Вот прошло долгое время, а конунг Хрольв и его витязи мирно сидели в Дании. Никто не нападал на них. Все его подвластные конунги продолжали повиноваться ему и платили дань. Так же поступал и Хьёрвард, его зять.

Как-то раз королева Скульд сказала своему мужу, конунгу Хьёрварду, с тяжёлым вздохом:

— Мне не нравится, что мы должны платить дань конунгу Хрольву и вынуждены подчиняться ему. Но недолго ты будешь ему подвластен.

Хьёрвард сказал:

— Нам лучше всего поступать как всем остальным и вести себя тихо.

— Ничтожен же ты, — сказала она, — раз предпочитаешь терпеть любой позор, что тебе причинили.

Он сказал:

— Невозможно бороться с конунгом Хрольвом, ибо никто не смеет поднять против него щит.

— Потому вы так ничтожны, — сказала она, — что нет в вас силы духа, и тот, кто не рискует, никогда ничего не получит. Нельзя узнать, пока не попробуешь, можно ли поразить конунга Хрольва или его витязей. Но дело ныне обстоит так, — сказала она, — что я считаю, что победа насовсем оставила его. Думается мне, недолго ждать подтверждения этому, и, хотя он мне родич, я не стану защищать его. И потому он постоянно дома, что сам подозревает, что упустит победу. Сейчас я предложу тебе замысел, если захочешь укусить, и не погнушаемся любыми уловками, чтобы попытаться взять верх.

Скульд была величайшая колдунья и происходила от альвов со стороны матери, и конунг Хрольв со своими витязями поплатились за это.

— Сперва отправь людей к конунгу Хрольву и попроси его, чтобы он позволил мне не отсылать дань в течение ближайших трёх лет, и тогда я уплачу ему сразу всё, что ему положено по праву. Я очень надеюсь, что эта уловка сработает, и если так и получится, то будем мы вести себя тихо.

Вот посланники отправились в путь, как приказала королева. Конунг Хрольв согласился с тем, что просили, касательно дани.