В клубе на почётном месте висели фотографии лучших солдат роты. Среди них Ника сразу увидел сержанта Крошкина.

Отдельно, чуть поодаль, висела небольшая фотография незнакомого солдата.

Под ней была подпись — аккуратно выведенные тушью строчки:

«За мужество и самоотверженность, проявленные при исполнении служебного долга, младший сержант Кораблёв П. И. награждён орденом Красной Звезды».

С фотографии смотрел чернобровый, круглолицый солдат в фуражке и парадном, наглухо застёгнутом кителе.

— Папа, он воевал, да? — спросил Ника.

— Кто?

— Кораблёв.

— Нет, что ты, — сказал папа, — во время войны ему было пять лет, меньше, чем тебе сейчас.

— А за что он получил орден? Папа, расскажи!

— Ладно, слушай, — сказал отец. — Это было несколько лет назад. Далеко отсюда, на юге. Кораблёв служил на радиолокационной станции командиром отделения операторов — вот так же, как служит у нас Крошкин. Был он очень хорошим оператором. Когда он дежурил у экрана, ни один самолёт не мог пролететь незамеченным.

И вот однажды во время его дежурства с гор пришла гроза. Чёрные тучи затянули небо, и раскаты грома раздавались всё ближе, и молнии сверкали всё ярче. Надо было выключать станцию, потому что работать в грозу на радиолокаторе очень опасно.

Кораблёв уже потянулся к главному переключателю, но его рука замерла на полпути. На экране он увидел крошечную светлую точку — самолёт.

Это был наш пассажирский самолёт, но двигался он как-то неровно — он бросался то в одну сторону, то в другую.

И тогда Кораблёв понял: видно, самолёт этот попал в грозовые облака и сбился с курса. И теперь только Кораблёв мог подсказать лётчику, где он находится, и помочь выйти к аэродрому.

Кораблёв сообщил о самолёте, терпящем бедствие, на командный пункт и попросил разрешения не выключать станцию. Ему разрешили. Ведь там, на самолёте, были люди.

И Кораблёв продолжал работать.

«Ещё несколько минут, — говорил он себе, — всего несколько минут».

А гроза бушевала уже совсем рядом. Каждое мгновение молния грозила ударить в станцию.

Но Кораблёв не отрывался от экрана. Он должен был убедиться, что самолёт в безопасности.

Наконец он увидел, что светящаяся точка на экране уверенно двинулась к северу. Самолёт получил сигнал с земли и теперь шёл к аэродрому.

Всё в порядке. Можно выключать станцию.

Кораблёв опять потянулся к переключателю, и в этот момент что-то ослепительно сверкнуло перед его глазами.

Молния ударила в станцию.

— Он погиб? — тихо спросил Ника.

— Да. Погиб, — сказал отец. — И орденом его наградили уже посмертно.

Больше Ника ни о чём не спрашивал. И отец тоже молчал.