Если бы кто-то вознамерился создать человека, который выглядел бы совершенно безобидным, он не смог бы сотворить ничего лучше мужчины, управляющего ремонтным фургоном. Этот водитель был чуть ниже среднего роста и обладал небольшим излишком веса, а его одежду составляли комбинезон рабочего компании, сапоги и кепка с соответствующей эмблемой. Все это отчаянно нуждалось в чистке.

Не так давно он по-быстрому перекусил, и теперь от него шел отчетливый запах бэнто с искусственным тунцом. С правой стороны на нагрудном кармане виднелся подтек от смеси оверколы и зеленого чая. Мужчина жевал что-то неопределяемое: это могло быть чем угодно от жевательной резинки до ката.[5]

Его напарник, который был выше ростом, но таким же полным, молча сидел на пассажирском сиденье фургона. Все его внимание занимала проекция непристойной манги. Простого моргания правым глазом было достаточно, чтобы перевернуть страницу, а при моргании левым картинка начинала двигаться.

Вокруг в сумраке раннего вечера пылали башни Токио, бросая вызов ночи и сиянию луны, возможным землетрясениям и населению, которое больше не могло себе позволить здесь жить – исключая богачей. Специальные разрешения давали возможность особенно ценным сотрудникам спать и разве что не жить в офисах. У основания каждой башни сияла визуальная какофония магазинов, ресторанов, салонов пачинко[6] с полным погружением, тату-салонов, кофеен, киосков с наркотиками и атмо-баров, в которых за деньги можно было дышать чем угодно – от ароматизированного воздуха до чистого кислорода.

Водитель с пассажиром стойко игнорировали все эти искушения. Их автоматический фургон повернул налево, в частный служебный переулок и плавно остановился. Пока машину оглядывали установленные на противоположных стенах камеры безопасности, из караулки вышел вооруженный мужчина и подошел к дверце со стороны водителя. Стороны обменялись вежливыми приветствиями, и охранник бегло оглядел внутренности машины. Осмотр занял всего лишь несколько минут.

Если бы в фургоне было что-нибудь подозрительное, его бы даже не пропустили в переулок. Проверка охранника всего лишь завершала процедуру.

Водитель пожаловался – умеренно – и на задержку, и на необходимость работать ночью. Его напарник так и не оторвал взгляда от проекции манги. Обменявшись с водителем несколькими словами, охранник хлопнул по двери у открытого окна фургона и отошел назад. Перед машиной, давая дорогу, поднялись ворота, похожие на решетку средневекового замка.

Когда они заехали в крытый многоуровневый гараж, водитель перешел на ручное управление и остановил машину на парковочном месте у одной из огромных колонн, поддерживающих здание высотой в сто один этаж.

Как и многие другие опорные колонны постройки, эта была полой. Через часть колонны вверх и вниз шли коммуникации. В нескольких – как в той, возле которой остановился фургон – находились шахты служебных лифтов. Основной доступ осуществлялся через находившееся под пристальным вниманием охраны здание. Также можно было попасть внутрь через запертую дверь для внешнего обслуживания. Как и прочие входы, металлическая дверь охранялась круглосуточно.

Выйдя с противоположных сторон фургона, водитель вместе с напарником, который уже не выглядел равнодушным, быстро принялись за работу. Первым делом они достали и включили высокотехнологичные зеркальные «маски» перед каждой из двух камер безопасности, установленных над служебной дверью. Механизмы должны были транслировать обычный вид гаража, включая любое движение, и скрывали только припаркованный фургон.

Установив и проверив эти экраны, водитель с напарником принялись за дверь. Они не пытались взломать код доступа – любое подобное действие включило бы сигнал тревоги на станциях охраны. Вместо этого они искусно удалили петли с одной стороны и отодвинули обе створки двери – так и оставшиеся соединенными – от стены, так, чтобы протиснулся один человек.

Под защитой зеркальных масок из фургона через замаскированный и экранированный фальшпол выбрались трое. В отличие от водителя и его партнера, на новоприбывших не было рабочей одежды. Они с ног до головы оказались одеты в поглощающие свет черные наряды и несли с собой набор инструментов, которые не имели ничего общего с ремонтом электроники.

Как только трио проскользнуло в щель, водитель с помощником затолкали тяжелую дверь обратно на место, сняли экраны и приступили к замене нескольких совершенно исправных электрических выходов, проходивших по ближайшей стене.

* * *

Три затянутых в черное фигуры, проникшие в колонну, замерли на краю шахты лифта. Они распаковали самую большую упаковку из принесенного с собой снаряжения. Двое расположили портативный графеновый подъемник над зияющим тоннелем, а третий перехлестнул автономную петлю через один из основных тросов лифта. После этого все трое ступили на развернутый лист графена. Поскольку платформа соединялась только с одним тросом, им приходилось следить за балансом. Настоящая кабина лифта находилась внизу, и, согласно их информации, должна была оставаться там до утреннего наплыва сараримен и женщин.[7]

Под нажатием пальцев одного из несанкционированных посетителей небольшой, но мощный электродвигатель с гудением пробудился к жизни. Троица начала подъем. Поскольку они не активировали ничего, связанного с настоящим подъемником, со стороны он будет казаться бездействующим. Складной переносной лифт работал не очень быстро, но его относительно низкая скорость пассажиров не волновала.

Неторопливый подъем давал им время приготовиться самим и подготовить разнообразное оружие.

* * *

За стенами самой высокой башни в комплексе Ютани ночное небо, насколько хватало глаз, засвечивали огни Большого Токио. Иллюминация была столь же непоколебима, как и сараримен, которые упорно трудились внизу. На северо-востоке светящаяся радуга отмечала безумие района развлечений Асакуса.

Точная высота здания была тщательно просчитана его строителями. Оно было ровно на один этаж и семь метров выше, чем «Башня Вейланд» у Доков в Лондоне. Если бы Питер Вейланд остался в живых, если бы «Вейланд Индастриз» взяла «Ютани» под свой контроль, то было вполне вероятно, что к зданию в Большом Лондоне добавили бы несколько этажей.

Даже промышленные гиганты могут быть мелочными.

Как бы там ни было, «Ютани Корпорейшн» осталась победителем. Превосходное расположение комплекса около реки Сумида значило куда больше, чем высота любого из зданий. На рынке недвижимости Большого Токио подобный участок заявлял о корпоративном успехе и богатстве гораздо громче, чем высота построек.

Поскольку три верхних этажа центрального корпуса отводились под климатическое оборудование и узел систем коммуникации, самые важные корпоративные офисы располагались на девяносто седьмом этаже. Там, между стеклянной панелью, которая обеспечивала открытый вид на город, и внутренней стеной, отделявшей зал от широкого коридора, проходило срочное собрание верхушки корпорации «Вейланд-Ютани». В силу позднего часа на этаже не было больше никого, не считая автоматических уборщиков и нескольких скучающих телохранителей, поэтому внутреннюю стену не затенили.

Несмотря на то что собрание было созвано спешно, присутствовали все восемь суэхирогари.[8] Они сидели за длинным столом из изысканно отполированного хиноки. На столе были аккуратно расставлены графины с водой сибирских ледников, небольшие бутылки двадцатичетырехлетнего виски «Ямазуки» и соответствующие стаканы. Трое представителей «Вейланд» сидели с одной стороны, четверо из «Ютани» – с другой. Вел собрание сидевший во главе стола президент и генеральный директор объединенной компании Хидео Ютани.

Он был недоволен.

Ютани начал с того, что остро посмотрел на двух мужчин и женщину, представлявших британское отделение компании. Из уважения к их присутствию, позднему часу и общему смятению он обратился к ним на английском языке, который впечатлил бы любого выпускника Итона.

– У всех вас было достаточно времени для того, чтобы обдумать доклад от наших представителей на «Завете». По дороге сюда к этому добавились новости о происшествии в Лондоне. Очевидно, что в системе безопасности оказались ошибки. Я хотел бы услышать объяснения. Немедленно.

Наступившая тишина говорила о том, что глава «Вейланд-Ютани» ожидал реакции. Несмотря на то, что все присутствующие являлись руководителями с огромными зарплатами, всеми возможными бонусами, доступом к частным самолетам и многим другим благам, в этот момент все семеро выглядели детьми, которых поймали на несделанном домашнем задании.

– Итак? – поинтересовался Ютани. – Кто-нибудь выскажется?

Заговорила дочь президента компании. Дженни Ютани, которая недавно перешагнула тридцатилетний рубеж, унаследовала от отца его напористость, ум и, как говорили некоторые, темперамент. Кроме того, в отличие от Хидео Ютани, она была красива. Занятная комбинация генов. Дженни была в состоянии дать отпор отцу там, где прочие медлили.

– Что меня тревожит, так это неочевидность всего произошедшего.

После того как тишину нарушили, необходимость в комментарии ощутил и один из британских управляющих. Им оказалась женщина, не связанная с генеральным директором кровными узами и старше его дочери. Время изменило Японию.

– Что неочевидного в попытке убийства? – возразила она, окинув остальных взглядом. – В Лондоне явно была попытка убрать главу службы безопасности корабля и колонии.

– Зачем тогда устраивать эту шараду с выманиванием сержанта из офиса для собеседований? – задал вопрос один из японских управляющих. – Почему просто не убить его там и не уйти тихо? Зачем привлекать второго человека к попытке убийства на первом этаже, на глазах сотни свидетелей – и заодно вооруженных охранников у главного входа?

Такеши, самому невысокому человеку из присутствующих, требовалась подушка, чтобы нормально сидеть за столом. Однако, каким бы ни было его телосложение, люди обычно сходились в том, что мозг составлял добрую половину его веса.

Элегантно одетый управляющий справа от Такеши подхватил:

– Очевидно, что убийство сержанта было второстепенной целью.

– Второстепенной относительно чего? – спросила женщина из Лондона.

У того уже готов был ответ:

– Они хотели, чтобы рыжеволосую женщину наняли в службу безопасности «Завета». Чтобы провести ее на борт, – он помедлил, чтобы подчеркнуть важность слов. – Вероятно, для того, чтобы она устроила более масштабную диверсию, после того как окажется на корабле.

Дженни Ютани согласно кивнула. Несмотря на то, что она являлась наследницей одной из уникальных японских коллекций драгоценностей, на Дженни была только пара простых – хотя и очень дорогих – сережек. Броские украшения считались неподходящими для заседаний совета директоров, особенно созванных для обсуждения чрезвычайных происшествий.

– Сначала – инцидент на борту корабля, – сказала она. – Какова была заявленная цель главного действующего лица? Остановить отправку «Завета». Затем шумиха в Лондоне. Ее задача? – она кивнула управляющему, который предложил объяснение. – Чтобы доставить на борт кого-то другого, поскольку усилия предшественника окончились неудачей. Если бы этой… – она проконсультировалась со своим компьютером. – Мерием Тадик удалось проникнуть на корабль, что бы она совершила, учитывая неограниченный доступ? – Дженни Ютани помедлила. – Почти наверняка она продолжила бы работу своего погибшего предшественника. Иными словами, искала бы способ саботировать работу «Завета», чтобы предотвратить его отправку.

Второй британец охотно согласился с ее оценкой.

– Звучит логично, – он оглядел собравшихся. – Кто-то – или, вернее, какая-то организация – не хочет, чтобы миссия «Завета» удалась. Не хочет, чтобы на Оригаэ-6 создали колонию. У этого кого-то есть люди, которые готовы пойти на всё, даже на смерть, ради достижения этой цели, – он помедлил. – Но кто это? И каковы их мотивы?

Один из управляющих «Ютани» отпил глоток дорогого виски из стакана, до половины заполненного золотистой жидкостью. Осторожно, чтобы не испортить дерева, опустил стакан на стол и сказал единственное слово. Или, скорее, выплюнул. Вежливо, но с достаточным чувством, чтобы не осталось никаких сомнений, как именно он к этому относится.

– «Дзютоу».

Из всех компаний, которые пытались перехватить корпорацию «Вейланд» после исчезновения Питера Вейланда, ни одна не доставила «Ютани» больше неприятностей, не предприняла больше усилий, чем гигантский китайский синдикат. Вперед и назад метались предложения невероятных сумм. Давались обещания и за иными столами, кроме сделанного из хиноки. На кон ставились карьеры, рушились репутации – корпорации попили друг у друга крови.

В конце концов Хидео Ютани и его компания победили. Поглощение произошло, окончательно и бесповоротно. Это поняли и неохотно приняли все остальные корпоративные игроки. За исключением мужчин и женщин, стоявших во главе «Дзютоу».

Они продолжали зондировать ситуацию, искать, возбуждали иски, где только было возможно, ставили под сомнение легальность поглощения, пытались подорвать репутацию отдельных сотрудников в попытке любыми способами подкопаться под сделку. Их позиция была хорошо известна. Они не станут просто тихо заниматься собственным делом. Слишком многое стояло на кону: научное наследие Питера Вейланда, его собственность. Фабрики. Незаменимые человеческие ресурсы. Контроль над колонизацией космоса человечеством.

Патенты на Дэвида.

Теперь все эти ресурсы были в руках «Вейланд-Ютани», но несмотря на это синдикат «Дзютоу» по-прежнему хотел их заполучить. Как показывала история этой компании, там, где речь шла о достаточном количестве активов, китайский гигант мог быть безжалостным. Мог быть убедительным. Он сделал бы всё, что необходимо для достижения целей.

Заговорил третий британец:

– Несомненно, участие «Дзютоу» выглядит правдоподобным, но в самом ли деле они могли зайти настолько далеко, прибегнуть к корпоративному саботажу? Даже к убийству.

– Боюсь, мистер Дэвис, что вы наивны, – ответил Хидео Ютани.

Несмотря на мягкость тона, его комментарий будто обжигал. Управляющий по фамилии Дэвис съежился в кресле. Президент компании повернулся к остальным.

– Что до меня, то я считаю так: люди, которые руководят «Дзютоу», могут пойти на что угодно. Я это знаю, потому что мне приходилось иметь с ними дело задолго до недавних событий. Пока у нас нет доказательств, что это дело их рук. Было бы преждевременно выдвигать против них прямые обвинения – не говоря уже о том, что это может оказаться клеветой. Прежде чем мы сможем рассмотреть открытое выступление, нам потребуется больше, чем гипотезы.

– Признание от одного из их агентов может стать хорошим первым шагом, – заметил управляющий «Ютани».

– Несомненно, – Ютани сложил руки перед собой на столе. – К несчастью, у нас нехватка кандидатов, поскольку двое мертвы, а третий удачно растворился на лондонских улицах. У нас нет свидетелей и нет доказательств вины «Дзютоу», – он откинулся в кресле и глубоко выдохнул. – У нас есть только наши подозрения.

Допив стакан виски, управляющий, который говорил незадолго до этого, потянулся, чтобы наполнить его заново. Когда Хидео Ютани повернулся к нему, мужчина замер с протянутой к графину рукой. Президент компании раздраженно махнул ему рукой.

– Давай, побалуй себя, Широ. Может, виски вдохновит тебя на пару идей. Похоже на то, что трезвыми мы ничего не добьемся.

Это было разрешение пить, а не напиваться. Широ, как и все прочие, легко читал между строк. Еще двое управляющих налили себе крепкий напиток. Их товарищи ограничились водой. Спустя некоторое время тишину нарушила британская управляющая.

– Если за этим стоит «Дзютоу», что они получат, остановив отправку «Завета»?

– Думаю, ответ на этот вопрос очевиден, – сказала Дженни Ютани. – Чем дольше они удерживают «Завет» от старта – повреждая сам корабль, подвергая опасности экипаж или каким-то образом удерживая нас от разрешения на отправление, – тем вернее компетентность руководства «Вейланд-Ютани» окажется под вопросом. Когда на кону стоит столько жизней – речь о будущем космической колонизации, – начнут задавать больше и больше вопросов. И общественное мнение начнет оборачиваться против нас. Со временем будет поставлена под сомнение легальность слияния корпораций.

Она оглядела собравшихся.

– Хорошо бы это был просто вопрос бизнеса компании. Но медиа начнут кричать о «судьбе человечества» и «жизнях невинных людей». Трудно сражаться с чем-то неосязаемым. А пока мы будем вынужденно бороться с подобными вещами, «Дзютоу» при помощи разнообразных правительств будет работать за кулисами, чтобы подкопаться под нас и поставить под сомнение статус слияния.

– Ничто не разорвет союза «Вейланд» и «Ютани», – заговорил Дэвис с очевидным волнением в голосе. – Ни другие компании, ни отдельные личности, ни даже правительства. Ничто!

По ходу высказывания он все повышал голос.

Хидео Ютани посмотрел на него сузившимися глазами.

– Мистер Дэвис, мы все разделяем убежденность в крепости нашего союза и в нашем корпоративном будущем. Ваш энтузиазм достоин похвалы, но на этом собрании неуместен. Мне нужны ответы, а не подкрепление уверенности, – он ободряюще, но холодно улыбнулся. – Вы выглядите усталым. Немного свежей воды на лицо поможет вам прийти в себя и успокоиться.

Дэвис побледнел. Это было почти увольнением. Поднявшись, он обошел стол и двинулся к дверям зала заседаний. Двери, такие же прозрачные, как и стена вокруг, открылись при его приближении. Никто на него не смотрел. После того как двери закрылись за Дэвисом, обсуждение в зале заседаний продолжилось без него.

Взяв себя в руки, он направился к корпоративной туалетной комнате, которая располагалась поодаль. По дороге он случайно бросил взгляд на другую прозрачную стену, которая отделяла приемную от остальных офисов на этаже. В такой поздний час там не было ни секретарей, ни официальных встречающих, только корпоративные телохранители, которые сопровождали некоторых управляющих, включая босса и его дочь.

Дэвис озадаченно приостановился.

Телохранители оказались очень заняты. Три фигуры, затянутые в черное, вступили в рукопашную схватку с четверкой представителей службы безопасности. Казалось, все, что он видит, происходит в замедленной съемке: разоружение телохранителей, применение режущего оружия, брызги крови на внешней стене. Ни телохранители, ни нападавшие не заметили ошеломленного, взирающего на них через стекло управляющего – они были слишком заняты.

Дэвис повернулся и побежал. Нащупав свой коммуникатор, он позвонил на пост охраны внизу, чтобы поднять тревогу. Казалось, прошли часы, прежде чем те ответили. Будучи слишком испуганным, чтобы говорить громко, он прошипел тревожное сообщение в комм. Ворвавшись, наконец, обратно в зал совещаний, он проигнорировал как изумленные взгляды коллег, так и выражение немого гнева на лице Хидео Ютани.

– На нас напали! Наши люди дерутся с… я не знаю, с кем они дерутся!

Один из его коллег резко поднялся.

– Это невозможно! Никто не может добраться до этого этажа, не подняв тревогу!

Дэвис резко повернулся к нему.

– Скажи это нападающим с их долбаными мечами! Пойди и скажи им, что их присутствие здесь невозможно, – он посмотрел на Ютани. – Я сообщил в Центральный пункт. Они должны уже двигаться к нам. А пока, думаю, нам стоит воспользоваться любым доступным путем для экстренной эвакуации.

– Нам пришлось бы выбираться на крышу, – глава корпорации сохранял спокойствие, хотя выражение лица говорило об обратном. – Если нападающие уже во внешнем офисе, дорога к лифтам закрыта, – он оглядел членов совета директоров. – Придется ждать здесь и надеяться, что наши люди одержат победу.

– А если о-они не в-выиграют? – спросил второй мужчина из представителей «Вейланд».

– Будем действовать по обстоятельствам, мистер Бекман, – Ютани потянулся к собственной бутылке «Ямазуки». – Тем временем я предлагаю нам последовать примеру Ариоки-сан и укрепить себя насколько получится, – заполнив стаканчик наполовину, он отсалютовал англичанину. – Аплодирую вашей быстрой реакции и своевременному оповещению охраны, мистер Дэвис. При удаче наши люди задержат нападавших в коридоре, пока не прибудет служба охраны здания, – он обнадеживающе улыбнулся остальным. – Это не должно занять много времени.