаки. С Учихами вышел провал. И я еще не вспоминаю про малые кланы и семьи.

Данзо отрицательно покачал головой:

- Ты лишь выставляешь факты в ином свете…

Усмехнулся:

- Ну конечно. Всего лишь озвучиваю то, на чем раньше стояло табу. Сарутоби поколениями выживали из Конохи конкурентов. Кто следующий? А? Союз Яманака-Нара-Акимичи? Гениальная многоходовка. Сарутоби отлично умеют планировать. А про Хьюг вам ничего не рассказывали. Нет? И про то, что наследница Хьюг как-то не очень смотрится в паре с джинчуурики? Много чести, а? Ну, клан кинологов они вряд ли будут выживать… Ха, псы и так на коротком поводке.

В глубине глаз мелькнуло… сомнение. Да. Слушай. Я тебе еще и не такое расскажу.

- А с Учихами помните? Вы отлично понимали, что я всеми силами пытаюсь удержать Саске в деревне. И что? Кто создал мне сопротивление просто на ровном месте? Кто поднял все свои связи, переворошил все законы Конохи, чтобы всеми силами выдавить парня из деревни? Чтобы глазастик попал куда… К любимому ученику. Чтобы что? Насквозь пропитаться ненавистью змеиного сеннина. Ненавистью к Конохе… И вам. Тому, кто помешал его планам по разрушению нашей любимой деревни. Вспомните, Хирузен случайно не настаивал на том, что во время экзамена ваши силы не потребуются в Конохе?

Данзо поставил кулак на край стола, уперев в меня яростный взгляд. Он хотел что-то сказать, но лихорадочно соображал.

- Мы с вашим… лучшим другом, - не скрыл я насмешки, - мило поболтали перед его смертью. Для него мы оба… Я и вы. Мы были инструментом. Но… Со мной не вышло. Он приставил ко мне Анко и всеми силами ограждал от вас, отвлекая чем угодно, лишь бы я не учился у вас. Но затем случился Орочимару, а я быстро упорхнул под крыло Тсунаде. Его это устраивало, пусть он и не прекращал собирать информацию обо мне. Собирал, чтобы правильно воспользоваться. Он знал, что я не буду убивать Тсунаде. Знал, но не попытался вас переубедить. Потому что знал, что я постараюсь прикончить вас. Решить проблему. Ведь этот переворот не был его инициативой. Нет. Не совсем. Это была инициатива Сарутоби. Других, прочих. Клан торгашей, давно превратили политику в добычу денег.

Данзо поднялся, отмахнувшись.

- Это тебя не оправдывает. И не отвечает на вопрос. Зачем? Я проверю то, что ты говорил. Но, как ты сам сказал, ты все равно не стал бы убивать Тсунаде. А до меня ты добраться…

Старик отошел к двери.

- Может, я немного просчитался. Хорошая клетка. Для Орочимару готовили? Или для сеннинов вообще? Мне здесь дико неуютно.

Но Данзо все стоял, гладя на меня.

- Ты не пришел бы сюда без плана. Без запасного варианта. Убить его! Живо!

Несмотря на резкий приказ, телохранители все же замешкались. Буквально на одно мгновение. Ведь эти четверо наверняка были не тупыми болванчиками, а умными парнями, умеющими быстро адаптироваться к обстановке. Но и мгновения мне было достаточно.

Посыл чакры, и руки срывают путы. А теперь только успеть дотянуться до пола. Лезвие клинка одного из телохранителей, того, кто стоял справа от меня, проходит сквозь ребра, не нанося ущерба. А вот кинжал второго, запитанный чакрой катона, пробивает бок где-то в области кишок. Но ладонь касается пола.

- Кучесе но дзютсу!

Какой примитив! Использую технику с устным произношением.

Однако по полу разбегаются линии печати призыва. Старик тут же ретируется за дверь. И в печати появляются два моих помощника. Один тут же распадается тенью, обматывая корешка справа, и через секунду я уже слышу треск ломающихся костей, и тело гнется под неестественными углами. В левого противника врезается ладонь, и вспышка молнии освещает комнату. Разряд пробивает синоби Корня насквозь, оставляя в груди обугленное отверстие, но и без него тело уже мертво от смертельного разряда. Тени распутывают мои, извините за тавтологию, путы.

- Я сбросил цепи, я таков. Свободен ото всех оков, - продекларировал я двум оставшимся телохранителям.